Ламира. Глаза цвета ночи - Майя Марук

А айх понял, что в этот момент пропал навсегда. Отказаться от этой женщины он уже не сможет. Даже, если она не сможет назвать его имени.

Глава 38

Регина

Еще никогда я себя не чувствовала так неловко, как сейчас. Вроде, ничего плохого не сделала, но щеки запылали, а глаза опустились вниз. Вспомнился осторожное касание губ айха, его близость и покраснела сильнее. Сердце бешено забилось. А Халли, кажется, ничего не заметил. Совсем рядом прогнулся матрас, шею обожгло чужое дыхание.

- Я скучал. – Прорычал Халли.

- Тебя не было. – Проблеяла я. – Он….

- Это я попросил присмотреть за тобой. – Мужчина сел сзади и прижал меня к себе.

- Она поела. – Отчитался айх и отошел дальше от кровати. – Лекарь зайдет ближе к ужину.

- Почему не сейчас?

- Пока никто не знает, что ты в замке. Чем дольше это остается тайной, тем лучше.

- Лираду можно доверять. – Пробасил Халли и сильнее прижал меня к себе.

- Лираду, возможно. – Кивнул айх. – А его новой знакомой, я бы доверять не стал.

- Какой знакомой? - В животе зашевелилось любопытство.

- Герцог Вайрот пригласил во дворец свою фаворитку. – Пояснил айх. Кажется, за спиной скрипнули чьи-то зубы. – Она пытается узнать подробности о Ламире.

- Он не встречался с ней. – Поспешил сообщить принц.

Не знаю, что заставляло его защищать Вайрота: магическая связь или чувство долга? Сути произошедшего это не меняло. Вампир держался за эту женщину. Возможно, наша связь с герцогом действительно ошибка. Или результат заговора против Фирса или местного императора. Все это наводила на мысль о необходимости убрать ложные связи.

Я все еще боялась, что и связь с Халли исчезнет. От одной мысли потерять Волка становилось тоскливо. Хотелось, сильнее прижаться к его груди и навсегда остановить этот момент. Но, как взрослая женщина, я понимала. Насильно мил не будешь. Даже пытаться не стоит. Все равно, ничего хорошего не получится.

- Мне пора. – Сообщил айх. – Позже зайду.

Мужчина не дождался ответа и шагнул в серое пространство. Еще несколько минут я смотрела на то место, где стоял айх, и не верила глазам. Если с порталами я кое-как смирилась, то это было за гранью моего воспаленного воображения.

- Айхи ходят тенями. – Пояснил Фирс и одним движением повернул меня к себе лицом. – Испугалась?

- Не успела. Ты ему доверяешь?

- Как себе. – Кивнул Халли. – Поверь, не многие бросятся в бой с элементалем.

- Но ты же бросился.

- Ты моя Душа. Моя жизнь. Я обязан тебя защищать.

- То есть, если со мной что-то случиться, ты тоже пострадаешь? – Сложила руки на груди и прищурила глаза.

- Обязательно пострадаю. – Засмеялся принц.

Широкие ладони осторожно обхватили лицо, белая прядь волос упала принцу на глаза, мягкие губы осторожно касались щек, лба, глаз, носа.

- Ты мое сокровище. – Шептал принц, целуя мои скулы. – Мой день. – Прикусил мочку уха. – Мое счастье. – опустился ниже.

Все мысли моментально вылетели из головы. Тело стало ватным, кожа чувствительной.

Император

- Мальчик! Ты долго будешь мельтешить перед глазами? - Магистр Раф хлопнул морщинистой рукой по подлокотнику кресла. – Утомил старика! Ничего с ней не случится!

Император остановился. Посмотрел на магистра. Мужчина с трудом сдерживал гнев. Его Величество раздражало все: старик, сидящий в его кабинете, Иос, все утро требующий вернуть Серри в замок, Сабир, плетущий за его спиной интриги.

В последние дни император шкурой чувствовал, как теряет контроль над ситуацией. Даже защита одной единственной женщины становилась непосильной задачей. Это выводило из себя. Мешало контролировать течение магического эфира. Дестабилизировало теневые переходы замка.

- Упоминаний о судьбе Созидател после ритуала нет. Я не могу рисковать жизнью лиммы.

- А рисковать жизнью всей империи можешь? – Протянул старик и сделал глоток вина. – При самом плохом исходе, жизнь одной женщины или миллионов айхов? Что важнее?

С самого раннего детства будущего императора учили делать выбор. Правильный выбор в пользу империи и тех, кто принес ему клятву верности. Он этот выбор исправно делал. Правильный выбор, если верить опыту предков и наставлению учителей. Но сегодня, император не был уверен в своем выборе.

- Молчишь? – Усмехнулся старик. – Правильно делаешь. Подумай о стране. И о своей ламире. Сможешь ли призвать ее, с фальшивыми побратимами? Или до последнего вздоха будешь мучиться с леди Серри. Ты же знаешь, что именно она должна оказаться на алтаре после обряда?

Император слушал магистра и до боли сжимал кулаки за спиной. Он говорил правильные слова. Айх это понимал, но внутри все продолжало бурлить. Будто сама магия сопротивлялась словам старика. Любой другой, на месте Рафа, предпочел бы исчезнуть с глаз императора. Но только не магистр. Он продолжал давить.

- Знаешь? Арат же принес тебе отчет? Вижу, что принес. Разве жизнь одной женщины дороже последствий?

Регина

Рука Фирса осторожно скользила по спине. Шершавые пальцы задевали выпирающие позвонки.

- Нужно тебя лучше кормить. – Посетовал принц и шумно вдохнул воздух прямо возле моей макушки.

- Я всегда была стройной и спортивной. Конституция такая.

- Что такое конституция?

- Телосложение. Я не склонна к набору веса. – Попробовала приподняться на локте, и в то же мгновенье была прижата к теплой мужской груди.

- Приедем в Сиран, поручу твое питание ее Величеству. Поверь, ни одна конституция не сможет перечить этой женщине.

- Знакомство с родителями?

Все это время я не задумывалась о том, что у Фирса есть семья. Честно говоря, Халли было сложно представить за широким семейным столом в окружении родителей, братьев и многочисленной родни.

- Как только ты полностью восстановишься после ритуала.

- И когда он состоится? Этот ритуал?

- Сегодня ночью. Как только побратиму императора сообщат о твоей смерти.

- А почему я должна умереть?

Халли перевернулся на бок и лег так, чтобы я видела его лицо. Красивое лицо, с тонким шрамом и темными глазами.

- Все побратимы императора должны добровольно быть Храме. Если они будут знать, что ты жива, искреннего согласия не дадут.

- И как они проведут ритуал, если я якобы буду мертва?

Интриги никогда не были моим коньком. Мне никогда не хватало ума, коварства и выдержки, чтобы составлять многоходовки, манипулировать людьми, врать и в