Цена моей нелюбви. Я тебя верну (СИ) - Шторм Вера

Я не могу сдержать улыбку. Кажется, обстановка немного смягчается и напряжение спадает. Нет больше заискивающих осторожных взглядов в мою сторону. В воздухе звучит смех и веет теплом. Настоящим семейным теплом.

Как давно это было… А может, и вовсе никогда.

Весь вечер мы проводим вместе. Каан, словно почувствовав родную душу, идёт на руки к свекрови и даже не плачет. Они начинают играть в зале. Прямо на ковре. Вскоре к ним присоединяется и Карим Ибрагимович. Он с ходу включается в игру, каждый раз вызывая на губах Каана улыбку.

Глядя на них, я понимаю, что они действительно любят моего сына. И хотят примирения. В отличие от моих «близких», идут навстречу и понимают свои ошибки. Не хотят допустить подобного в будущем, а значит, априори заслуживают второго шанса...

В любом случае я не жалею, что они сегодня пришли. Так или иначе, это должно было случиться. Чего не сказать об Альмире. Она весь вечер сидит, уткнувшись в телефон. Расстроенная. Видно, не хочет излишнего внимания. Стучит ногой по полу. Не знает, что делать и как поступить. Нервничает...

Однако свекор со свекровью даже не смотрят в ее сторону. Весь фокус сегодня направлен на Каана, который уже души не чает в своих родственниках.

После их ухода я чувствую, как некий груз падает с моих плеч. Хотя основной тяжёлый разговор предстоит нам позже. Но все же встреча с родителями Альпа тоже немаловажна. Честно говоря, думала, что наши пути больше не пересекутся. Но я ошиблась.

Мы провели замечательный вечер и даже не вспоминали о прошлом, что говорит лишь о том, что мы можем двигаться дальше и жить, невзирая на тягостные воспоминания…

Именно в этот момент рука Альпа касается моей. Сжимает.

Я совсем недавно уложила Каана, а теперь стою напротив зеркала в ванной комнате и расчесываю волосы, думая лишь о том, что стоит, наконец, рассказать Альпу правду об Альмире.

— Все хорошо? — спрашивает он, целуя в шею.

— Да, — киваю, подтверждая. — Даже не верится, что мы спокойно провели вечер. Без скандала.

— Это твоя заслуга. — Он обвивает руками мою талию.

— И твоя, Альп. Знаешь, теперь я уверена, что мы все преодолели. И все же есть одно «но»...

Отложив расческу, я поворачиваюсь к нему.

— О чем это ты, Дарина?

— Пойдём лучше в спальню.

Альп следует за мной, а я начинаю трястись. Нервы натягиваются как струна. Тема тяжёлая. Но тянуть некуда.

— Мне нужно сказать тебе кое-что важное, — рвано выдыхаю я, когда мы садимся на кровать. — Это касается Альмиры и... — Осекаюсь на полуслове, глядя в глаза мужа, которые с каждой секундой становятся все темнее. Но я всё равно добавляю, ожидая его реакции: — Руслана.

Глава 43

— Дарина! — зовёт меня секретарша Альпарслана.

Остановившись у лифта, жду её. Она не торопясь идёт ко мне, держа серую папку.

— Здравствуй, Самира, — здороваюсь я. — Что-то важное? Я домой спешу.

— Да... Альпарслан Каримович попросил, чтобы вы разобрались с этими документами. — Она протягивает мне папку.

— Сейчас? — удивляюсь я.

— Да, прямо срочно!

Альпа нет с обеда. Позвонил, сказал, что на каком-то объекте случилось ЧП и нужно лично разобраться в ситуации. И вот его нет уже около четырех часов…

Забрав папку, я выдыхаю. Нет, сегодня точно не мой день. По всем фронтам. Утром на себя вылила кружку с кофе — пришлось переодеться. Потом потеряла серьгу — подарок Альпа на пятилетие нашего брака. Нашла, слава богу. Теперь ещё и эти бумаги, из-за которых я вынужденно какое-то время проторчу в офисе.

— Хорошо, я займусь ими.

Возвращаюсь в свой кабинет. Рассматриваю бумаги — никаких косяков. Зато я потеряла целых полтора часа, пока изучала документы.

Выйдя из компании, набираю Альпа. Он отвечает после седьмого гудка, чем вызывает во мне раздражение. Неужели забыл? Нет, не верю...

— Да, родная. Я через пару часов буду дома.

Через пару часов, мать вашу!

Процедив сквозь зубы «Окей», я отключаюсь. Ловлю себя на мысли, что в последнее время злюсь на все подряд. От спокойной и адекватно размышляющей Дарины не осталось и следа. Не впервые же мы отмечаем мой день рождения не вместе. Но... Черт возьми! После всего, что случилось между нами... Что мы пережили... После стольких лет разлуки я заслуживаю хотя бы того, чтобы Альп не задерживался на работе и мы отметили этот день вместе!

Погрузившись в свои мысли, не замечаю, как доезжаю до дома. Высокие массивные ворота распахиваются сразу, едва я останавливаюсь напротив них. Заезжаю во двор и оглядываюсь. Полнейшая тишина. Ни единого намека, что дома кто-то есть. Азиза, скорее всего, уложила Каана и занята своими делами.

Уже несколько месяцев мы живём как настоящая семья. Будто не было никаких тяжёлых времён. Семья Альпа к нам действительно не лезет. Раз в две недели приезжают, чтобы увидеть Каана. Остаются на час или полтора, а потом возвращаются к себе.

А моя мама... По словам Альпа, она уехала к своему брату в Измир, продав дом, в котором мы жили с самого детства. Семья Юсуповых разбилась, как стеклянная ваза, упавшая на кафельный пол, — вдребезги. Отец с братом умерли, мать покинула страну, а я... Я давно Чакырбейли. И у меня своя жизнь.

— Дарина, — слышу, едва оказываюсь внутри особняка. Голос доносится из гостиной, куда я и направляюсь.

— Альп? Когда ты приехал? Ты же сказал, что задержишься.

Он улыбается. В темных глазах загораются хитрые огоньки, а на губах играет загадочная улыбка. Посмотрев на меня исподлобья, муж выгибает бровь.

Сегодня на нем черные брюки и белая рубашка с короткими рукавами.

— Иди ко мне. — Остановившись напротив меня, целует в лоб, щеку, а потом впивается в губы глубоким поцелуем, который тянется несколько минут. Чувствую его ладони на своей спине, под лопатками. — Пойдем со мной, — шепчет он, сжимая мою ладонь. Отстранившись, тянет в сторону балкона.

— Боже, — удивляюсь, замечая накрытый стол. — Скажи честно, Альп! Никакого ЧП в объекте не было. Верно?

И снова эта кривая усмешка, от которой все внутри замирает.

— Все правильно. Я решил устроить сегодня романтичный ужин. Ты же знаешь, что готовлю я неплохо. И все, что ты видишь здесь, — он кивает на стол, — я приготовил сам. Для тебя. Все, что ты любишь.

Я буквально расцветаю. Обвиваю шею мужа руками и тянусь за поцелуем.

Минут десять пытаемся насытиться друг другом. Но, поняв, что такими темпами ужин просто остынет, разрываем объятия.

Где-то звучит тихая музыка. Давно стемнело, но на балконе светло — везде горит свет. Муж не сводит с меня взгляд все то время, что мы ужинаем.

— Ты специально попросил секретаршу, чтобы она меня задержала?

— Есть такое, — снова усмехается он. — Самира справилась отлично.

— Это не ее заслуга, а моя. Просто не люблю, когда остаётся недоделанная работа.

— Мне нужно было подарок выбрать. Поехал в город, а потом в пробках застрял, выбраться не мог.

— Подарок?

— Да. — Встав, муж достает из кармана брюк небольшую бархатную коробочку красного цвета, открывает крышку.

— Боже, Альп... Какая красота!

Кольцо с одним большим камнем посередине, который окружен маленькими. И я вспоминаю это украшение. Помню, увидела в витрине одного ювелирного магазина около недели назад, когда отправились с Альпом покупать зимнюю одежду для Каана. Тогда муж настаивал... Хотел купить, но я почему-то не позволила. Видимо, он его запомнил.

— Это другое, — говорит он с улыбкой, надевая безумно красивое кольцо на мой средний палец. На безымянном — обручальное.

Но я его снимаю, потому что оно правда кажется мне другим. Камушек в середине того был немного меньше. И да, я оказываюсь права, когда на внутренней стороне вижу гравировку: «А» и «Д», а между буквами — знак бесконечности.

— Альп, я люблю тебя! — Улыбаясь, я надеваю кольцо. — Ты заказал точно такое же, да?

— Чуть-чуть отличается, как ты уже поняла, — смеётся он.