Коллекция королевы - Ан Ци

Аверьянович! Вторая восьмушка — это короткая третья триольная нота. Вы понимаете, да? Ну раз Вы даже Габриэля Форе… Нет, послушайте. Вот Вы играете короткий свинговый такт: та-а-та, та-а-та, та-а-та, та-а-та, скажем, в «шесть восьмых», и потом: та-та-та-та — После этого он поднял бокал с текилой и закончил свою мысль: — Будем здоровы!

Петька полу открыл рот, затем опрокинул в него сто грамм янтарной жидкости и откашлялся:

— А я Пётр. Я стараюсь врубиться. Ну, короче, догнать, Николай Аверьянович!

Выпив коньяк, наследник Синица сначала попросил повторить, потом плавно перешёл на коктейли. Николай Вишняк, твёрдо державшейся текилы, не отставал. Посадки и отправления объявляли по-русски и на невнятном скверном английском, — они оба ничего не слышали.

— Дядя Коля, ты взгляни, это Лиза! Эт-та — Лизавета Кирилловна Бисер, а эт-та Я, — совал под нос новому другу фотографию Петрусь. — Вот скажи, мы похожи? Она… прилетат, прилет-т-тит, прилетает! А п-п-почему?

— Молодой человек! Что ты там всякую ерунду… Подожди. Сейчас так уже не играют. Ты пойми, они просто бросили старый свинг! Никаких тебе больше триолей, и баста. Не-е-е-т! Ведь они, — он стукнул по чемодану с саксофоном, стоящему рядом, — они просто в каждой четверти восьмые лабают! Это вот: та-та, та-та, та-та, та-та. Ты понял, да?

— Николай Аверьяныч! Дядя Вишняк! Ну послушайте! Моя мама — она врач. Мы сами с Арбата, то есть, верней, со Смоленской. Там они в переулке все вместе учились: мама, Кирилл и…

— Пётр, не отвлекайся. Что делают, олухи, ты подумай! Нет, без меня! Я лучше, как старый Дюк!

Он ударил себя в грудь, выпрямился, насыпал себе торжественно соли между указательным и большим пальцем, взял ломтик лимона и снова вылакал текилу по всем правилам искусства.

— Я и Старина Дюк! Дюк Эллингтон, да он бы всю эту лажу! Нет, ты скажи, что делают, обормоты, а Петя? Фразу строят как на ходулях. Кварту, да что там, квинту между нотами ставят!

— Дядя Вишняк, ну погодите. Вы говорите, что я — салага. Но Вы-то взрослый, так и скажите. Может быть, что я не Синица? И тогда вот эта вот Лиза… Эх, я Вам главного ещё не успел…

Бармен вызвал наряд перед самым закрытием.

— Надрались и идти не могут, — сказал он сержанту. — Безобидные охломоны. Пусть немного поспят в дежурке.

Петька с саксофонистом, слава богу, не выпускавшим из рук чемодана со своим бесценным инструментом, вовсе не сопротивлялись. Однако, когда на минутку потерявший бдительность сержант ослабил хватку, Петька мягко сполз на пол, по пути приложившись к стойке. Под его правым глазом налился большой фингал.

Глава 32

Через два часа никаких надежд не осталось. Лиза сидела на скамейке рядом со своим чемоданом. Мимо спешили люди. Одни на выход, другие торопились к отлёту. Провожающие и встречающие набегали, словно волны прилива, и испарялись. Только к ней одной никто не пришёл. Её телефон тоже молчал, а все попытки дозвониться Екатерине Сарьян потерпели полную неудачу. Надо было что-то решать. Единственное, что пришло в голову бедняжке — это опять-таки позвонить. Небылицын откликнулся без промедления.

— Спокойно езжай сама, — сказал он, узнав в чем дело. — От Домодедово на Смоленскую? Сейчас объясню. Сначала садись на поезд. Доедешь им до Павелецкой, а оттуда можно на троллейбусе и на метро. Или возьми такси, только сделай вид, что москвичка. Про Мюнхен ни слова не говори. Больше двухсот рублей не давай, там близко. И к частникам не садись! Ты всё поняла? Лиза, не волнуйся, бывает! Как доберешься — позвони мне. Если их нет, поедешь к моим.

Лиза выслушала инструкции, радуясь разумной поддержке, и без помех выполнила всё шаг за шагом. Она добралась до Катиного дома, втащила свой небольшой чемоданчик на колёсиках на второй этаж и позвонила. Нечего и говорить, что в ответ ни звука не раздалось. Лиза в полном отчаянии позвонила снова. Глаза её наполнились слезами.

Окно на грязной площадке выходило на улицу. Она села на широкий подоконник и глянула вниз. «Папа рассказывал, они тут часто сидели с ребятами. Он, верно, тоже так вот смотрел. Интересно, что с тех пор изменилось? Господи, а что теперь делать? Позвонить снова Стасу или еще подождать?»

В это время внизу стукнула дверь, и Лиза, услышав быстрые шаги, с надеждой обернулась назад. Каблучки застучали по лестнице вверх… «Может, это…? Ох, нет, не Катя, эта точно моложе.»

Бойкая невысокая девушка в белом халате и сестринской шапочке появилась на площадке и приветливо улыбнулась.

— Здравствуйте, — сказала она, — простите, Вас зовут Лиза Бисер?

Голос её звучал спокойно, уверенно, и Лизе обрадовалась от всей души, наконец-то всё объяснится.

— Я медсестра из клиники Екатерины Александровны, меня зовут Люся, — зачастила девушка. — Она отправила меня за Вами. У меня внизу машина, я Вам все по дороге расскажу. Понимаете, её срочно вызвали на работу. А Пете, как назло, пришлось уехать. Вы долго ждете? Наверно, проголодались? Поехали! Давайте Ваш чемодан!

Она подхватила лизины монатки, не слушая возражений, и обе девушки направились вниз. Около подъезда стояла серая машина, мотор был включён, а за рулём сидел мужчина лет тридцати в спортивной рубашке с расстёгнутым воротом. Его глаза закрывали солнцезащитные очки с белым ободком, на голове красовалась фуражка с крабом. Он кивнул им и вопросительно взглянул на сестру. Люся открыла багажник, заботливо уложила внутрь чемодан, а водитель распахнул дверцу. Лиза забралась в машину и почувствовала, что заметно устала. Хорошо бы всё скорее устроилось. Выспаться, передохнуть, а завтра она будет готова приняться за поиски. Машина тронулась, набирая медленно скорость и, словно услышав её мысли, севшая рядом Люся спросила.

— Устали? Ничего, сейчас отдохнёте. — С этими словами она сделала быстрое движение и коснулась Лизиной руки выше локтя. Лиза ощутила что-то похожее на укус и лёгкое жжение. Она хотела было задать вопрос, но улыбающееся лицо медсестры задрожало, словно отражение в воде, смазливая мордашка превратилась в недобрый оскал, и Лиза медленно сползла на сидение. В угасающем сознании прозвучали только слова.

— Коля, всё в порядке. Давай скорее на базу. Аккуратней только, не дай бог, остановят!

— Всё путём, а корочки на что? Только Люсь, а ты точно не переборщила, ты уверена?

После этого Лиза увидела высокую гору, на ней стоял Кирилл и звал её к себе. Она сделала один шаг, второй и плавно взлетела вверх.

Глава 33

Ночь выдалась безлунной. Небо с вечера заволокли тяжёлые облака, и вокруг стало темно, как у кита в брюхе. Уже начало противно