Россия крепостная. История народного рабства - Борис Тарасов

Вместо заключения

К середине XIX столетия страна устала от рабства. Значительно упала рождаемость в семьях крепостных крестьян, и за четверть века, прошедшую со времени 8-й ревизии, к 1857 году число закрепощенного населения сократилось на 10 % и продолжало уменьшаться. Крепостное хозяйство приходило в упадок. Помещики пытались восполнить свои потери усилением крестьянских повинностей, ужесточением барщины и увеличением суммы оброка, но эти меры только ускоряли окончательное разорение и мужиков и землевладельцев. Усадьбы скудели, дробились или вовсе теряли своих хозяев — доля мелкопоместных и беспоместных дворян постоянно росла, ко времени крестьянской реформы составляя уже более половины от общей численности сословия.

Хотя было очевидно, что сохранение прежних порядков может привести к полному краху всего режима и государственного строя, поместное дворянство отчаянно цеплялось за крепостное право, не желая никаких перемен. Вместе с тем тяготы, понесенные в Крымскую войну, экономический упадок и поражение в войне вызвали народное недовольство и резкое усиление крестьянских восстаний. Правительство опасалось потерять контроль над положением в стране, но и предпринимать что-нибудь решительное боялись. Наконец новый император Александр II, после долгих колебаний, объяснявшихся в том числе и его личными убеждениями (будущий царь-освободитель еще в эпоху правления его отца, Николая I, принадлежал к придворной партии защитников крепостничества и отличался своими реакционными заявлениями), все же приказал начать подготовку к освобождению крестьян.

Вынужденная обстоятельствами и проведенная фактически вопреки воле самих реформаторов крестьянская «реформа» содержала целый ряд постановлений, ущемлявших права бывших крепостных людей и даже ухудшавших их положение, и была направлена в первую очередь на защиту интересов дворянства. Крестьяне были наделены земельными участками, за которые их обязали выплачивать выкупные платежи, порой в несколько раз превышавшие рыночную стоимость земли, причем от самого выкупа они не имели права отказаться. Они были лишены свободы передвижения, еще много лет им не выдавали на руки паспорта. В хозяйственном смысле бывшие помещичьи люди оказались закрепощены снова, только на этот раз — общиной, которая была наделена реформаторами полномочиями, сравнимыми с правами помещика, что затормозило развитие индивидуального хозяйства. «Освобожденные» крестьяне в результате реформы не только были ограблены, но по-прежнему не имели возможности по своей воле просто сменить место жительства. Их стремление к личной и хозяйственной независимости осталось нереализованным, но зато телесные наказания в Российской империи сохранялись исключительно для каторжников и бывших крепостных крестьян почти вплоть до начала первой русской революции 1905 года.

Власть и высшее сословие так и не смогли избавиться от стереотипов, воспитанных в период господства крепостного права. Пренебрежение к народу и одновременно опасение перед ним приводили правительство к принятию неверных решений, усиливавших взаимное отчуждение, начавшееся со времени закрепощения крестьян и не преодоленное до самого крушения Российской империи. Крепостные порядки были основаны на подавлении любых проявлений свободы, их существование и было возможно исключительно в условиях постоянного насилия. В целях обеспечения безопасности установившегося строя крепостным рабам было отказано не только в имущественных или социальных правах, но преследовалась и сама народная культура. Боялись, что угнетенные люди могут найти в ней силу и вдохновение для борьбы за свободу, потому непримиримо искореняли старинные традиции и обычаи. Современники свидетельствуют о том, как запрещались в помещичьих усадьбах народные праздники, песни, обряды. Характерно, что репрессии против староверов, виновных только в том, что они не хотели изменить благочестию и заветам первых русских святых, в это время приобретают непримиримый характер, а уничтожение древлеправославия при императоре Николае становится одной из главных задач внутренней политики. И это в то время, как в стране беспрепятственно открывались храмы и молитвенные дома протестантов, католиков, даже язычников. Это происходило потому, что любое сомнение в каноничности официального «казенного православия», само право на сомнение — являлось крамольным проявлением независимости мнения, а, значит, внутренней свободы в человеке, недопустимой и смертельно опасной для существования всего крепостнического режима.

Важной особенностью крепостного права в России является то, что оно представляет собой систему не столько сословного, сколько государственного угнетения народа, когда поместное душевладельческое дворянство выполняло роль не феодального господина, а полицейского надзирателя, которому за службу интересам правительства были переданы значительные полномочия в распоряжении порабощенными людьми. Но в условиях существования крепостных порядков и господа и рабы оказались в равной степени заложниками жестокого и бессмысленного социального эксперимента, роковым образом повлиявшего на развитие росийской государственности.

Попытки оправдать существование крепостного права экономической необходимостью еще менее убедительны, чем доказательства его «патриархальности». Условия, при которых землевладельцы привыкли повышать урожайность своих полей исключительно посредством приказаний, подкрепленных розгами, а земледельцы были лишены всякой заинтересованности в результатах своего труда и работали из опасения физической расправы, губили умение и охоту трудиться на земле. Несмотря на многочисленные попытки правительства поддержать помещичьи хозяйства, только ничтожное число из них смогло выжить в новых условиях. Поместное дворянство, лишившись бесплатной рабочей силы, убедительно продемонстрировало свою деловую беспомощность. Российская экономика в целом, основу которой еще во второй половине XIX века составлял рабский труд, находилась в кризисе.

При этом нравственный вред от долгого существования крепостного права оказывается еще значительнее. Его мрачные будни, насыщенные жестокими наказаниями и пытками, показали со всей очевидностью, что наделение человека неограниченной властью над себе подобными становится непосильным испытанием, выявили крайний недостаток у него нравственных качеств и душевных сил выдерживать такое испытание. Но самым печальным последствием разделения высшего сословия и народа на классы господ и рабов было то, что оно привело к неустранимому духовному разъединению между ними. Народ и так называемый образованный слой, в первую очередь дворянство, на самом деле представляли собой две разные России, настолько отличные друг от друга, что у них не могло быть и не было ни единых интересов, ни единого будущего.

Крепостные порядки были введены искусственно, явились следствием государственного произвола, и вся последующая эпоха отмечена торжеством уже частного произвола над юридическими и моральными основами. Закон почти всегда отступал перед деспотической волей того, кто обладал властью и деньгами. Причем глубоким заблуждением будет представлять себе, что подобное положение вещей лежало в русле традиционного развития страны. Совершенно наоборот — оно являлось серьезным шагом назад в формировании норм русского права, существовавших до имперского «просвещенного» века, было свидетельством несомненной социальной и культурной деградации государственности.

Неразрывно связанное со всей историей России периода империи, крепостное право оказало значительное влияние и на позднейшие эпохи, вплоть до современности. Между тем в обществе до сих пор не только не появилось внятной нравственной оценки этого явления, но и отсутствуют фактические знания о нем. Традиция избегать обсуждения тем, связанных с крепостничеством, а если это не удается, то замалчивать или уводить в тень наиболее острые факты, свидетельствующие о народном рабстве, берет свое начало со времен господства императорской цензуры и успешно продолжается до наших дней. Правда о крепостном праве, обстоятельствах его происхождения, причинах долгого существования и последствиях этого способна привести к переоценке многих исторических событий и целых периодов, и потому немало усилий прилагалось и прилагается к тому, чтобы лишить проблему крепостничества ее настоящего значения. Но без объективного представления о том, чем же было крепостное право в действительности, мы не сможем ничего понять в нашем прошлом.

Иллюстрации

А.Т. Болотов в своем рабочем кабинете. Автопортрет

Отдых помещика. Художник К.А. Трутовский