История русской литературы с древнейших времен по 1925 год. Том 1 - Святополк-Мирский (Мирский) Дмитрий Петрович

великим человеком он станет, если напишет Историю.

В это же время (1831) он издал первую книгу своих украинских

рассказов ( Вечера на хуторе близ Диканьки), которая имела

настоящий успех. За первой книгой в 1832 г. последовала вторая, а в

1835 г. вышел двухтомник рассказов и повестей под названием

Миргород (туда вошли Вий, Тарас Бульба, Старосветские помещики

и Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем) и два

тома прозы под названием Арабески (куда, кроме ряда очерков,

вошли Невский проспект, Записки сумасшедшего и первый вариант

Портрета). В 1834 г. Гоголь был назначен профессором истории

Петербургского университета, хотя, кроме безграничной

самоуверенности, никаких данных для занятия этой кафедры у него

не было. Эта академическая авантюра окончилась полным провалом.

Первая лекция – введение в историю средних веков – блистала

вдохновенной риторикой, но все, за ней последовавшие, были пусты

и бессодержательны. Тургенев, находившийся среди слушателей,

оставил воспоминания о жалком впечатлении, которое эти лекции

производили. Вскоре Гоголь осознал свой провал (хотя вряд ли отнес

его за счет своей непригодности) и в 1835 г. ушел из университета.

Хорошие отношения с «литературной аристократией» у него

продолжались, Пушкин и Жуковский по-прежнему поддерживали его.

Но настоящей близости у Гоголя ни с Пушкиным, ни с Жуковским не

было. Он им нравился, они ценили его талант, но обожествлять его

отказывались. В конце концов, возможно даже, что они его

недооценивали. Но если «аристократия» выражала ему умеренное

восхищение, то в Москве Гоголь нашел то полное признание и

поклонение, которые только и могли его удовлетворить. Молодые

идеалисты с Белинским во главе вознесли его до небес, но

подружился он не с ними. Средой, которая стала его убежищем,

оказались славянофилы и особенно семья Аксаковых, где он встретил

безграничное и безусловное восхищение.

Хотя между 1832 и 1836 гг. Гоголь с огромной энергией работал

над своими художественными произведениями и хотя все они так или

иначе в течение этих четырех лет имели своим источником его

встречи с Пушкиным, Гоголь все еще не решил, удовлетворится ли

его честолюбие литературным успехом. Только после представления

его комедии Ревизор 19 апреля 1836 г. он окончательно поверил в

свое литературное призвание. Эта комедия – злая сатира на русскую

провинциальную бюрократию – увидела сцену только благодаря

личному вмешательству Николая I. Встретили ее восторженной

хвалой и яростными поношениями. Петербургские журналисты –

выразители взглядов официальных кругов – подняли кампанию

против Гоголя, в то время как «аристократы» и московские

идеалисты всех оттенков невероятно ею восхищались. Они

восприняли ее не просто как произведение искусства, а как огромное

нравственное и общественное событие. Гоголь, хотя и задетый

нападками филистеров, был окрылен восхищением своих

поклонников. Когда через два месяца после первого представления

он уезжал за границу, он уже был твердо уверен, что его призвание –

«приносить пользу» родине мощью своего литературного гения.

Двенадцать последующих лет (1836–1848) он прожил за границей,

только изредка наезжая в Россию. Местопребыванием своим он

выбрал Рим. Гоголь влюбился в Вечный Город, отвечавший столь

развитому у него чувству великолепия, город, где даже вечно

преследовавшие его образы человеческой пошлости и животности

принимали живописную и поэтическую оболочку, гармонично

сливающуюся с прекрасным целым. Смерть Пушкина произвела на

Гоголя сильнейшее впечатление, утвердив его в мысли, что отныне –

он глава русской литературы и от него ждут великих свершений.

Главным трудом его в эти годы была большая сатириче ская эпическая

поэма, как она по-русски называется, Мертвые души. В то же время

он работал и над другими произведениями – переделывал Тараса

Бульбу и Портрет, закончил свою вторую комедию Женитьба,

написал отрывок Рим и знаменитую повесть Шинель. В 1841 г. первая

часть Мертвых душ была готова, и Гоголь поехал в Россию, чтобы

наблюдать за ее печатанием. В 1842 г. она вышла в Москве под

навязанным цензурой названием Похождения Чичикова, или

Мертвые души. В это же время вышло собрание его сочинений в

четырех томах. Прием, оказанный новой книге всей литературной

Россией, был безоговорочно восторженным. Это был апогей

гоголевской литературной карьеры и практически конец его

художественной деятельности. Его дальнейшее развитие пошло так,

как никто не ожидал, разочаровав всех, и еще и поныне остается

одним из самых странных и озадачивающих случаев в истории

русской литературы.

Творчество Гоголя, особенно в самых его значительных и влиятельных

сочинениях, Ревизор и Мертвые души, было сатирическим. Казалось, это

чистая сатира, направленная против темных, животных сил загнивающей

России. Как таковая она была принята и задетой стороной – бюрократами и

выражающими их мнение журналистами, и настроенной против них элитой.

Этой последней автор этих сатир мнился учителем, человеком, несущим

великую идею морального и социального возрождения, врагом темных

общественных сил, другом прогресса и просвещения. И в этом крылось

громадное недоразумение. Произведения Гоголя были сатирическими, но не в

обычном смысле. Это была не объективная, а субъективная сатира. Его

персонажи были не реалистическими карикатурами на явления внешнего

мира, но карикатурами на фауну его собственной души. Они были

экстраполяцией «уродств» и «пороков» автора: Ревизор и Мертвые души

были сатирой на себя, на внутреннее «я» и оказывались сатирой на Россию и

человечество, только поскольку и Россия, и человечество в этом «я»

отразились. С другой стороны, Гоголь, наделенный сверхчеловеческой силой

творческого воображения (в мировой литературе у него в этом есть равные,

но нет высших), обладал совершенно несоответствующим его гению

пониманием вещей. Идеи свои он вынес из провинциального отчего дома,

получил их от своей простенькой, инфантильной матери; впитанный им в

первые годы литературной деятельности столь же примитивный романтиче-

ский культ красоты и искусства только слегка видоизменил их. Но его

безграничное честолюбие, усилившееся от почестей, воздаваемых ему его

московскими друзьями, побуждало его стать чем-то большим; не просто

комическим писателем, а пророком, учителем. И он довел себя до того, что

уверовал в свою божественную миссию – воскресить морально погрязшую в

грехах Россию.

После появления первой части Мертвых душ Гоголь, по-

видимому, собирался продолжать их в плане дантовской

Божественной комедии. Первая часть, где были только карикатуры,

должна была быть Адом. Во второй должно было происходить

постепенное очищение и преображение мошенника Чичикова под

влиянием благородных откупщиков и губернаторов – Чистилище.

Гоголь сразу же начал работать над второй частью, но работа не шла

и была отложена. Вместо этого он решил написать книгу прямых

моральных проповедей, которые откроют миру его миссию. Но ему

нечего было дать миру, кроме причудливых масок,

экстраполированных из собственного подсознательного «я», или

сверкающих романтических и героических образов своего

творческого воображения. «Весть», воплотившаяся в новой книге,

была всего лишь смесью провинциальных, приземленных и