Охотничий инстинкт (сборник) - Светлана Алешина

— Сейчас же выезжаю. Встретимся на месте.

Глава 9

Когда Лариса в сопровождении Березова и его команды вошли в квартиру Дины Городовой, они были немало изумлены. Если Лариса предполагала увидеть нечто подобное, то Березова увиденное поразило до глубины души.

На стуле сидел совершенно голый, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту президент банка «Двадцать первый век» Николай Ястребов. На лице его была кровь, а все тело украшали царапины, синяки и ссадины.

Дина, также не обремененная одеждой, лежала на кровати, тоже с кляпом во рту и связанная.

— Что, черт возьми, здесь произошло? — пробурчал Березов, поднимая с пола опрокинутый стул, вазу и еще кое-какие предметы, оказавшиеся там, видимо, в процессе борьбы.

В ответ на вопрос Ястребов яростно замычал. К нему тут же подошел один из парней и вынул из его рта кляп, а потом развязал и веревки.

— Твою мать, эту соску пришлось сосать в течение черт знает какого времени! — отплевываясь, с досадой произнес президент банка, не забывая прикрывать интимные места своего тела рукой.

— Я тебя спрашиваю, что здесь произошло и что ты здесь, черт возьми, делаешь? — Березов начал злиться.

— Сейчас все расскажу по порядку, — сказал Ястребов. — Пусть только мне принесут одежду, а то мне неудобно перед Ларисой Викторовной.

Лариса улыбнулась, повернулась и направилась на кухню. За окном тем временем уже занимался рассвет.

Примерно час ушел на то, чтобы вскрыть дверь квартиры, поскольку изнутри на звонки никто не реагировал, и, как теперь выяснилось, по вполне объективным причинам.

Лариса осмотрела кухню, открыла холодильник и, достав оттуда початую бутылку мартини, налила себе чуть-чуть в бокал. Она чувствовала потребность взбодриться. Слишком много впечатлений и событий выпало на ее долю за последние три дня. А эта ночь и вовсе была бессонной.

Пригубив мартини, она вернулась в комнату. Там Ястребов уже более-менее привел себя в порядок и начал свой рассказ. Дину тоже освободили от веревок, и она, плача и причитая, удалилась в ванную.

В комнате остались только Ястребов, Лариса и Боцман. Всех подчиненных Березов выгнал на кухню, полагая, что происшедшее в этой квартире их не касается.

— То, чем мы здесь занимались, надеюсь, ни у кого сомнений не вызывает? — начал беседу с риторического вопроса Ястребов.

— Нет, — кокетливо ответила Лариса.

Боцман тоже кивнул. После чего Ястребов продолжил:

— Дина — моя любовница вот уже две недели.

— Это большой срок, — язвительно отозвался Березов.

Ястребов, не обратив внимания на колкость патрона, принялся повествовать дальше:

— Ну, в общем, мы встретились, неплохо провели время, потом Дина уснула.

— Утомилась, сердечная, — усмехнулся Березов.

— И я от нечего делать стал осматривать квартиру. И совершенно случайно нашел в шкафу желтенький «дипломат», вскрыл его, а там оказалась куча долларов наличными. И надо же, в этот самый момент в дверь позвонили. Дина в то время спала. Я спрятал «дипломат» обратно в шкаф и пошел открывать. Я думал, что это пришел ее старый любовник, хотел еще навешать ему…

— Общительная дамочка, — не унимался Березов, снисходительно поглядывая на Ястребова.

— Моя личная жизнь никого не касается, — резким тоном подала о себе знать Дина, которая к тому времени уже успела принять душ и вошла в комнату.

— Кто пришел-то? — уточнила Лариса, которую совершенно не интересовал моральный облик своей бывшей сотрудницы.

— Я увидел на пороге жуткого типа, — сказал Ястребов. — Он в свою очередь очень удивился, когда увидел меня… Ну, слово за слово, и он начал меня избивать. Потом привязал к стулу. Проснулась Дина, начала его умолять, чтобы он меня отпустил. Но амбал был абсолютно неумолим, грозился все рассказать какому-то шефу. Я так понимаю, что речь шла о втором любовнике этой шлюхи. — Ястребов презрительно ткнул пальцем в сторону Дины.

— Ах ты, мерзавец! — возмутилась Дина и готова была уже кинуться на Ястребова с кулаками.

Однако Березов молча отодвинул ее.

— Продолжай! — приказал он Ястребову.

— Я думаю, что личность второго любовника мне известна, — встряла Лариса. — Речь идет не о ком ином, как о Геннадии Андреевиче Филимонове.

— О Гээфе? — Ястребов даже открыл рот.

— О нем, о нем… А тот жуткий тип, который с тобой так плохо обошелся, несколько часов спустя пытался избавиться и от Гээфа, ткнув его в грудь ножом, — продолжила Лариса.

Брови Ястребова поднялись вверх, он посмотрел сначала на Ларису, потом на Березова и медленно сказал:

— Значит… А может быть… Деньги-то, Роман Евгеньевич, значит, наши?

— Ваши, ваши, — подтвердила Лариса.

— Ты давай дальше, не останавливайся, — нетерпеливо сказал Березов. — Что было потом?

— Ну, потом он увидел этот «дипломат», который я не успел далеко убрать, открыл и увидел доллары. Его лицо стало совсем звериным. Он спрашивал меня, откуда деньги. Я, естественно, ничего вразумительного сказать не мог. И Дина тоже. Говорила только, что это Гена принес. У меня и в мыслях не было связать все это с Филимоновым… Ну а затем он несколько раз ударил меня по лицу наотмашь, и я потерял сознание. После я все плохо помню, но, по-моему, он ее, — Ястребов снова указал на Дину, — того… — И совершил выразительный жест руками, означавший, что бандит обесчестил невинную девушку.

— Везде одни хамы! — прокомментировала ситуацию Дина и демонстративно отвернулась, пылая гневом.

— Потом он посмотрел на часы, спохватился, схватил «дипломат» и унес его, оставив нас в том виде, в котором вы нас и застали.

— Где «дипломат»? — Березов наклонился почти вплотную к Ястребову и задал этот вопрос ему в лицо.

— Откуда я знаю! Кажется, он его унес…

— Так кажется или унес? — Тон Боцмана становился все более жестким.

— Роман Евгеньевич, прекрати, — устало сказала Лариса. — Если он здесь, то, значит, найдется… Вы осмотрели «Ауди»?

— Да. Но там никаких дипломатов мы не обнаружили.

— Значит, надо искать здесь.

— Слушайте, а вы-то как здесь оказались? — спросил Ястребов у Ларисы.

— Николай, всему свое время, на завтра назначено заседание нашей ассоциации, вот там я все и объясню, — сказала Лариса.

Она улыбнулась и ласково-ободряюще потрепала Ястребова по щеке. Тем временем люди Березова методично стали обшаривать Динино гнездышко. На пол летели купальники, наволочки, нижнее белье…

Перерыв все шкафы, парни заглянули под кровать, потом перешли в другую комнату. Там они тоже ничего не обнаружили и занялись кухней. Не особо заботясь о сохранении в ней порядка, они сбрасывали на пол посуду, полотенца, подносы. После того как в квартире не осталось ни одного неисследованного сантиметра, один из парней повернулся к Березову и констатировал:

— Ничего.

— Сам вижу, — хмуро откликнулся тот.

Да, денег не было. Березов подошел к Ястребову и внимательно заглянул ему в глаза.

— Я же говорил, я же говорил, — заторопился Николай. — Я здесь совершенно ни при чем, бабки забрал тот тип.

И тут вмешалась Лариса.

— Я думаю, Николай не лжет, — сказала она Березову. — И теперь следует заняться осмотром квартиры того типа. Я имею в виду бритого.

— Хорошо, сейчас я выясню, где он живет, — буркнул тот и достал сотовый телефон.

Для такого человека, как Боцман, не составляло труда узнать у сотрудников милиции адрес бритого, и через несколько минут вся компания уже мчалась к нему домой.

Бритый жил в небольшой однокомнатной квартире на одной из тихих улочек Тарасова. Квартира была старая, не очень ухоженная. Чувствовалось отсутствие в ней женской руки.

Времени на осмотр ушло не так уж много, поскольку в квартире почти не было мебели и вообще наблюдался дефицит вещей.

— Твою мать! — выругался после обыска Боцман. — Куда же этот козел запрятал бабки? И угораздило же этого кретина его пристрелить! Мы бы уже давно из него все вытянули, а теперь ищи-свищи!

Березов был явно зол, и все присутствующие прекрасно понимали его состояние. Ястребов, чувствовавший, что впал в немилость, боясь попасться под горячую руку, заговорил сам:

— Я вам точно говорю, что он их унес! Неужели вы мне не верите? Да на фига мне такие аферы? Что у меня, денег, что ли, нет?

— Хватит! — побагровев, рявкнул на него Боцман. — Раскудахтался, как баба! Никто тебя пока ни в чем не обвиняет! Лучше вспомнил бы что-нибудь важное!

— Чего? — не понял Николай.

— Того! Может, он вякнул что-то, имя какое-то упомянул?

— Да вроде нет, — пожал плечами Ястребов.

Боцман и сам понимал, что бритый вряд ли стал бы распространяться на подобные темы, но в тот момент он был сильно взвинчен, нервы его были на пределе, и он не мог придумать, что делать дальше. Мысль о том, что баксы потеряны навсегда, приводила его в ярость, и он не хотел с ней мириться.