Идеальная жизнь - Даниэла Стил

Они только закончили завтрак, когда у Саймона зазвонил мобильник. Схватив телефон со стола, он ответил на звонок. От Блейз не скрылось, что его лицо приняло хмурое выражение.

Она тотчас поняла: это Меган. Саймон натянуто ответил, что они сейчас завтракают, затем какое-то время молчал, очевидно слушая, что Меган говорила на том конце линии, затем встал и вышел за дверь.

После того как он вышел, Блейз немного поболтала с Салимой, стараясь не выдать при этом своей озабоченности. Блейз не сомневалась: что бы там ни говорила Саймону Меган, она наверняка была чем-то расстроена. Когда Саймон вышел из кухни, на нем лица не было.

– Что-то не так, мама? – спросила Салима. Она услышала напряжение в голосе матери. Блейз не хотела, чтобы дочь знала, что она чем-то расстроена. А тем более была в курсе того, что у Саймона близкие отношения с одной учительницей из ее школы. Он тоже не хотел, чтобы Салиме это стало известно, и Блейз пообещала, что ничего не скажет дочери. Его роман с Меган был нарушением всех школьных правил, и Саймон чувствовал себя крайне неловко. Романы между учителями не одобрялись, хотя время от времени, конечно, бывали. Тем не менее он не хотел, чтобы Салиме стало известно, что он на протяжении трех лет имел отношения с замужней женщиной. Он сам этого страшно стеснялся.

– Нет-нет, все в порядке, – солгала Блейз. Они принялись обсуждать, что им делать во второй половине дня. Рождество всегда проходило в семейном кругу. Можно было весь день расхаживать по дому в пижаме, смотреть по телевизору старые фильмы или футбол. Саймон пообещал приготовить им из остатков индейки свой знаменитый хэш, рагу из картофеля и овощей.

Саймон вернулся в кухню лишь через двадцать минут. Он сделал веселое лицо и даже словом не обмолвился про телефонный звонок, пока они с Блейз не остались наедине.

– Что случилось? – не удержалась от вопроса Блейз. Она страшно нервничала, не зная, что скажет Саймон.

– Ничего. Она лишь пожелала мне веселого Рождества. И еще она ужасно расстроена тем, что ее средний сын сломал руку.

По его голосу было понятно, что он и сам расстроен. Тем более он сам признался Блейз, что привязан к мальчишкам. Они ему никогда не лгали – в отличие от их матери.

– Это отец сломал ему руку? – спросила Блейз, искренне переживая за незнакомого ей мальчика.

– Нет, просто он упал с нового велосипеда, – с легким раздражением ответил Саймон. У Блейз сложилось впечатление, что ему не хочется обсуждать с ней Меган.

– Еще что-то не так? – Блейз не могла сказать почему, но ей казалось, что он что-то недоговаривает. Саймон ответил не сразу.

– Нет-нет, все в порядке, – уклончиво произнес он и принялся загружать посудомоечную машину. Блейз подошла к нему и поцеловала. Выражение его лица напомнило ей о том, как бывало, когда ей звонил Эндрю Вейланд. В глазах Саймона она увидела боль.

– Я люблю тебя, – сказала Блейз, обнимая его.

– Я тебя тоже люблю, – печально ответил он и наклонился, чтобы поцеловать. Ей показалось, что она заметила в его глазах слезы. Тем не менее тема Меган осталась табу. Оба обходили ее стороной. Остаток дня они провели, читая газеты и смотря по телевизору футбол. Наконец Саймон поднялся, чтобы приготовить ужин – обещанное еще днем рагу. К этому времени он уже заметно взбодрился и пришел в себя после звонка Меган. Она была призраком прошлого Рождества, по крайней мере, Блейз на это надеялась.

Блейз, Салима и Саймон прекрасно провели время за ужином. Правда, Блейз и Саймон осторожничали, опасаясь смутить Салиму какой-нибудь сорвавшейся с языка фразой. Салима даже не догадывалась, что Саймон проводил каждую ночь в спальне ее матери. Блейз считала, что этого лучше не говорить.

Незачем дочери пока это знать.

Когда они с Саймоном отправились спать, оба согласились, что это было прекрасное Рождество – первое за всю их жизнь.

Блейз именно так и сказала. Саймон тотчас ее поправил:

– Первое из многих.

– Будем надеяться, – негромко отозвалась Блейз.

Он всю ночь проспал в ее объятиях. Ей же оставалось только надеяться, что во снах к нему не являлась Меган.

Неделя между Рождеством и Новым годом была для Блейз свободной, и она провела все это время с Салимой и Саймоном. Они ходили на концерты и в рестораны, Салима каталась на коньках в Центральном парке. И, разумеется, была от этого в восторге. Им было хорошо и весело втроем. И еще Салима в обществе Лючанны сходила на два концерта в Джуллиардовскую школу, где познакомилась с несколькими студентами.

Домой она вернулась еще более взволнованной и не могла дождаться того дня, когда состоится прослушивание. Впрочем, время летело быстро, и непродолжительные каникулы Блейз подошли к концу.

Первые две недели января были для нее совершенно безумными, стоило только выйти на работу. У нее были запланированы три крупные командировки: одна – в Калифорнию и две – в Европу, причем каждая на несколько дней. Как обычно, на помощь Саймону пришла Тереза, поселившаяся на это время в квартире. Он всякий раз был несказанно рад, когда Блейз возвращалась домой.

К середине января она уже валилась с ног от усталости – сказывались бесконечные разъезды. Впрочем, интервью, которые она брала, были крайне важны. Все недавние уже вышли в эфир и удостоились высоких зрительских отзывов. В тот вечер, когда она вернулась домой из своей последней поездки, по телевизору шел спецвыпуск ток-шоу Сьюзи Квентин с участием первой леди страны, интервью у которой раньше брала Блейз. Об этом шоу говорили уже несколько недель. Блейз села перед экраном с дрожью в коленях. Через пару минут к ней присоединился Саймон. Он тоже не хотел пропускать эту передачу.

Он знал, как нервничала по ее поводу Блейз. Даже Эндрю Вейланд счел своим долгом предупредить ее текстовым сообщением, как будто она могла забыть, когда передача с участием Сьюзи выйдет в эфир. Блейз в первую очередь хотела посмотреть, насколько сильна Сьюзи, ее главная конкурентка, для которой это был прекрасный случай покрасоваться на всю страну. Блейз отдавала себе отчет: если только Сьюзи с блеском проведет свое шоу, это сразу отразится и на ней. Буквально в одночасье, за один вечер, родится новая звезда – при условии, что Сьюзи заткнет всех за пояс. В этом случае Блейз придется сражаться за свое место едва ли не каждый день. Ей и так приходится нелегко. Конкуренция со Сьюзи будет только отнимать дополнительные силы. Затаив дыхание, Блейз наблюдала за тем, как на экране возникли Сьюзи и первая леди. Репортаж велся из гостиной Белого дома.

Интервью началось с того, что Сьюзи объяснила, кто она такая. Еще она сказала, что ужасно счастлива оказаться в Белом доме рядом с первой леди. В этом месте Блейз объяснила Саймону, что, по ее мнению, это лишь игра. Никому не было никакого дела до того, кто такой репортер. Тем более на этой стадии интервью. Сейчас главным было расположить к себе собеседника, чтобы потом задать ему вопросы, ответы на которые всем интересны. Сьюзи была рупором зрителей, их вторым «я». Впрочем, на первом месте все же была она сама, чего было невозможно не заметить. Казалось, она была готова выпрыгнуть из телеэкрана. Весь мир вращался вокруг нее одной. Впрочем, в конце концов она обратилась к супруге президента. Первый вопрос был неудачен. Второй – еще хуже. Что касается третьего, то здесь Сьюзи вообще допустила грубую ошибку, спросив у первой леди, нравилась ли ей Виргиния, когда она жила там, и что для нее значит это время. Вопрос был интересен лишь потому, что первая леди никогда не жила в Виргинии. Там жила ее предшественница. Сьюзи явно ошиблась администрацией.