Warm. Генезис - Сергей Анатольевич Панченко

понадобиться? — Валера на самом деле преисполнился благодарности к товарищу.

— А что, если бы не его кислород, мы бы уже того? — Ольге во всей красе явилась картина смерти семьи.

— Конечно. Сейчас бы не здесь общались, а там, — Валера указал пальцем в потолок.

— Ужас, — Ольга крепко сжала мужа и уткнулась ему носом в спину.

Она всхлипнула. Валера почувствовал, как на майке появилось влажное от слез пятно. Он развернулся лицом к жене, обнял ее и поцеловал в висок.

— Всё будет хорошо, Ольк. Выкарабкаемся, потом со смехом вспоминать будем.

— Со смехом? Вряд ли. Ночью, в кошмарном сне. Я на улицу хочу, одним глазком посмотреть на свет Божий. Темнота и стены давят на меня.

— Там нечем дышать и кислородом воздух не наполнишь. Еще и дождь идет горячий.

— А может уже закончился?

Валера понял, как ей хочется побыть снаружи. Она не была там с того дня, как они сюда забрались.

— Ладно, я подумаю, как нам можно это сделать, но пока нам надо законопатить все щели в доме. Я предлагаю на часок включить генератор. Ты займешься зарядкой всего, что можно зарядить, усадишь детей перед телевизором, приготовишь обед, а я заткну все воздуховоды.

— Ты предлагаешь сделать это за один час?

— Да.

— А что готовить?

— Пельмени. И вообще, все, что у нас там замороженного. Вари помногу, чтобы экономить время.

— Хорошо, я поняла. А я уже подумала сварить борщ.

— Ага, самое то в нашей ситуации. Иди к детям и повтыкайте свои фонари и телефоны в розетки. Минут через десять я включу генератор.

Валера сознательно пошел на эту жертву, считая, что лишние несколько часов жизни не сыграют никакой роли. Он даже решил, что, изолировав дом от внешней среды, сможет сэкономить больше кислорода.

Тяжелый баллон давил на ключицу. Валера сделал глубокий вдох и вошел в подсобку. Насколько позволяла ему ситуация, прошмыгнул в дверь, поставил баллон на пол и открыл вентиль. Через несколько секунд Валера сделал первый вдох и закашлялся. Голова закружилась. Кажется, здесь концентрация кислорода была особенно низкой, намного ниже, чем в остальном доме.

Пришлось держать вентиль открытым намного дольше, чем он собирался. Только когда он почувствовал, что дыхание абсолютно свободное, закрыл его. Откинул крышку, закрывающую генератор и снова почувствовал удушье, нагнувшись в яму. Попытался завести генератор, но стартер крутил вхолостую. Двигатель чихал и кашлял, но не схватывал.

До Валеры не сразу дошло, что в яме находится какой-то более тяжелый газ, вытолкнувший из него обычную воздушную смесь. Судя по тому, что он не вызывал у него состояние отравления, он не был ядовитым. Валера снял майку и принялся гонять ее воздух в яме, чтобы он смешался с остальным. Через минуту его усилия дали результат. Генератор чихнул и завелся. В доме загорелся свет.

Валера выпустил еще немного кислорода из баллона и отнес его в гостиную, чтобы наполнить ее живительным газом, перед тем как усадить детей смотреть мультики. Прежде, чем их звать, он опустился на пол и подышал. У пола дыхание было затрудненным. Тяжелый газ, проникая в дом, растекался по самому низу.

— Так, Ольга и дети, слушайте меня внимательно. Не ложитесь на пол, не опускайтесь вниз, потому что там собирается какой-то газ, которым дышать не стоит. Он не ядовитый, но в чистом виде опасен. Где кот? — Валера решил, что дети, несмотря на его запрет, захотят найти кота, который мог уже задохнуться где-нибудь под кроватью.

— Он в спальне, — сообщила Ольга, — спит на кровати.

— Следите, чтобы он не задохнулся, когда слезет, но за ним не лазьте. Поняли меня? — строго спросил он у детей.

Девочки закивали головами.

— Ольга, присматривай, — приказал он супруге, не уверенный в том, что его послушаются.

— Конечно, — пообещала супруга.

Спустя минут двадцать генератор начал сбоить, пришлось снова открывать баллон и гонять воздух, чтобы он скорее смешался с кислородом. Валера конопатил вентиляционные отверстия теплоизолирующим аэрозольным клеем из баллончика, считая, что он намного лучше монтажной пены справится с изоляцией. Свою работу он закончил намного быстрее, чем за час.

— Я могу помочь тебе на кухне, — предложил Валера супруге свою помощь.

— Если только ты будешь есть с той же скоростью, с которой я готовлю, — Ольга кивнула на кастрюлю, в которой лежали вперемешку все продукты, которые она приготовила: пельмени, хинкали, вареники.

— Детей кормила?

— А как же. Сидят, лопают перед телевизором.

— Да, уж, тут за неделю не съесть.

— Придется есть впрок, чтобы не пропало.

Валера съел первый пельмень и понял, как сильно проголодался. Организм, до этого находившийся в стрессовом состоянии не подавал признаков голода, но стоило ему почувствовать еду в желудке, как он пришел в себя и потребовал добавки. Валера торопился, зная, что с минуты на минуту отключится генератор. Пельмени и вареники падали в желудок, как в бездну. Причиной такого аппетита мог послужить и кислород, когда он вдыхал его в концентрированном виде. Кровь, наполненная им сверх нормы, ускоряла химические реакции в организме, разгоняя метаболизм.

Свет заморгал и потух.

— Черт, я не успела немного, — расстроилась Ольга из-за недоварившихся хинкали.

— Накрой крышкой, дойдут.

Дети появились в кухне через минуту, подсвечивая себе дорогу фонариком телефона.

— Девчата, идите за стол. Сегодня надо хорошо поесть, чтобы до завтра хватило.

— Папа, а на улице день или ночь? — спросила Агата.

— Полдень. Кажется, — Валера засомневался. — Дай телефон.

Агата протянула его отцу. Время на экране показывало половину пятого вечера.

— Ого, почти вечер, — он почесал затылок, недоуменно глядя в телефон. — Как неправильно ощущается время под землей.

Ему захотелось подняться наружу и посмотреть, что происходило с миром. Надо было придумать устройство, позволяющее запасти кислород из баллона, чтобы хватило хотя бы на несколько минут. Надо было и Ольгу вывести наружу, чтобы унять ее приступы клаустрофобии.

Валера, наконец, наелся. Откинулся на спинку стула и посмотрел на выпирающий живот.

— У меня такое ощущение, что я так хорошо наелся в последний раз, — он постучал себя по животу.

Из сумрака показался кулак жены, понявшей его слова превратно.

— Я хотел сказать, что больше объедаться не стоит. Лучше придумать способ растянуть продукты.

— На какой срок? — прямо спросила Ольга.

— Ну, на месяц, или на два, — ответил Валера.

— На два-а-а? — судя по интонации, супруга ждала другой ответ. — Валер, ты совсем что ли? На какие два месяца? Здесь продуктов от силы на две недели, если есть один раз в день. И вода тоже на исходе. Ты видел?

— Нет. Я думал, ее еще много. Куда вы ее деваете?

— Как куда? Я сегодня умывалась