Звезды в моих руках - Юлия Лим

много говоришь, особенно ночью, всегда хочется что-нибудь съесть.

Выхожу из подъезда в девять утра, зевая и потягиваясь. Во дворе, прислонившись к тонкому забору, меня ждет Жора. Он поднимает взгляд, и, если бы у меня был хвост, я бы его точно поджала.

– Привет… – бормочу я. Под его глазами круги, волосы взъерошены, губы искусаны, челюсти сжаты. – Долго ждешь?

– Пойдем домой, – цедит он и быстро шагает вперед.

Во дворе дома Жора берет меня за запястье, сжимая его, и тащит в подъезд. Я сама виновата, что он злится. На его месте я бы тоже с ума сходила. Едва за нами закрывается дверь, как Жора кричит:

– Ты дура?!

Молчу, разглядывая мыски обуви. Пусть кричит, пусть плюется, лишь бы не бил.

– Там же маньяк бродит в том районе! Какая, к черту, Роза?! А если бы с тобой что-то случилось? Почему ты всегда волнуешься только о ней, а на меня тебе плевать?

– Мне на тебя не плевать… – мямлю я, поднимая глаза.

На шее Жоры вздувается вена.

– А если бы на тебя напали? А если бы тебя покалечили? А если бы убили?

Он прячет лицо в ладонях и плачет.

Не знаю, что сказать и как себя вести. Стереотип, что мужчины не плачут, рушится. Мой папа никогда не показывал слез, одноклассники дрались до переломов, и никто из них не плакал. Как ему сейчас больно… Чувствую себя сукой.

Жора вытирает слезы и обиженно, словно мальчишка в песочнице, смотрит на меня:

– Иди в комнату.

Пытаюсь приласкаться к нему, но он отворачивается. Беру Жору за локоть.

– Ну, Жор, ну не сердись! – Прислоняюсь к его плечу.

Роза говорила, что нужно уметь «включать дурочку» и подлизываться, если мы поссоримся. Жора смотрит на меня, я осторожно улыбаюсь. Его губы подергиваются. Вот-вот появится улыбка!..

– Я не хочу с тобой разговаривать. – Он резко дергает рукой.

Пальцы соскальзывают с его локтя, и я падаю на пол, ударившись спиной и головой.

Днем звезд почти не видно, я едва различаю их силуэты на белом натяжном потолке. Они множатся и кружатся…

– Аля! – Надо мной появляется взволнованный Жора. – Сильно ушиблась?

– Немного голова болит. – Закрываю глаза.

– Сейчас принесу лед. – Шаги отдаляются.

Когда я открываю глаза, звезды больше не множатся, зато тело болит, и я знаю, что произойдет позже. Я сделаю новую цветную звездочку.

Глава 41. Жора

Выполняю все желания Али: готовлю еду, помогаю с покупками, приношу пачки разноцветной бумаги. Аля мастерит звездочки, а я сижу на кровати и смотрю на нее. Сосредоточена: чуть хмурит брови, прикусывает губу, время от времени поправляет прядки волос, падающие на глаза. Девушка, увлеченная своим хобби, невероятно соблазнительна.

Вот только идиллию портит сама Аля. Она постоянно стремится куда-нибудь уйти. Еще она забывает предупреждать, что придет поздно или что не собирается возвращаться. После той спонтанной поездки с ночевкой, когда по округе бродил маньяк, я не могу допустить, чтобы она еще хоть раз самовольно ушла из дома. Одна. Вечером. Я хочу быть для нее на первом месте. Я должен быть для нее на первом месте, иначе как мы создадим семью, если она меня не слушается?

Подхожу к Але, поглаживаю ее по плечам и целую в щеку. Она улыбается мне скорее из вежливости, чем от души.

– Ты ведь знаешь, что я очень сильно тебя люблю? – шепчу на ухо, присаживаюсь позади нее на табурет; обнимаю за талию, кладу голову на плечо.

– Да.

– Прости за тот раз. – Целую ее в плечо. – Я не хотел…

– Да все нормально. Я уже забыла. – Аля треплет меня по волосам и продолжает делать звездочку.

Бумага зеленая, с золотистыми блестками. Пальцы Али обращаются с ней так нежно, что зависть берет. Вот бы очутиться на месте этой бумажки…

– Давай сходим куда-нибудь? – предлагаю я.

– Подожди минутку. – Аля заканчивает звездочку и кладет на стол. У нее уже скопилась горка из новых звезд. – Мне нужно попасть домой. Хочу кое-что забрать оттуда. Поможешь?

– Конечно. Что я должен сделать?

– Сходи со мной до дома. Через окно я в свою комнату не попаду, но мне повезло, что я оставила в рюкзаке ключи от квартиры.

– Собирайся, я вызову такси. – Целую Алю и ухожу за смартфоном.

Когда я возвращаюсь, она смотрит на свое отражение в настольном зеркале. Ее взгляд тяжелый, отсутствующий. Будто она не здесь, а где-то еще.

– О чем думаешь? – спрашиваю ее, когда мы садимся в такси.

– Пытаюсь представить папину реакцию, если мы с ним столкнемся. – Аля опускает голову. – Я разбила ему сердце. Он мне столько раз звонил, а я даже не написала, что у меня все хорошо. Каждый день хотела, но боялась его гнева.

– Все дети разбивают сердца своим родителям. – Прижимаю Алю к себе. – Это нормально. Родители тоже часто рушат надежды детей. Все в мире циклично.

Она слабо улыбается, ее глаза поблескивают от проступивших слез. Вытираю их и прижимаюсь головой к макушке Али. Когда мы вот так обнимаемся, окружающий мир и другие люди для меня ничего не значат. Я защищу ее, мы будем жить в уютном доме, и мне не придется волноваться, что с ней что-то случится.

Аля просит подождать снаружи. Она возвращается, прижимая к себе аквариум.

– Ты хотела забрать это? – Вскидываю брови.

– Да. Здесь много воспоминаний… И, как видишь, тут еще разные звезды. – Взгляд Али уходит в сторону, а потом она, словно очнувшись, восклицает: – И как ты не понимаешь? Мы ведь познакомились благодаря этой штуке!

– Верно, девочка-с-аквариумом.

Она смеется. Я подхватываю ее смех. Мы покидаем двор и пешком возвращаемся домой. Когда мы сидим в кухне, Аля спрашивает:

– У тебя есть мечта?

– Не уверен. Возможно. А у тебя?

– Сначала ты расскажи о своей.

Задумчиво хмыкаю, пытаясь вспомнить, мечтал ли я о чем-нибудь, что можно осуществить, а не о том, чем можно утешиться.

– Нет. Ничего не могу придумать, – сдаюсь я.

Аля стреляет в меня взглядом, а потом улыбается до ушей и тараторит:

– А у меня всегда было очень много мечтаний! Сначала я хотела вырасти, потом научиться делать крутые оригами. Еще я мечтала о настоящей дружбе, и ее воплощением стала Роза. С ней я научилась мечтать о совместном будущем с другим человеком.

Что значит «о совместном будущем»?

– …она научила меня не бояться думать о свиданиях и парнях. Между прочим, именно благодаря ей мы с тобой встречаемся. – Аля светло улыбается.

В горле скребет ревность. Значит, она начала со мной встречаться не потому, что я ей