Мой желанный и неприступный маркиз - Александра Хоукинз

— Где Арабелла? — поинтересовалась мама.

— В прихожей, — ответила Темпест, переводя взгляд с мамы на отца. — Что-то случилось?

— Вовсе нет, — ответил ее отец, потирая руки, как будто был доволен либо самим собой, либо дочерью. Темпест мгновенно насторожилась. Отец встал с кресла, подошел к дочери. Взял за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Когда он опустил голову, Темпест заметила шрам у него на лице. Это был давний шрам, начинавшийся от внешнего уголка глаза и идущий вниз по скуле. Еще ребенком Темпест не раз спрашивала отца об этом шраме, но он каждый раз придумывал различные отговорки, начиная от нападения пиратов и заканчивая историей о том, как на него набросился сбежавший из зверинца медведь. Хотя ее любопытство меньше не стало, но ей казалось неприличным требовать от отца объяснений, которые он так не хотел давать.

Темпест последовала за ним к дивану. Он жестом пригласил ее садиться, дочь послушалась, а маркиз опустился на соседнее кресло. Сидя теперь между матерью и отцом, Темпест поинтересовалась:

— Какие-то новости? Мне позвать Арабеллу?

— Мы с мамой задержим тебя ненадолго, — ответил отец. — За завтраком я забыл упомянуть, что вчера виделся с твоим лордом Уаррилоу.

— Папа, на мой взгляд преждевременно называть этого джентльмена «моим», — мягко возразила Темпест, чувствуя неловкость от того, что отец относится к их связи с маркизом как делу решенному. — Вы согласны, матушка?

Мелкие морщинки вокруг матушкиного рта стали заметнее. Темпест не могла понять: то ли ее раздражает предмет беседы, то ли сам факт того, что ее в эту беседу втягивают.

— Лорд Уаррилоу наносит нам визиты достаточно часто. И это говорит о том, что он с нетерпением ждет благосклонности с твоей стороны, — ответила мать. — Однако твое благоразумие похвально.

— Но абсолютно ни к чему! — возразил лорд Норгрейв. Он достал часы из жилета, посмотрел, который час. — Даже сейчас Уаррилоу направляется к нам. Когда он узнал, что вы с сестрой днем собираетесь прогуляться в парке, то настоял, что будет вас сопровождать.

От услышанного сердце Темпест ухнуло вниз. Если Арабелла и готова смотреть сквозь пальцы на их встречу с Шансом в парке, то Темпест сомневалась, что лорд Уаррилоу будет настолько великодушен.

— Что-то не так, доченька? — поинтересовалась мама.

— Нет-нет! — ответила Темпест, вставая. Поздно уже отправлять посыльного к лорду Фейрлэму с запиской. Кроме того, существовала опасность, что этот посыльный расскажет кому-то из слуг постарше, а тот в свою очередь сочтет необходимым донести новость до ее матери. — Передам Арабелле хорошие новости.

Норгрейв смотрел вслед дочери, удаляющейся из гостиной так поспешно, словно кто-то сзади подпалил ей юбку. Девушка чего-то испугалась, и это было совершенно на нее не похоже. Старшая из трех сестер, Темпест внешне походила на мать, но в душе она больше напоминала отца и старшего брата. Если она ставила перед собой какую-то цель, то действовала разумно и твердо. Жаль, что Темпест не родилась мужчиной. Норгрейву хотелось, чтобы у него был еще один сын.

К сожалению, от Шарлотты ждать больше было нечего. Мертворожденный сын после Арабеллы, после этого еще три выкидыша. Много лет он полагал, что чрево супруги мертво, а потом родилась Августа.

Еще никогда он не был настолько разочарован.

Титул и обаяние гарантировали ему успех у женщин. Как до, так и после свадьбы с Шарлоттой. Некоторые из этих женщин рожали ему сыновей, но он их не признавал. Единственный его наследник — Маркрофт, и большинство мужчин этим бы и довольствовались, но единственный сын делал Норгрейва слишком уязвимым. Любой несчастный случай, просчет на дуэли — и маркиз в ту же секунду останется без наследника.

Он даже подумывал о разводе. Однако на пути встала семья супруги. Ее беспощадные братья слишком крепко привязали его к этой жалкой женщине, и только ее смерть могла служить для него освобождением. Смерть Шарлотты… В часы отчаяния эта мысль грела ему душу.

— Ты улыбаешься, — пробормотала маркиза, он повернулся и наткнулся на ее пристальный взгляд. — Такая редкость, когда мы остаемся наедине. Следовательно, причина не во мне. Полагаю, ты радуешься тому, как продвигаются ухаживания Уаррилоу?

Норгрейв пожал плечами.

— Уаррилоу тоже видит преимущества от вхождения в нашу семью. Но он несколько сомневается в желании самой Темпест. — Норгрейв замолчал, ожидая, выскажет ли супруга какую-либо озабоченность или предложит объяснения. Но наткнувшись на стену молчания, он продолжил. — Ты забыла рассказать о том, что произошло в доме леди Хенвуд.

— А что произошло? — Маркиза откашлялась. — Или ты намекаешь на вопиющий интерес твоего сына к мисс Кинг? Честно говоря, стыдно, как он виляет пред ней хвостом. Всем стало очевидно, что они любовники.

Если бы Норгрейв не рассматривал Шарлотту так пристально, он бы не заметил паники в глазах супруги. Что само по себе интриговало — уже очень давно ему не удавалось вывести ее из себя.

— Да плевать я хотел на похождения нашего сына! — ответил он, закрывая тему. В каких бы грехах не обвиняли Маркрофта, старший Норгрейв был уверен, что сам бы поступил еще хуже. — Уаррилоу рассказал мне, что во время выступления мисс Кинг Темпест извинилась и вышла, и не возвращалась до самого конца выступления. Лорд обеспокоен тем, что она придумала какую-то историю, чтобы избежать его компании.

— Какая ерунда! — воскликнула Шарлотта, вставая.

Норгрейв схватил супругу за запястье, чтобы она не улизнула.

Она попыталась смягчить его негодование по поводу поведения Темпест. Заинтригованный, он схватил ее еще крепче. Супруга сердито взглянула на мужа.

— Твой молодой протеже зря волнуется. Темпест пошла искать Херриет. Ты же знаешь, как девочки близки.

— Наверное, ты права, — согласился он, не сводя с нее глаз. Он ободряюще улыбнулся, когда она поморщилась от того, что его пальцы еще сильнее вцепились ей в руку. — Так почему ты ничего не рассказала мне о вечере у леди Хенвуд? Кажется, я что-то пропустил, но уверен, что ты готова мне все в подробностях рассказать.

— Из-за тебя мы опоздали.

— Хватит уже ворчать! — пожаловался Сент-Лион. — Мужчина не должен показывать даме, что слишком рад ее видеть. Имей хоть немного гордости. Ради меня.

Матиас засмеялся. Ни словом, ни делом его приятель не мог сегодня испортить его хорошего настроения. Двое приятелей приехали в парк верхом. И хотя они заранее это не обговаривали, но Матиас предположил, что Темпест по парку будет прогуливаться в экипаже. Он даже предвидел, что, скорее всего, она будет не одна, поэтому пригласил Сент-Лиона. Этот человек сможет заставить улыбаться даже суровую спутницу Темпест. Если им с Темпест не удастся найти благовидный предлог, чтобы прогуляться вместе, он планировал ехать рядом с экипажем дам и беседовать, пока они будут разъезжать по парку.