Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки - Глен Кук

Все дело воняло так, словно кто-то подбросил мне дохлого скунса, а Торнада, похоже, совершенно уверена в моей бесконечной наивности.

— Откуда она все это узнала?

— Думаю, от своего дружка.

— Кого, кого? Дружка? С каких это пор?

— Да есть там один… Появляется время от времени, — пожал плечами Плоскомордый. — Она никогда об этом не объявляла. Не хочет, чтоб мы знали. Но если б ты почаще вылезал из своей норы, то и до тебя дошли бы слухи.

Он прав. Информация — кровь моей профессии или, если хотите, суставы, соединяющие кости скелета. В последнее время я перестал заботиться о крови (или о суставах). До того как я поселился вместе с Покойником, дело обстояло совсем иначе.

— Продолжай.

— Она только хотела тебя предупредить, чтоб ты не попал в ловушку.

— Настоящий друг, постоянно думает обо мне. Но разве она не могла сообщить все это лично?

— Хочешь мое мнение? — ухмыльнулся Плоскомордый. — Она просто боится, что, если приблизится к тебе, ты начнешь ее лапать.

— Сюрпризы, сюрпризы… — Убедившись, что ни птичка, ни жильцы за мной не следят, я закончил: — Думаю, стоит заглянуть к Морли. Хочешь, пойдем вместе. Я плачу за ужин.

48

Появление Плоскомордого, видимо, не очень обрадовало Морли, и он мрачно покосился в мою сторону. Я не мог понять, в чем дело, — Тарп был прекрасным клиентом.

Тем не менее Дотс подсел за наш столик. С первого взгляда было заметно, что его мысли витают где-то очень далеко. Он слушал вполуха, не сводя взгляда с двери.

— Мне удалось разобраться почти во всем, — сообщил я.

— О…

Интересно, как удалось ему вложить столько недоверия в единственный звук?

— Мэгги Дженн покинула город настолько озлобленной, что поклялась никогда туда не возвращаться. Ее возлюбленный был убит, его родственнички пылали к ней ненавистью. Ей пришлось пройти через унижения, чтобы ради дочери и себя сохранить все, что подарил Тедди. Старый приятель (а может, и родственник) Мэгги, Грэндж Кливер, принимал ее образ, чтобы ближе познакомиться с домами на Холме, которые он потом грабил. Затем она сама попросила его играть эту роль ежегодно в то время, когда она должна была появляться в доме. Кливер был счастлив оказать помощь. Это позволяло ему появляться в городе и исчезать из него, избегая внимания Чодо Контагью. Одновременно он заигрывал с императорским семейством, сумел втереться в доверие и стал одним из попечителей Бледсо. Держу пари, он крал и из больницы и из дома на Холме.

Дальше события развивались следующим образом. В один прекрасный день появляются Краск и Садлер и рассказывают историю о Чодо и его дочурке. Кливер счастлив. Именно этого он долго ждал. Перед ним открывается возможность поставить под свой контроль преступный мир огромного города. Правда, ему предстоит решить одну очень важную проблему — Эмеральд Дженн. Она здесь, в городе, но где-то прячется. Ей известна правда о Грэндже Кливере, и она может все рассказать.

Морли и Плоскомордый выглядели так, будто с трудом переваривают мои мысли. Странно. Ведь все так просто.

— Итак, Кливер пытается затеять захват власти, но никто не желает на него работать — всем известно, что семейство Чодо давно точит на него зуб. Отказываются все, кроме Торнады. Да и та в конце концов начинает задумываться и сомневаться. Однако ей хочется урвать куш пожирнее. Когда Кливер упоминает, что хочет тайно отыскать девушку, Торнада говорит ему обо мне, надеясь использовать меня в своих целях. Кливер в очередной раз гримируется под Мэгги Дженн и нанимает меня. Но я порчу все дело, сообщая, что был предупрежден о его визите. Он ищет предателя в своих рядах. Кто это, Кливер сразу не сообразил. Будучи прекрасным актером, он без труда доводит свою роль до конца в доме на Холме. Но как только я ушел, он отправился в свое логово принять меры против меня. Чтобы найти девушку, он предполагает нанять другого специалиста.

Торнада слышит, как он посылает своих людей. Она понимает, что Кливер скоро вычислит того, кто предупредил меня о его визите, и решает помочь мне выбраться из Бледсо.

Короче, когда я спросил ее о том, что происходит в действительности, она накормила меня двойной порцией дерьма. Да и сейчас она надеется сорвать куш и поэтому всеми силами избегает встречи со мной.

Пока я развивал свои теории, Сарж подал чай. Морли налил себе, отпил и скривился. Видимо, напиток был заварен из растения, не состоящего с чайным кустом даже в дальнем родстве. Странно, чему он удивляется. Неужели ему не известно, что в его заведении вообще не подают нормальных блюд?

Мысли Дотса по-прежнему были заняты чем-то другим. Он, конечно, слушал меня, но каждый раз, как открывалась дверь, он переключал внимание на нее. Все же он оказался достаточно внимательным и заметил:

— Твоя гипотеза не противоречит ни одному из известных нам фактов.

— Еще бы. Сам знаю. Я продумал все. Но… держу пари, ты за пазухой держишь свое «но».

— И не одно. Ты не противоречишь фактам, но и не объясняешь всего, что происходит вокруг тебя. Мотивы действий Кливера в твоем изложении выглядят неубедительно.

— Но почему же? Ты просто не понял меня.

— Скажи, дочь Чодо хоть как-то манкировала своими обязанностями фактической главы преступного мира?

— Никоим образом. Не баба, а сталь и лед.

У меня до сих пор на теле сохранились порезы и отмороженные места от встреч с ней.

— Вот именно. Поэтому, что бы Краск и Садлер ни говорили, для Кливера сохранился огромный риск при появлении в городе. Я сегодня вычислил профи, который следил за тобой. Его зовут Клиланд Жюстин Карлайл. Его специально наняли наблюдать за тобой. Догадайся, почему. Даю тебе три попытки. Засчитывается только первая.

Я согласно кивнул:

— Чудо из чудес. Этого самого К. Ж. никто не видел в наших краях до того, как я упомянул имя Грэнджа Кливера своему лучшему другу Морли Дотсу. Этот Морли Дотс раньше никогда не встречался с Кливером и не очень представлял, как его можно найти.

Морли пожал плечами, что было равносильно признанию.

Никаких угрызений совести он не испытывал. Морли никогда не оглядывался назад и крайне редко извинялся. Вот и сейчас он не считал нужным просить прощения.

— А какова же здесь роль Торнады?

— Не знаю, но думаю, это не имеет никакого значения. Похоже, она и сама не ведает, что творит, и хочет одного — чтобы горшок кипел до тех пор, пока она не сможет урвать свое.

На губах Морли появилась утомленная, исполненная сожаления улыбка.

— Ты знаешь нечто такое, что не известно мне?