Северная верность - Анна Ольшанских

Мы вернулись поздно вечером порталом сразу в свои покои. Об этом знали только Крис и Тьян. Для всех мы вернёмся лишь завтра утром.

Когда мы легли спать, Дамиан уснул почти мгновенно. Я всё лежала и пыталась вспомнить, было такое ощущение, что я о чём-то забыла. Улеглась поудобнее, положила одеяло между коленей. Что же, что же? О чём я могла забыть? Вдруг в горле пересохло. Я поняла, лунные дни так и не наступили. Я снова завозилась на кровати, Дами что-то недовольно пробурчал во сне и подгреб меня к себе. Пришлось затихнуть, не хочу обнадёживать его и себя раньше времени. Завтра рано утром вызову врача. Я ещё какое-то время лежала и прислушивалась к своему организму, пытаясь уловить, изменилось ли что-то. Если рассуждать объективно, то ничего особенного я не чувствовала. Разве что грудь набухла чуть больше обычного, но это не показатель, у меня такое случалось и раньше. Потом сон всё-таки сморил и меня.

Глава 28

Встала я очень рано. Дамиан ещё спал. Первым делом отправила за лекарем. Мужчина снова просканировал меня с головы до ног, с удивлением заметил:

— Ваше Величество, сейчас все ваши детородные потоки в полном порядке. Я могу поздравить вас с беременностью. Срок ещё очень маленький, полторы-две недели, не больше, но аура у плода яркая, то есть малыш крепкий. Так что я уверен, всё будет в порядке, но ваши потоки… — Он достал записную книжку, нашел нужную страницу и дважды пробежал глазами по записи. — Могу предположить, Ваше Величество, что кто-то вам подсыпал в еду или питье специфическое противозачаточное средство, не травяного и не магического происхождения, поэтому его весьма трудно обнаружить.

— То есть вы хотите сказать… — Я замялась, подбирая слова.

— Это белый порошок без вкуса, без запаха, полностью растворяется в воде или может быть добавлен в пищу. Обнаружить его непросто, только если провести исследование на его наличие. О нём известно лекарям моей специфики, при этом лишь тем, у кого очень высокая квалификация. Стерлин не имеет побочных эффектов, но он очень дорог, поэтому его имеют возможность принимать только очень обеспеченные люди.

— Спасибо, Вы мне очень помогли.

Мужчина собрал инструменты в свой ридикюль и покинул мужскую половину. Почти сразу же распахнулась дверь, и в покои зашёл Кир с нужными бумагами. Он был всего лишь на год младше меня, высок, хорошо сложен, хорош собой, его короткие тёмные волосы лежали ровно, зелёные глаза ещё не до конца проснулись, но тем симпатичнее он выглядел, родинка опять же над губой. Скоро по нему будет вздыхать полимперии.

— Доброе утро, ваше Величество.

— Не уверена, что оно доброе, Кир.

Дверь снова открылась, в гостиную протиснулась немалая мохнатая туша. Урка ткнулся лбом в ладошку Кира. Он с обожанием глянул на животное и нежно потрепала его по холке.

— Ваше Величество, может, лучше уйти в приёмную? Всё же нам не стоит находиться в покоях вдвоем. — Он, как и всегда, смотрел на меня влюблёнными глазами. При этом его любовь не была чувством мужчины к женщине. Скорее, это была любовь к статуе, которая в общем-то хороша, но домой её не забрать, и в хозяйстве не пригодится. А вот любоваться в музее сами боги велели.

— Сейчас у нас проблема гораздо серьезнее, чем моя репутация. Да и при желании можно роман и из пальца высосать. Сам же знаешь этих придворных лизоблюдов.

Я рассказала ему о том, что мне поведал лекарь, и мы начали разрабатывать версии и людей. Прошло чуть больше часа, когда Урка неожиданно окрысился, глухо зарычал и ринулся на женскую половину покоев. Я сразу поняла, что произошло нечто из ряда вон выходящее, кинулась вслед за ним.

— Кир, со мной!

Хотя он и так не отставал от меня, а перед входом даже успел опередить. Я никогда не поддавалась панике, но сейчас была близка к этому. Рысь рычал и держал за горло Тьяна, сбитого с ног, а Дамиан сидел на полу, оперевшись спиной на диван, бледный, с посиневшими губами и затуманенным взглядом.

— Свяжи ему руки, чтобы не мог магичить. — Кивнула я на человека, когда-то считавшегося нашим другом.

Это тимшья — единственный яд, которому не служит противоядием секрет золотого скорпиона, да к тому же слишком быстродействующий. Он знал, что ко всем остальным ядам у меня есть противоядие, и ударил в слабое место. Сейчас у меня не было времени думать о последствиях и не было права на ошибку. Я вынула из волос шпильку, тонким лезвием сделала аккуратный надрез на левой ладони и симметричный у Дамиана. Ему осталось жить лишь несколько ударов сердца, но мне должно хватить. Соединив наши руки, смешав нашу кровь, объединив нашу силу, я тихо шептала глядя любимому мужчине в угасающие глаза:

— Одна любовь. Одна жизнь. Одна смерть на двоих. В свидетели призываю богов — избавляю Дамиана от смерти оков. Жизнь твоя в моей власти. Смерть твоя в моей власти во веки веков.

Грудь пронзило жгучей болью, аж слёзы навернулись на глаза. Мир подернулся туманной пеленой. В теле поселилась дикая усталость и почти невыносимая слабость. Откат. Дамиан ещё какое-то время будет приходить в себя, а мне нужно успеть сделать очень важное дело.

— Ур, отпусти. — Рысь глухо зарычал и не отпускал горло предателя. — Он мне нужен живым, ты знаешь. — Жёстко сказала я.

Урка нехотя разжал зубы. Кир посадил мужчину на пол. Я подошла вплотную. Тьян выглядел подавленным и не поднимал глаз.

— Смотри мне в глаза.

А дальше словно наблюдаю со стороны. Вот Себастьян поднимает взгляд полный раскаяния, боли и отчаяния. Вот я царапаю ему нижнюю губу кончиком шпильки, и выступает алая капля. Вот также царапаю свою губу, не спеша иду в кабинет, достаю свой волшебный ридикюль, из него деревянную коробочку с тёмно синим порошком, который кропотливо готовила своими руками, не думая тогда, что он когда-либо мне пригодится. Вот мажу им губы, надавливая, чтобы смешать с кровью. Вот подхожу к растерянному Тьяну, плавно наклоняюсь и целую его губы, смешивая порошок, свою кровь, его кровь и, отстраняясь, выдыхаю слово "Повинуйся". Вот брови Кира взлетели вверх. Вот Урка нервно прижимает уши, готовый порвать предателя. Вот Дамиан тряхнул головой, понемногу приходя в себя. Вот зрачки Себастьяна расширились, заполнив почти всю радужку. Вот тело пронзила новая волна боли, но для слабости сейчас не время. Мне нужно успеть. Я снова делаю надрез на ладони, снова смешиваю кровь, заставляя Тьяна поклясться