Счастливое Никогда. Уютное Нигде (СИ) - Бреннер Марина

Элиджар указал на полено рукой:

- Сделай, чтоб зацвело. Я видел, чародеи так умеют.

Дракон поперхнулся пивом и застонал.

- Я не смогу, кот.

- Сможешь. Давай, жги.

- Я ничего не помню...

Элиджар поправил полотенце на талии. Потом еще отхлебнув из кувшина, спросил:

- Так. Наследник! Ты сестру любишь? Хочешь забрать ее с собой в новый Мир не лягушкой, а самой собой? Или тебе похрен?

Наследник потряс обоими кулаками.

- Сейчас, - сказал он - Сейчас, кот. Не торопи меня. Уйди, Мейрдом прошу! Я лет сто этого не делал...

Оборотень заржал, как боевой конь:

- Давай, давай, змей! Давай, шипи свои заклинания. Не боись, баню разнесешь - построишь новую.

Гранитный потер ладонь о ладонь. Руки его нагрелись, подушечки пальцев теперь алели, как ядовитые плоды оникантова куста.

Следом послышался тонкий треск, как если бы шерсть терли о шерсть. И вскоре - шаррррах! - ударил разряд.

Элиджар вновь прыснул со смеху, и было отчего. На месте полена возвышалась маленькая горстка пепла.

- Попытка не пытка, - изрек он - Давай снова.

Второе полено постигла та же участь. И третье. И четвертое...

И, когда Гранитный, уже крепко поддатый, надо сказать, готовился расписаться в своем бессилии, лимбрий водрузил на скамью пятую деревяшку.

- Знаешь, дракон, я кажется, понял, в чем дело... Тебе надо вернуть ощущения момента. - стал размышлять он - Вспомни, что ты сказал сестре, когда обращал ее в лягушку. Вспоминай и делай наоборот. Как вообще все это было?

...Тот день был ветренным и холодным.

Они с Грэстой остались в Черном Замке одни, Ящер отсутствовал по каким - то делам.

- А ведь он заберет тебя, Грэста.

- Вполне возможно. Даже - да, точно. Мне об этом известно. Ящер просто ждет "поры созревания", как он выражается.

Между собой они никогда не называли Старого Дракона по имени. Просто "Ящер" или "Старик". Обращаясь же к нему и брат, и сестра называли его: шенн - зи, либо Хозяин. И тоже - без имени.

Грэста побарабанила пальцами по столу. Потом опустила веки и ресницы бросили тень на ее лицо. Ресницы у ней были длиннющие и пушистые. Челка почти закрывала лоб и от этого девушка казалась еще хрупче и беззащитнее, чем была на самом деле.

- Знаешь, - тихо сказала она - Он... пристает ко мне. Хватает за... грудь. За задницу. И говорит... разные вещи. Неприятные вещи. Я, наверное, долго так не выдержу.

Наследник напрягся, сжав в руке кочергу, которой шевелил в камине давно угасшие угли.

- Что он тебе сказал, Грэста?

Девушка помолчала.

- ЧТО?! ГОВОРИ!!!

Принцесса медленно повернулась к брату. По лицу ее ходили тени.

- Ящер сказал, что может и не ждать момента... Я уже достаточно подросла, понимаешь? И способна выносить и родить ребенка. А уж что потом со мной случится, его не волнует.

Кочерга ожгла ладонь Гранитного. Не заметив сам, не удержав Потенциал, маг раскалил железо.

- Говори. Дословно, Грэста.

- Дословно? - глумливая ухмылка исказила красивые и нежные девичьи черты - Ну хорошо. "Ты красавица, Грэста. Даже не думал, что у этого болвана, Брангдорского Короля и его страшнухи - жены может выйти такая милашка. Сиськи у тебя, что надо. И фигурка с личиком не подкачали. Знаешь, я думаю, нам не стоит медлить. Я отлучусь ненадолго, а по возвращению оттрахаю тебя до визга. Заводящая сучка, сроду таких не видел... Мдаа, жалко будет, если помрешь от родов. Слишком все же еще молода. Но, никуда не денешься, принцесса! Я, знаешь ли, не любитель старого мяса, в которое ты с течением времени превратишься. Так что - чем раньше, тем лучше." Вот, дословно.

- Я его убью.

- Чем? Этой кочергой? Успокойся. Чему быть, того не миновать...

Больше он слушать не мог... Немного позже крошечная лягушка была выброшена в пруд с напутствием:

- Забудь себя, Грэста. Вспомнишь - умрешь.

А потом был бой с внезапно вернувщимся и невероятно рассвирепевшим Ящером.

Ну как бой... Можно ли назвать боем избиение младенца, в данном случае Наследника?

- Он мне тогда хорошо навтыкал, - глухо сказал Гранитный - Ребра сломал. Но мне все - таки удалось выбросить Старика в Портал. Даже не знаю куда, кот. Вот не знаю! Ты знаешь, Мейрд ведь изрыт этими Ходами, как дорогой сыр дырами. Особенно сейчас, после войны, когда Магов - Портальщиков совсем не осталось... Не знаю, куда он отправился. Я Ход закрыл, рухнул и сознание вон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Элиджар упер руки в скамью.

- Пробуй еще раз, Наследник. Давай. Кроме тебя с нее чар никто не снимет, понимаешь? Ты их наложил - тебе и снимать.

Гранитный выбросил руку вперед. Опять неудача! Но...

- Да неужели?! - вдруг воскликнули они оба.

И была, поверьте, была причина столь радостного вопля.

На скамье, посреди пепла предыдущих поленьев, на половине расколотой деревяшки, пробивались ростки. Зеленые, слабые, но уже грозящие налиться бутонами цветов.

Вернулись в дом... Я буду говорить Дом, хорошо? Замок в этом случае слишком претенциозно...

Так вот, в Дом вернулись радостными и притихшими.

Встретившая их Меридит погрозила кулаком. На руках у ней вертелся Дениор, и поэтому жест не выглядел устрашающим.

- Идите есть, - сказала она и вдруг сморщилась, сведя брови - Вы... Пили, что - ли?! Идиоты. А с тобой, кот, я позже поговорю! Ты у меня еще получишь за все. Хорошо получишь!

Приобняв пару за талию, прижал к себе.

- Конечно, получу. - шепнул на ухо - Сегодня же ночью, конфетка!

Принцесса толкнула его свободной рукой в бок.

- Отстань, лимбрий! Сегодня ты спишь на диване в холле. Сам виноват.

Невероятный грохот и едкий дым прервал начавшуюся было ссору.

Элиджар рванул к источнику беспокойства - двери в холл, теперь сорванной с петель и глухо стукнувшей о пол.

- Знакомьтесь, - хрипло сказал Наследник, еще дымящимися руками прижимающий к себе высокую, стройную, совершенно обнаженную девушку - Грэста. Моя сестра.

Настоящая Принцесса Брангдора посильнее вцепилась хрупкими аристократично - нервными пальцами в одежду брата. Ноги девушки, только что вышедшей из лягушечьей кожи, были тонки и слабы. Они совершенно отказывались держать тело ровно.

- Риар... дон. - произнесла она хрипло, обводя зеленым пустым взглядом Меридит, Элиджара; засунувшего палец в рот и готовящегося заплакать Дениора, сбежавшихся на шум слуг - Риар... дон.

- Что она говорит? - Меридит прижала пальцы к губам. Она всегда так делала, когда нервничала - Кого она зовет?

Наследник поднял сестру на руки.

- Меня. - ответил он - Риардон это я. Это мое имя.

Глава 35

Меридит Брангдорской всегда казалось, что она не из трусливых. Мало что могло напугать ее даже в детстве. Маленькая принцесса Окрехая никогда не боялась ни темноты, ни пауков, ни мышей. Не пугали ее также массовые казни, которые устраивала время от времени Королева Маргарет. Ни мертвые тела, вывозимые после этих казней на длинных, крытых плотной тканью повозках. Девочка спокойно глухой ночью могла удрать из замка в поле, чтобы проплакаться после очередных несправедливых выкриков матери в ее адрес и, успокоившись быстро, смотреть на огромную, желтую Алению, лежа на траве и раскинув руки.

Не сильно напугали ее и еще далекие выстрелы начинающейся войны и, обрывочные, страшные слухи, доходившие до воспитанниц пансиона из внешнего мира.

Меридит вообще мало чего боялась и редко показывала слезы. Королева Маргарет считала это душевной тупостью и черствостью. Может и так, но только именно эта неприглядная черта и помогла принцессе выжить и не сойти с ума.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Одно время Меридит считала, что до смерти боится Адиона. Но только потом, уже намного позже поняла, что не в нем было дело, а в ней самой.

Принцесса боялась не Адиона и не его больной страсти, а себя. Страх пришел вместе с пониманием того, что она и сама ощутила себя зараженной. Эта дрянь расползалась в ее теле и душе подобно злой заразе или опухоли, забирая разум. Еще немного - и Меридит погибла бы, слившись вместе с безумием своего отчима, став с ним одним целым.