Фея придёт под новый год (СИ) - Лакомка Ната

‌‌‍Глава 21

Поехать на маскарад — как вам это нравится?! Служанка едет на маскарад! Это смешно, это нелепо, это… недопустимо!.. Тем более недопустимо тратить на это семейные деньги, а мне — принимать деньги, добытые преступлениями.

Но чем больше я убеждала себя в этом, тем больше понимала, как мне хочется побывать на маскараде. Снова надеть красивое платье, снова танцевать, смеяться… И ведь никто не узнает, потому что я спрячусь под маской…

По рынку я ходила безбоязненно, ведь вряд ли кто-то из знатных господ, хоть раз бывавших при королевском дворе, заглянет в рыбные ряды, выбирая камбалу или зубатку. А вот праздник в доме мэра… Но меня спасёт маска…

Ах, какая маска?! Неужели ты, Миэль, всерьез намерена принять это безумное предложение?

За этими переживаниями мимо меня прошли радости рождественских подарков, когда семья Десиндов обнаружила, что святой Николас одарил их щедрой рукой. Я словно издалека поудивлялась, как господин Тодеу угодил с подарками каждому — не понадобились и подсказки.

Целый день я проходила, мучаясь то от угрызений совести, когда решалась отправиться к модистке за нарядами, то от крушения надежд, когда решала, что не должна тратить деньги Десиндов на развлечение себя лично.

Прошел день, второй, и в конце концов я твердо решила остаться дома, как и положено хорошей служанке. Чтобы господин Десинд не начал снова настаивать, я старалась поменьше попадаться ему на глаза.

Впрочем, он почти не бывал дома, и я увидела его всего один раз — когда он рано утром забежал домой, чтобы переодеться и сразу же ушел, кивнув мне уже с порога.

В ночь накануне праздника я мысленно попрощалась с танцами и весельем, помолилась и легла спать, уверенная, что поступила правильно. Ещё я была уверена, что заперла двери спальни, но где-то после полуночи в постель ко мне пробралась Проныра и принялась намурлыкивать, тычась усатой мордочкой мне в шею.

— Отстань… — пробормотала я, отодвигая кошку, чтобы не мешала спать. — Ночь же… Ну, Проныра…

Я всё-таки отпихнула кошку, и она завозилась где-то в ногах. А потом я услышала очень знакомый звук — шуршание тафты. Так шуршали нижние юбки в моем подвенечном платье…

Сон слетел с меня в одно мгновенье.

Я села в кровати, и мне даже не понадобилось зажигать свечу — в свете луны я увидела разложенное поверх одеяла платье. Проныра уютно устроилась на пышной юбке, и я сбросила кошку на пол безо всякого сожаления, затем спрыгнула на пол сама.

Очень долго у меня не получалось зажечь свечу, потому что руки дрожали. Я чиркала кресалом по кремню, а сама смотрела, как мягко поблескивают жемчужины, которыми был расшит край шелкового лифа.

Наконец, огонек затеплился, и я подхватила свечу, прикрывая ее снизу рукой, чтобы не капнуть воском.

Передо мной было самое чудесное платье, какое только можно вообразить! Из светлого шелка, с полупрозрачной верхней вставкой, отчего казалось, что лиф заканчивается как раз над грудью — возмутительно откровенно, невероятно изысканно, безумно красиво. Серебряные пайетки были нашиты вперемешку с жемчужинами, и платье искрилось и переливалось, и манило тут же примерить…

Но кто принес его?..

Я обернулась к двери и обнаружила, что крючок мирно висит вдоль косяка, рядом с пустой петелькой. Вот и гадай теперь, Миэль, то ли ты не заперла дверь, то ли кто-то вошел, пока ты спала.

Кто-то вошел…

Сердце сладко ёкнуло и забилось, когда я поняла, кто это был. Господин Десинд. Понял, что я не намерена покупать наряды на его деньги и купил платье… для меня… только для меня… И принес ночью, тайком, не потревожив мой сон, как святой Николас…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ «От такого подарка вы не откажетесь», — услышала я как наяву голос господина Тодеу.

И он прав — от такого подарка невозможно было отказаться. Ещё не примерив платье я поняла, что оно идеально сядет по фигуре. Какой волшебник смог сшить так, что не понадобилась примерка?..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ещё была глухая ночь, и утро не думало начинаться, но я уже не могла спать.

Поставив свечу на стол, я лихорадочно стащила с себя ночную рубашку и нижнее белье, потому что такое платье невозможно было надеть на сорочку, а полотняные грубые панталончики рядом с подобным нарядом и вовсе казались кощунством.

Платье скользнуло по моей коже невесомым облаком, а лиф приятно стянул талию, когда я застегнула нижние пуговицы на спинке. Но как ни крутилась, застегнуть верхние мне не удавалось. Что ж, потом можно попросить Джоджо…

Небольшое зеркало не позволяло мне увидеть себя в полный рост, но и так было понятно, что чудеснее платья не придумаешь! Когда взойдет солнце, я смогу увидеть, какого оно цвета — кремовое, голубое или розовое… В любом случае, к нему нужны будут атласные туфельки и шелковое белье… и перчатки… и что-нибудь на шею — цепочка, лента, кулон на шелковом шнурке… Только это будет дорого… Можно сэкономить, надев старое пальто… Но оно помнет платье…

Я закружилась по комнате в воображаемом танце, наслаждаясь шорохом тафты и запахом обновки. Как приятно надеть то, что было сшито только для тебя…

Перед сундуком, на который я каждый вечер складывала верхнюю одежду, я остановилась, как вкопанная.

Как же раньше я не увидела, что лежит на этом сундуке? И что стоит рядом!..

Кроме атласных туфелек я получила и теплые сапожки, обшитые мехом, и, примерив их, я убедилась, что обувь была куплена точно по моей ноге. Чудеса, да и только!.. А на сундуке лежали белая легкая шубка — достаточно широкая, чтобы не помять платье, и приталенная, чтобы не поддувал ветер, головной платок из белой козьей шерсти, меховая шапочка, отороченная белым мехом, карнавальная маска и… жемчужная диадема.

Я взяла её осторожно, будто боялась, что она рассыплется в прах, стоит к ней прикоснуться. Это и правда походило на сон. На удивительный, волшебный, новогодний сон… Но пусть так, а драгоценное украшение не рассыпалось и не исчезло. Я надела диадему и подошла к зеркалу, привставая на цыпочки, чтобы получше разглядеть своё отражение.

Кроме меня зеркало отразило Проныру, которая вольготно развалилась на полу, лениво посматривая на меня.

— Тебе нравится? — спросила я у кошки, потому что больше поговорить было не с кем, а мне хотелось хоть с кем-то поделиться своей радостью. — По-моему, очень красиво!

— Согласен, — услышала я голос господина Тодеу. — Вам очень идет.

Хозяин стоял на пороге, и я даже не заметила, как он появился.

— Доброй ночи, сударь… — залепетала я, испытывая чудовищную неловкость и в то же время — огромную радость, потому что мужчина смотрел на меня так, словно увидел фею, а не служанку в собственном доме. — Как вы?..

— У вас дверь была открыта, — понял он мой вопрос. — Я испугался, что вы убежали.

— Зачем мне убегать? — спросила я, не удержавшись от улыбки. — Я хотела дождаться утра, чтобы поблагодарить вас, но благодарю сейчас. Спасибо! От всей души!.. Но мне неловко…

Он остановил меня, вскинув руку, и сказал:

— Ни о какой неловкости не моет быть и речи. Вам нравится? Вы довольны покупками?

— Как же можно быть недовольной? — мне хотелось петь и смеяться, но ночью это было бы крайне неразумно.

— Вот и хорошо, — пробормотал он и потянул ворот рубашки указательным пальцем. — Но вы не застегнули платье?

— Попрошу Джоджо… — я машинально потянулась к лифу, но господин Тодеу меня опередил.

— Позвольте, я помогу вам, — он положил ладони мне на плечи и медленно развернул меня к себе спиной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я не подумала воспротивиться, не посчитала это чем-то возмутительным и неприличным. Наоборот, всё это казалось продолжением волшебства этой ночи — то, что мужские пальцы коснулись моей шеи, прежде чем ухватить крохотные жемчужные пуговички.

И как-то совсем некстати вспомнилось, что под платьем на мне нет абсолютно ничего, и что когда я переодевалась, то дверь была открыта… Хотя не понятно, почему она была открыта… Я ведь видела, что закрыта… И кошка… А где, собственно, кошка?..