Победа ускользает - Мошков Кирилл

Ясное дело, подобной публике и их детям не особенно нужны престижные университеты. Практические знания, вот что нужно Восточному полушарию. Здесь всего двадцать девять университетов (в Западном — триста сорок пять, даже в крошечном Старом Ядре — около шестидесяти). Абсолютное их большинство нацелено на сугубо практические нужды полушария. Если и есть здесь действительно высококлассное учебное заведение, диплом которого не стыдно повесить у себя в офисе, то это только и исключительно Первый восточный университет, носящий имя одного из основоположников имперской Академии наук — доктора Рюгге-Арне Люгера, создателя великой в своей притягательной непостижимости Теории Потока, благодаря одному из неожиданных практических применений которой гравикомпенсат в двигательных установках инерционных космических кораблей не теряет свойств сверхтекучести при быстрых температурных скачках.

Университет Люгера находится в самом центре полушария выше границы Старого Ядра, занимая около тридцати горизонтов — от верхних Двухсотых до нижних Трехсотых. Это очень значительная территория, но собственно кампус — это только десять горизонтов в непосредственной близости от вокзала «Университет Люгера». Остальное — вспомогательное хозяйство, благодаря которому университет практически независим от муниципального хозяйства и может неопределенно долго преодолевать какие-нибудь лишения, вроде отключения электроэнергии или даже воздухоснабжения. Семьсот пятьдесят лет назад, когда университет был основан, все это было очень существенно для самого его существования: это была самая середина тягостных Смутных лет, и перспективы внезапных отключений энергии или воздухоснабжения, увы, были самой что ни на есть повседневной реальностью того времени. Созданный для детей многочисленных жертв Смутных войн, он был призван стать для них островком стабильности, уверенности и порядка.

Теперь же университет, оставаясь первоклассным учебным заведением (в ежегодно публикующемся списке двухсот лучших университетов Космопорта Люгер стабильно наличествовал в районе тридцатых мест, а по количеству студентов был на втором после Галактического), носил еще и почетное звание «Памятника Имперской Истории», поскольку, в отличие от большинства других подобных мест, никогда не перестраивался. Это было, пожалуй, единственное открытое для публики место в Космопорте, где доминировали не желто-зеленые цвета, а серо-голубые, как в древности.

Когда референты продюсерской компании «Новости без границ», которую возглавлял легендарный имперский тележурналист Марк Пекарски, начали обзванивать все ведущие масс-медиа Космопорта с приглашением на пресс-конференцию, обещавшую крупнейшую сенсацию года (разумеется, после отделения Телема от Империи, думали многие) — никто не удивился выбору места. Напротив: пресс-центр Люгера часто фигурировал в новостях как место проведения самых скандальных, самых сенсационных мероприятий. Дело в том, что по до сих пор не отмененному вердикту семивековой давности Люгер пользовался значительной автономией, а его богато развитая инфраструктура позволяла эту автономию реализовать: реши, допустим, МИБ отменить какую-то нежелательную пресс-конференцию (прецеденты бывали), — внутренняя полиция Люгера не допустит боевиков на территорию университета без решения суда, а внутренние службы университета обеспечат автономное энергопитание, воздухоснабжение и — главное — передачу всех материалов на какие угодно сервера по собственным, хорошо защищенным каналам.

Если кто и спрашивал приглашавших, что, собственно, ожидается на пресс-конференции — то без особой надежды получить ответ. Впрочем, компанию Пекарского знали и верили ей. «Новости без границ», помимо блестящих новостных сюжетов для Первого канала имперского телевидения, уже лет шесть поставляли на телерынок Империи две аналитические программы, пользовавшихся огромной популярностью и непререкаемым авторитетом.

Первую вели трое блестящих молодых журналистов и один зубр старой школы, бывший политобозреватель Второго имперского канала Кан Верзано, она называлась «Народ желает знать» и выходила на телесети «ГалаРеал» (более тысячи филиалов по всей Империи). Дважды в месяц здесь аргументированно и подробно разбирались самые социально болезненные вопросы (не только в Империи, но и в той части Периферии, что исторически была с Империей связана) — факты коррупции, нерадивость правоохранителей, сепаратизм, экстремизм, халатность и тому подобное.

Вторую вел сам Пекарски, и выходила она раз в месяц на первом канале Имперского телевидения. Она называлась «Глядя правде в глаза», представляла собой цикл самых головокружительно смелых, принципиальных и безукоризненно объективных журналистских расследований за всю историю телевидения в Империи и пользовалась таким успехом, что, выходя к прессе и видя среди журналистов Пекарского, сам Пантократор подходил к нему и жал руку. За пять выпусков «Глядя правде в глаза», снятых в конце сорокового — начале сорок первого года по следам октябрьских событий, Пекарски получил самую престижную журналистскую награду в Галактике — премию имени Вурлитцера, присуждавшуюся Галактической пресс-ассоциацией. Кстати, одним из трех персонажей, постоянно фигурировавших в тех пяти выпусках на экране в качестве рассказчиков и комментаторов, был Йон Лорд, и то, что он рассказывал, стало основой его вышедшей весной сорок первого книги «Жизнь против тьмы».

Марк Пекарски не мог показать свою программу вне ее обычного эфирного времени, до которого оставалось почти две недели. Но он обладал правом врезки в программы Первого канала. Не будучи его штатным сотрудником, он тем не менее приносил каналу большую долю аудитории и рекламных денег, так что, просто позвонив за несколько часов (иногда даже за несколько минут) в программную дирекцию, мог выйти в прямой эфир канала не только в новостных выпусках, но даже посреди какого-нибудь фильма-блокбастера, случись такая нужда.

Поэтому на Первом канале никто не удивился, когда утром двадцать шестого апреля Марк Пекарски предупредил, что у него есть сенсационный материал, с которым он выйдет в прямой эфир в четырнадцать сорок пять. За минуту до этого кончалась обычная дневная развлекательная программа, в три был десяти-пятнадцатиминутный выпуск новостей. Марк обещал стопроцентную сенсацию, так что и начальник информационного вещания канала, и программный директор только поблагодарили его и дали задание техслужбам и программной дирекции освободить для Марка тринадцать минут эфира и обеспечить передачу в эфир сигнала от его съемочной группы.

Пока шла подготовка пресс-конференции (никто, кроме Пекарского, даже отдаленно не предполагал, чему именно она будет посвящена), личный секретарь Марка принял звонок от одного из репортеров «Глядя правде в глаза» и немедленно переключил его на шефа.

— Я в пресс-центре МИБ, — полушепотом доложил шефу репортер. — Мой источник подтверждает нештатную ситуацию в ЦОКП. По всей видимости, там незаконное проникновение и захват заложников.

Еще сильнее понизив голос, репортер проговорил:

— Намекают на заговор против Пантократора. По Звездному Флоту объявлена тревога первой степени, и говорят, что все движение кораблей в пределах действия Главной Диспетчерской заморожено.

Марк длинно свистнул.

— Твой источник выступит перед камерой?

— Нет нужды, — отозвался репортер. — Бакгоф, начальник пресс-центра, выступит ровно в три. Сюда уже подтягиваются все каналы. Но я первый, и мне уже обещан Бакгоф для прямого включения.

Марк думал только секунду.

— Энцо, мы с тобой, кажется, сегодня дадим шороху, — сказал он быстро. — Будь наготове. Я перед новостями даю в прямой эфир суперэксклюзив по Конфедерации. Ты не поверишь, поэтому пока не буду говорить. Потом канал просит две минуты под рекламу, потом (я сейчас позвоню начальнику информации) заставка, здрасте-здрасте, и в пятнадцать ноль одну ты идешь с твоей историей, и сделай так, чтобы Бакгоф все сказал нам первым. Сделаешь — проси у меня чего хочешь.