Подарок на память - Линда Барлоу

— Вы знали, что ваша мачеха писала автобиографию? — спросил Блэкторн.

«Из них получилась великолепная команда, — подумала Изабель. — Но как они узнали о рукописи?»

— Может, Рина и говорила что-то об этом. — Она неопределенно пожала плечами. — Не помню.

— Не помните?

— Ну хорошо. — Изабель вскинула брови. — Я знала. Рина частенько расспрашивала меня о нашей семейной жизни до того, как она вышла замуж за моего отца.

— О чем конкретно?

— Да ничего особенного. Подробности нашего детства, молодость отца и все такое. Думаю, особенного значения это не имело. Да и она так говорила… Сказать по правде, мне ее замысел казался глупым. В самом деле, кому какое дело? Она же не была ни политиком, ни кинозвездой. Что люди действительно хотели узнать от нее, так это секреты секса, успеха и счастья. Книги о том, как подняться вверх, приносили больше барыша, чем какие-то воспоминания.

— Она показывала вам что-нибудь из рукописи?

Изабель снова зевнула, всем своим видом изображая скуку.

— Жизнеописания Рины — ее личное дело. Или она собиралась сделать достоянием гласности некоторые пикантные подробности из жизни своих клиентов? Среди них ведь немало знаменитостей…

«Так вот куда они клонят, — наконец-таки сообразила Изабель. — Они думают, что мне тоже грозило разоблачение».

— А зачем ей вдруг понадобилось раскрывать секреты? — после короткой паузы сказала она. — Мне кажется, в интересах Рины было держать рот на замке: как говорится, молчание дороже золота.

— А вы не предполагаете, что ваша мачеха могла шантажировать своих клиентов? — поинтересовался Блэкторн.

— И что за это ее убили? — Изабель понимающе кивнула. — Меня посещали подобные мысли, да. — Она махнула рукой в сторону соседней комнаты. — Рина знала об этом. Не знаю, как она узнала, но узнала. И однажды у нас с ней был крупный разговор по поводу «Ди энд Эс». Рина дала мне понять, что стиль моей эротической жизни может плохо отразиться на имидже «Горизонтов власти», пыталась увещевать. Расписала мне яркий сценарий того, как я буду себя чувствовать, если слухи о моей деятельности станут предметом сплетен и поползут по всему городу.

— Боже! Неужели она требовала денег или что-то в этом роде? — ужаснулась Эйприл.

— Нет-нет, конечно же, нет. Но ясно дала понять, что держит меня на крючке. Возможно, побудительной причиной было стремление ограничить мою активность на работе. Но в конечном итоге все обернулось против нее самой. Я уже довольно высоко подняла хвост, и она это понимала. Замысел напугать меня разоблачением не возымел должного действия. Я сказала ей, что в плане общественных отношений подобное разоблачение может сыграть в нашу пользу. Люди обожают скандалы, а плохая репутация зачастую создает неплохую рекламу. Что-то в этом роде. Видя мою реакцию, Рина отступила и никогда больше не возвращалась к этой теме. Но другим подобные атаки могли ведь и не понравиться… Рина любила эти маленькие игры во власть. Кто знает, до каких крайностей она могла дойти, ведя их? — Изабель помолчала и улыбнулась. — Ни капельки не удивлюсь, если у Рины на каждого были какие-то компроматы.

— Кто еще знал о ее автобиографии? — спросил Блэкторн.

Прежде чем ответить, Изабель ненадолго задумалась, отвергая про себя несколько возможных ответов.

— Точно не знаю. Но у меня сложилось впечатление, что она обсуждала свою рукопись с очень ограниченным кругом людей.

— Арманд?

— Думаю, что да. Хотя в последние годы они вряд ли были по-настоящему близки друг другу. Рина почти всегда жила в той своей квартире, и вообще…

— Чарли сказал Эйприл, что редактор Рины звонила ему и расспрашивала о книге. Получается, Чарли тоже в курсе дела.

— Вне всякого сомнения. — Изабель все еще играла роль этакой скучающей фифы, но про себя она уже настроилась куда более серьезно. Что, черт возьми, этот Чарли делает? Временами он бывает просто непроходимым тупицей.

— А Кристиан знал о рукописи? — продолжал расспрашивать Блэкторн.

— Понятия не имею. Мы с Кристианом редко общаемся. Но если Рина расспрашивала меня о нашем прошлом, вполне логично предположить, что она спрашивала и его.

— А в чем конкретно у вас проблема с Кристианом?

— О, пожалуйста, оставим эту тему! — начиная терять терпение, воскликнула Изабель. — Наши проблемы за многие годы переросли в нечто большее. У нас разные взгляды на жизнь. Мы не любим друг друга. Притворяться, что это не так, было бы нечестно.

— А вы знаете, что Кристиан посоветовал ФБР сосредоточить внимание в расследовании убийства Рины на вашей персоне?

Изабель вспыхнула.

— Нет, но я не удивлена. Ему хотелось бы убрать меня с дороги. Так же как и отцу. Женщина не должна заниматься бизнесом. Вот вам печальный пример неуважительного отношения к «слабому полу». Я стою костью у них в горле с тех самых пор, как в пятнадцать лет заявила, что хотела бы сделать карьеру в нашем семейном бизнесе. — Помолчав, она добавила: — Мой брат негодовал на Рину, а еще больше на меня. Мы были пощечиной его старомодным взглядам о мужском превосходстве. И уж коль скоро вы занимаетесь нашей семьей, может, вам захочется спросить Кристиана, где он находился в ту ночь, когда его жена не только благополучно вылетела за обочину дороги, но и вообще отправилась к праотцам. — Изабель не без удовлетворения отметила, как Блэкторн и Эйприл многозначительно переглянулись. — Думаю, что Рина знала и об этом. Как я уже сказала, у нее на каждого что-нибудь было. А теперь, если позволите, мне пора вернуться к гостям.

Покидая комнату, Изабель надеялась, что ей удалось поразить эту сладкую парочку своим последним заявлением так же сильно, как поразили ее перед этим некоторые из вопросов Блэкторна.

— О чем был разговор? — спросил Чарли. Он не любил, когда лицо Изабель принимало строгое и утомленное выражение.

— Новые сведения и новые предположения. Наш мистер ищейка обшаривает все возможные уголки. Я только что показала ему еще один, пусть там посмотрит.

— Так о чем вы все же говорили?

— Их интересует рукопись Рины, которая якобы пропала. Они считают, что в ней содержалось нечто важное.

— Автобиография, — бесстрастно произнес Чарли.

— Как я понимаю, ты сообщил Эйприл, что редактор Рины звонила и спрашивала о рукописи. Мне рассказать об этом тебе и в голову не пришло.

— А какие проблемы?

— Рина убедила меня в том, что никто не знает о ее рукописи. Разумеется, в подобных случаях издатели исключаются. Она очень хорошо умела скрывать свои секреты. Как звали редактора?