Двойник императора - Алекс Орлов

— И вы думаете, что этот фокус пройдет? — с нескрываемой иронией спросил Гронтски.

— Помолчи, Ник, — неожиданно вмешался сержант Стейнмарк, затем повернулся к Эдди и продолжил. — Не обращайте внимания на слова лейтенанта Гронтски, сэр. Он никудышный политик, но отличный полицейский.

— Я в этом уверен, — милостиво кивнул Шиллер. — Вы можете быть свободны, господа.

— Да, сэр, — поспешно ответил Стейнмарк и, сделав Нику страшные глаза, подтолкнул его к выходу.

В коридоре лейтенант накинулся на Стейнмарка:

— Что ты себе позволяешь, Боб? Эти преступники, они…

— Умоляю тебя, Ник, заткнись. Давай отойдем подальше, а то охранники уже на нас таращатся.

— Ну что? — недовольно спросил лейтенант Гронтски, когда они вышли в холл.

— А то, Ник, что нужно было смотреть в иллюминатор.

— И что там было, в иллюминаторе?

— Корабль Главного Арбитра, который, как собачка на привязи, ждал своего хозяина.

104

Полковник Роман Дукакис слушал монотонный голос майора Соринена и одобрительно кивал в те моменты, когда Джек Соринен делал паузы.

Полковник совсем не слушал майора, а только молча кивал. Зная это, майор бубнил себе под нос, не стараясь, чтобы полковник что-то разобрал. Он уже привык к заведенному Дукакисом порядку и перестал экспериментировать, как это случалось раньше.

Раньше он иногда вставлял фразы вроде: «Старый козел пошел за водой» и делал паузу, а полковник утвердительно кивал. Иногда майора заносило, и он говорил: «Ты глухой старый козел», и полковник опять кивал. Так Джек Соринен развлекался до тех пор, пока однажды, дослушав очередной доклад до конца, полковник заметил:

— Ты, конечно, остроумный парень, Джек, но твои однообразные шутки про козла, мне уже надоели.

Соринен тогда извинился и больше не вставлял в донесение никаких шуток, однако он был уверен, что полковник все равно его не слушал.

— У меня все, сэр, — сказал Джек Соринен.

— Да? — очнулся полковник. — По-моему, сегодня ты был слишком краток.

— Нет, сэр. Как обычно — двенадцать минут. — И для убедительности Джек продемонстрировал свои часы.

— Да, действительно, — согласился Дукакис, не глядя на циферблат. — Тогда займемся делами.

Джеку была знакома эта фраза. Непонятно ему было только одно — зачем зачитывать вслух донесение, написанное на листке бумаги, вместо того, чтобы сразу заняться делами?

— Итак, секретарь Лиги Порядка дал указание разобраться с ситуацией вокруг «Айк-Металл».

— Можно вопрос, сэр? — спросил майор.

— Ну…

— С каких это пор секретарь Лиги Порядка дает нам задания?

— Не будь так наивен, Джек. Вся сила у Лиги. — Полицейский флот, взносы на поддержание института Арбитров. Юридически Протекторат выше, но что он может без Лиги? Поэтому наш фактический босс — секретарь Маргарет Каллай. И не вздумай говорить, что ты этого не знал.

— А я и не говорю.

— Кстати, ты почему сегодня не куришь? Обычно после твоего ухода у меня дым коромыслом, а что же сегодня?

— Забыл сигареты.

— Хочешь, возьми мои гостевые.

— Я такие не курю. Мне нравится табак покрепче.

— Конечно, и чтобы обязательно в окурках «жучки» сидели, — Дукакис осуждающе покачал головой и продолжил:

— Как не стыдно, а? Прослушивать собственного шефа!

— Да я не прослушивал, сэр. Ну разве только по привычке.

— По привычке, — передразнил Соринена полковник. — Что нового у наших коллег из НСБ?

— Они со мной не делятся, сэр, — пожал плечами Соринен, прикуривая гостевую сигарету.

— Что значит не делятся? У тебя три отдела, а это четыреста человек служащих.

— Ну, они хотят устроить базу Метрополии.

— Для базы у нас нет места, — развел руками полковник.

— Они считают, что есть. На Мизантропе.

Полковник ничего не сказал, только недовольно пожевал губами. Он не хотел иметь под боком базу Метрополии, поскольку это сразу бы поставило его в один ряд с маленькими чиновниками из НСЬ. А он, Роман Дукакис, был руководителем независимой службы.

— Короче так, Джек. «Айк-Металл» фактически захвачен какими-то шустрыми парнями.

— «Компанией Шиллера», — продемонстрировал осведомленность майор. — Владелец Эдди Шиллер — молодой человек семнадцати лет от роду.

— О!.. — кустистые брови полковника взлетели на лоб. — Ай да молодец! При случае я бы тебя выгнал, а его взял на твое место.

— Спасибо, сэр.

— Шучу, конечно.

— Да кто вас знает, старых п…

Дукакис вопросительно посмотрел на Соринена.

— Старых профессионалов… — невозмутимо закончил тот. — А что касается «Компании Шиллера», то их теперь голыми руками не взять. Есть сведения, что они разнесли вдребезги крейсер Главного Арбитра и заменили его своим.

— Вот это номер! То-то обрадуется мадам Маргарет — один из Арбитров подменен.

— Вы что, скажете ей об этом?

— Да за кого ты меня принимаешь, Джек? Нет, конечно. Какие еще силы имеются у этих ребят?

— База «Голдмарк» с сорока штурмовиками «маэстро» и практически все силы Ника Голландца.

— Что, Ник пошел в услужение? — удивился Дукакис.

— Полагаю, ему хорошо за это платят, сэр, — высказал предположение Соринен и прикурил от окурка вторую сигарету.

— Слушай, ну почему же ты так много куришь?

— Работа нервная, сэр.

Полковник помолчал, обдумывая различные варианты, а потом сказал:

— Значит, можно сделать вывод, что пиратский наскок группы неопознанных кораблей здесь не пройдет, так?

— Не пройдет, — кивнул майор.

— Хорошо. Кто, кроме нас, недоволен положением вещей?

— Промышленный Союз, сэр. В «Айк-Металл» у них доля в пятнадцать процентов. Совершенно ясно, что теперь под разными предлогами их этой доли лишат.

— Это хороший вариант, — понял намек Соринена полковник Дукакис. — Думаю, что и Маргарет он понравится.

— Это еще не все, сэр. Новый Восток практически исчерпал свои месторождения кобальта и теперь все больше зависит от внешних поставок. Уже сейчас империя покупает кобальт у «Компании Шиллера». Императору Джону может не понравиться, если его поставщику будут навязывать условия.

— Против Метрополии он не пойдет. Пока еще считается, что все действия Протектората — это воля Метрополии.

— Предлагаете пугать их старсейверами и трансрейдерами?

— Да. Будем пугать и делать свои дела именем закона Метрополии, — сказал Дукакис. — Хорошо было бы встретиться с представителями Промышленного Союза, Джек. К тому же, я слышал, у них прячутся осколки флота Ученого Дома.

— Да, около четырехсот разнокалиберных судов, сэр. Но боюсь, что эти суда не будут действовать вопреки воле императора Джона, потому что он милостиво предоставил Тренту и Шеврону автономию и налоговые льготы.

— Но он может передумать и нанести, скажем, по… Какая из планет более населенная? — Новая идея все сильнее увлекала полковника.

— Шеврон, сэр.

— Да, именно по Шеврону император может нанести удар силами орбитальных бомбардировщиков. Как там их?

— «Посейдоны», сэр.

— У «промышленников» есть бомбардировочная авиация?

— В избытке, сэр.

— Вот и чудненько, — потер руки Дукакис. — Иди к себе и работай. К семнадцати часам план должен быть у меня на столе, а в восемнадцать ноль-ноль я положу его на стол секретаря.

Джек продолжал сидеть на месте и не поднимался с места.

— Ты чего сидишь?

— Мы забыли только об одном, сэр.

— О чем таком мы забыли?

— О местном отделении НСБ, сэр. Об Йонасе Пештеле, Авраме Бриггсе и их ребятах в количестве почти пятидесяти человек.

— И вправду забыли, — тяжело вздохнул Дукакис. — Эту проблему, Джек, ты давно должен был решить сам.

— Мне нужен приказ, — невозмутимо ответил Соринен и с невинным видом посмотрел на полковника. — Я не хочу попасть в разработку их четвертому отделу. А если у меня будет приказ, меня просто пристрелят, а это, заметьте, значительно полезнее для здоровья.

— Хорошо, — сдался полковник, — будет тебе приказ.

— Письменный, — добавил Соринен.

— Будет и письменный. Готовь сценарий.

— Все сценарии уже давно написаны, сэр, сказал майор и, поднявшись, пошел к выходу.

105

Утро выдалось ясное и холодное. Солнце только-только всходило над горизонтом, а служебный внедорожник Джека Соринена уже мчался по шоссе, ведущему прочь из застроенного однообразными

Небоскребами Гринбурга.

— Не знал, что ты такой лихой водитель, — заметил Йонас Пештель, покосившись на спидометр.

— Сейчас семь двадцать, Ион. С восьми до половины девятого самый клев. Если пропустим кормежку белого карася, привезем домой только лягушек, — пояснил Соринен.