Кроличья клетка - Тетти Нериус

меня по плечу, Сёма съехал вниз по насыпи. За ним, не мешкая, Брелок. Пришлось поторопиться, чтобы они и пёс не ждали меня. Спустившись вниз, я присел за каркасом перевёрнутой колёсами вверх легковушки. Счётчик Гейгера пробудился, пока негромко щёлкнув. Придётся Саяна таблетками пичкать, как вернёмся. Самому можно традиционно водкой очиститься.

— Ну что? Видишь чего? — спросил Сёма у монолитовки. Девушка, встав на одно колено, осматривала коридор из машин впереди, через прицел снайперской винтовки. Дальше, в метрах двадцати была развилка, и я видел белое, слегка тронутое гарью крыло самолёта.

— Вроде никого, — фанатичка опустила винтовку, медленно распрямившись, — но раз он снайпер, то он может уже следить за нами.

— М-да, игра в кошки-мышки, — Сёма ухмыльнулся, осторожно выглянув из-за смятого капота машины, — лучше держаться вмеште, тут еще шнорков до фига.

Согнув спины, мы двинулись вперед, крутя головами по сторонам. Саян держался ко мне ближе, топорща шерсть на загривке. Он тоже слышал хриплый бубнёж снорков совсем рядом, и они его нервировали. Хорошо, конечно, что мутантов не видно, но плохо, что они могут выскочить на нас сверху в любой и самый неожиданный момент. Загрохотало что-то железом, и мы замерли, присев ниже, прячась за горками мусора. По перекрёстку из металлолома прокатилось вполне целое колесо. С глухим хлопком оно завалилось на бок, а за ним следом выскочил мутант в противогазе. Глупая тварь доскакала боком до колеса, поскребла по нему поломанными ногтями. Брелок подняла винтовку, целясь в снорка. Я стиснул зубы, готовясь к оглушающему выстрелу. Грохнуло, и бывший когда-то человек падает сверху на колесо, с раскуроченным черепом.

— Блядь! — дёрнув Брелок за плечо, я прижался теснее спиной к холодному железу ближнего автомобиля. Саян припал к земле, ползком забравшись под машину. Как и с «подарком» на болотах, нас кто-то опередил со снорком. Выстрел был сверху. Снайпер прячется где-то на верхушке лабиринта. Умудрился еще забраться туда!

— Не вылежайте, — шепнул нам Сёма, осторожно выйдя на открытое пространство. Сумасшедший! Проходил пару шагов и останавливался. Я неотрывно следил за его неторопливым ходом, с замиранием сердца ожидая новый выстрел. Теперь уже в сталкера. Дойдя почти до колеса с убитым снорком, Сёма остановился. Посмотрел наверх по обе стороны «коридора».

— Эй! — крикнул он весело, — ворюга! Выходи, поболтаем! Ты у наш украл «подарок» от Ажраила!

Конечно, никакого ответа. На что он вообще рассчитывал? Снайпер должен был его прекрасно слышать, и пока, похоже, просто наблюдал. А этот идиот опять рискует собой! Играется со смертью. Доиграется когда-нибудь, Зона таких не любит!

— Ку-ку! — бандит присел на корточки рядом с колесом, — воришка-трушишка, ты где?..

Неясный шум отвлек меня от слежки за Семёном. Это не здесь, не в низине кладбища техники. Где-то выше и позади. Я осторожно привстал, повернувшись к насыпи, опустил дуло автомата вниз. Звон стекла, тихий хлопок чего-то упавшего, и над долиной проносится высокий бессмысленный женский визг.

— Это Лиза… — внутри у меня всё оборвалось. Я оглянулся к своим спутникам, пятясь назад. — Твою мать!.. Назад, скорее!

Не дожидаясь фанатички с бандитом, я первый сорвался с места к насыпи. Мимо пролетел Саян, без труда взобравшись наверх. Рана уже не мешала ему, практически затянулась. По сравнению с псом мы карабкались медленнее. Галька перекатывалась под подошвой ботинок, и я в середине пути съехал вниз, так что пришлось подниматься заново. Поэтому я залез наверх последним и отставал от группы на несколько метров. Наплевал на снайпера, на снорков, оставшихся позади, которые должны были услышать нашу возню. К черту их!

Окно на втором этаже было выбито. Осколки стекла лежали в траве перед запертыми дверьми. Там же лежала и табуретка. Со второго этажа слышалась грубая мужская ругань и страшные женские крики.

— Откройте! — Сёма толкнул плечом дверь, бесполезно содрогнув её. Даже выбить не получится.

— Давай я подсажу тебя? — предложил я Брелок, указав на окно, — попробуешь зацепиться?

Напрягаться и поднимать монолитовку не потребовалось. Надрывно заскрежетала выдвигаемая из ручек арматура. Слишком медленно. На одной из створок практически повис лаборант Михайлов. Научный комбинезон был забрызган кровью из разбитого носа. Костя скосил на нас слезящиеся затуманенные глаза.

— Лиза… — проронил он и, если бы не подхвативший его Сёма, упал бы в проходе на колени. Бандит быстро отволок его в сторону, давая нам проскочить внутрь.

Наверху происходило что-то ужасное. Я с холодном внутри начинал догадываться, с каждым шагом ближе к дверному проему. Лиза вопила почти не переставая. Мужские голоса смеялись. В коридоре перед лестницей я наткнулся на Стёпку. Парнишка лежал на боку с закрытыми глазами. Молча указав на него Веронике, я свистнул Саяну и махнул рукой на лестницу. Пёс, на этот раз без рыка, резво поскакал по ступенькам. Я старался не отстать от него, но упустил момент, когда собака сбила с ног первого попавшегося противника. Застал его сверху на орущем Жиле. Саян вгрызся ему в шею сзади, не давая шевельнуться. Едва дёрнется, и клыки погрузятся глубже. А я бросился ко второму бандиту…

Кулак стоял над Лизой, приспустив штаны. Девушку повалили на кровать, стащили с неё яркий комбинезон и махровые фиолетовые штаны. Розовая футболка на ней разорвана и бледные маленькие груди со следами царапин, были оголены. Голубые глаза расширены в ужасе. Рот широко раскрыт теперь в немом крике. Потапова пыталась оттолкнуть от себя бандита, но куда ей, слабой девушке. Я видел эту картину всего секунду и успел детально рассмотреть её, прежде чем ярость застелила глаза. Я снова будто оказался в туманных полях. Смутно видел, как схватил крепко Кулака за плечо, сдернул его с Лизы. Развернул его к себе смазливым лицом с наглой усмешкой, и впечатал в него свой кулак. К своему удовольствию услышал, как громко хрустнула косточка в носу. Толкнул его к стене, ударив об неё затылком. Получил ответный удар в челюсть, но ощутил его слишком слабо. Злость сглаживала боль. Еще один удар ублюдку в морду, и коленом между ног. Бандит, вытаращив глаза, сгибается пополам. Кажется, что-то кричит, только я не слышу. В ушах страшный шум, как от турбины самолета. Кулак оседает на пол, а я окончательно укладываю его прикладом в спину. Несколько раз бью его ногой в живот, замахиваясь как на футбольный