Код Адольфа Гитлера. Апрель - Владимир Иванович Науменко

поставленному фюрером условию, Кейтель понял, что Гитлер хочет заручиться поддержкой двух свидетелей. Но с ним был Йодль, Кребс отсутствовал.

– Я остаюсь в Берлине, Кейтель, – спокойно и убеждённо произнёс Гитлер. – Моё присутствие удерживает население от паники, заставляет солдат сражаться до последнего человека, до последнего патрона. Так, как это было в Восточной Пруссии. Войска держались с боевым духом, пока в Растенбурге была «Вольфсшанце». Фронт рухнул сразу же, как только я был вынужден покинуть передний край. Тоже случится и в Берлине. Только моё присутствие, Кейтель, вселяет в солдат веру в успех деблокирования столицы фатерланда, веру в тысячелетнее предначертание рейха. Этот вопрос я считаю исчерпанным. Вам же, Кейтель, я приказываю 24 апреля выехать в расположение Венка и ещё раз объяснить командирам, что фюрер и Верховный главнокомандующий не сомневается в том, что они выполнят свой долг и защитят Берлин.

После этих слов Гитлер молча пожал Кейтелю руку, но тот не отстал.

– Что делать Йодлю и мне, если русские прорвутся с севера, отрежут Крампнитц от Берлина и мы потеряем связь со Ставкой? Второй вопрос, мой фюрер! Отдан ли приказ о начале переговоров с противником? Кто их будет проводить?

– Время думать о капитуляции ещё не настало, Кейтель, – совершенно спокойно ответил Гитлер. – Что касается переговоров, то их следует начинать, как только под Берлином будет достигнут хотя бы частичный успех. По моему распоряжению рейхсминистр Риббентроп уже давно ведёт зондаж почвы на предмет заключения с Великобританией перемирия по итальянскому вопросу. Сегодня я дам фон Риббентропу дополнительные инструкции, больше я вам ничего не скажу.

– После возвращения с фронта, мой фюрер, я завтра же доложу обстановку! – дал обещание Кейтель. Йодль не вступал в диалог, а слушал его, стараясь при этом не становиться ни на чью точку зрения. Так будет спокойнее.

– Я приму это к сведению, генерал-фельдмаршал! – ответил Гитлер. – И отдам распоряжение, чтобы вас в дорогу снабдили бутербродами, шоколадом и бутылкой коньяка.

Едва Гитлер перевёл дух от навязчивых посетителей, покинувших его, как к нему нагрянул Борман.

– Мой фюрер! – сказал он. – Только что я получил письмо, адресованное лично вам.

– Надеюсь, милый Мартин, не от маршала Сталина? – мрачно пошутил Гитлер.

– Даже и не от Черчилля! – засмеялся Борман.

– От кого же тогда, Мартин? – последние слова фюрера прозвучали вопросом. – Не томи!

– Безвыходных ситуаций не существует, встречаются только отчаявшиеся люди, к которым не относится ни один порядочный немецкий солдат, – по памяти процитировал Борман.

– Фердинанд Шёрнер! – угадал Гитлер.

– Да, мой фюрер!

– И что же он пишет?

– Мой фюрер! – произнёс Борман. – Вот его письмо!

Гитлер взял из рук своего борзописца конверт, распечатал его и стал читать вслух:

«Мой фюрер! В продолжение сегодняшней ночной беседы, которой я был удостоен, обращаюсь к вам как ваш генерал-фельдмаршал от имени всех храбрых солдат, ведущих борьбу за вас и во имя тех, кто пал в этой борьбе, с настойчивой просьбой. Учитывая всю серьёзность положения, немедленно покинуть Берлин и взять на себя руководство рейхом и командование вермахтом с южного театра военных действий. Только вы, мой фюрер, являетесь гарантом сохранения целостности рейха. Только вам одному подчинится беспрекословно любой немец и весь личный состав вермахта. Только вы, мой фюрер, являетесь надеждой Германии в борьбе против враждебных нам государств. Без вас Германия придёт к краху. Миллионы немцев ждут, мой фюрер, часа, когда Германия возродится вместе с вами. Ещё ничто не потеряно, все ещё можно спасти, но только вместе с вами. Это – наше солдатское и национал-социалистское убеждение. Ещё раз обращаюсь к вам с просьбой покинуть Берлин.

Хайль, мой фюрер!

Шёрнер. Генерал-фельдмаршал».

– Они что, все посходили с ума?! – отвлекаясь от чтения письма вслух в адрес военных сердито произнёс Гитлер. – А кто будет выдворять из Берлина большевиков? Если не я, то кто, Мартин?

– Только вы, мой фюрер, способны на это, – в словах Бормана была покорность.

– Готовьте ему мою ответную радиограмму! – приказал Гитлер.

– Слушаю вас, мой фюрер! – Борман открыл блокнот и приготовился писать: «Я остаюсь в Берлине, чтобы с честью принять участие в решающем для Германии сражении и показать пример всем остальным. Думаю, что тем самым отдам Германии свой долг наилучшим образом. Необходимо предпринимать всё возможное, чтобы выиграть битву за Берлин. Вы можете оказать нам решающую помощь, двинув войска как можно быстрее на север.

С сердечными и дружескими пожеланиями.

Ваш Адольф Гитлер».

– Сегодня же связист отправит её по назначению! – упрятав блокнот во внутренний карман пиджака, заверил фюрера Борман.

– Вот и хорошо! – одобрительно произнёс Гитлер.

15 часов 00 минут

Стенограмма совещания у фюрера

Присутствовали: Геббельс, Борман, Шпеер, Хавель, Бургдорф, Кребс, Кейтель, Йодль, Фегеляйн, Монке, Аксман, Фосс.