Быть единственной - Людмила Белякова

– Отстань от меня, ведьма! Это ты всю жизнь нам с Вадькой поганила! Пусти!

Сын вывернулся-таки из Машиных рук, отпихнул ее – да так, что она вылетела из прихожей в комнату, споткнулась о кромку паласа и едва не повалилась на пол.

Воспользовавшись этим, сын выскользнул из квартиры. Маша слышала, как гулко стучат, постепенно затихая, его шаги вниз по лестнице.

«Все-таки сбежал… К этим сбежал… Бросил маму, бросил!»

В дверь заглянула соседка, наблюдавшая их с сыном перепалку.

– Марь Степанна, ты жива? – елейным голосом пропела она.

– Да пошла ты на…! – шуганула ее Маша, вернувшись в прихожую.

Соседка испуганно заморгала голыми красными веками – Маша слыла женщиной серьезной, воспитанной, а тут такое… Но чего тут было модничать! Все равно сегодня же эта злыдня растреплет всему дому, что Маша дралась с сыном, скандалила…

Маша захлопнула дверь, едва не прибив соседку, и заперлась на два замка и цепочку.

«А может, и к лучшему? Пусть все знают, как он с мамой обращается!»

Маша, чувствуя, что устала, доплелась до дивана и прилегла.

«Да, хорошо бы, хорошо найти того женишка, что Ирку берет!.. Порассказала бы я им, как они все надо мной измывались! Пусть бы отказался от нее… Вишь ты – выросла, выучилась, замуж собралась! А?!»

Закололо в левом боку – сердце… Маша сильно перенервничала. Сразу бы ей лекарство принять… А так не хотелось вставать…

«Да, надо того мальчонку от Ирки спасать, надо! Окрутила несмышленыша, сыкуха!.. Небось нагуляла по своим заграницам с мамочкой-то проституткой, теперь на него свой грех скинуть хочет… Ох, хитра! Вся в мать!.. И нашла ведь, в кого когти свои крашеные запустить! Об одном все девки только и думают…»

Стара Маша, немощна – а то хоть сию минуту пошла бы искать внучкиного жениха, раскрыла бы ему глаза на эту «невесту», на тещеньку преподобную, на всех его будущих родственников! А может, отлежаться, отдохнуть, попить завтра таблеточки-капельки – и получится? Предупредить того мальчонку…

Маша перевернулась на спину, чтобы было легче дышать и не так давило на сердце, прикрыла глаза.

«Посплю вот немного и…»

Владимир Николаевич, позвонив на следующее утро, сильно обеспокоился, почему не отвечает мать. Звонил потом еще несколько раз и решил все-таки зайти. Старушки у подъезда подтвердили, что вчера Марь Степанна гулять не выходила. Должно, хворает.

Дверь была заперта, Маша упорно не открывала и не отзывалась. Пришлось вызвать спасателей и вскрывать квартиру.

… Вадим ехал всю ночь, чтобы успеть на материны похороны – ждать было нельзя, едва укладывались в положенный от веку трехдневный срок. Но успел, и все прошло тихо, в меру торжественно и скорбно.

Ирочкина свадьба тоже состоялась вовремя.