Лайла - Никки Келли

– Ты не стал падшим ангелом? Тебя не лишили способностей, даже после того, как ты отказался повиноваться?

Это казалось мне нелогичным.

– Только недавно я понял, почему так произошло. Только я могу отыскать тебя. Поэтому они отказались удовлетворить мою просьбу, поэтому не позволили пасть, – сказал он, гладя меня по щеке. – Как же я рад…

– Они, наверное, решили, что, найдя меня, ты все поймешь и передумаешь.

Я вспомнила откровения Азраэля, который рассказал, что внутри меня дремлет страшное зло и я способна уничтожить все три измерения.

– Такого не случится, – ответил Гэбриел, решительно сжав зубы.

Взгляд Гэбриела скользнул по моей ране. В его глазах я прочитала немую мольбу: «Позволь исцелить тебя».

Я не стала больше задавать ему вопросов, и без того понимая, что он говорит правду. Я просто открыла ему свое сознание, и по моему телу разлилась любовь Гэбриела.

– Не хотелось бы прерывать идиллию, но нам пора, – издалека сказал Джона.

Неудивительно, что он спешил, ведь я вся была в крови, а ему это спокойствия не добавляло. Я кивнула Гэбриелу, согласившись принять его помощь.

Ангел опустился рядом со мной на колени, поднял, осторожно поддерживая под спину. Я лежала у него на руках, чувствуя его нежное дыхание.

Я не закрывала глаз, наблюдая, как золотыми и серебряные снежинки падают на мою кожу, проникают внутрь, растекаются по венам. Зрелище было невероятным.

Энергия Гэбриела коснулась раны, и края ее сразу затянулись. В мгновение ока боль отступила, и жжение сменилось ледяным покалыванием. Мое тело насытилось светом. Последними окрасились румянцем щеки.

Я села, прижалась к нему, запустила пальцы в золотистые волосы. Мы снова принадлежали друг другу.

Но чудо было недолгим: через плечо Гэбриела я увидела, как вдалеке, над дремлющим озером, появилась и стала быстро разрастаться черная точка. Мы с Джоной заметили ее одновременно, но он отреагировал первым:

– Гэбриел, он идет!

Глава 28

Гэбриел вскочил, жестом велел Джоне оставаться на месте и рванулся к черному пятну, прежде чем я успела его остановить. Джона помог мне встать. Гэбриел мчался сквозь снежную завесу к невидимой линии битвы, а омерзительная, окутанная мраком фигура уже выходила из распахнутых врат.

Должно быть, перед нами возникал Чернобог.

Я вздрогнула, когда Джона выпустил клыки. Никогда прежде я не видела такого яркого огня у него в глазах. Он схватил меня за запястье и поволок по снегу.

– Пусти! Пусти! Я не брошу его!

Мне удалось вырваться и поймать взгляд Джоны: в глазах его застыл ужас.

– Он прикончит нас! Битвы не будет, будет резня!

Джона обхватил меня за талию и оторвал от земли.

Обернувшись, я увидела, как Гэбриел заслонил нас щитом из света, чтобы задержать Чистокровного. Джона побежал. Чернобога я не видела: вихрь золотых и серебряных искр ослеплял, не подпуская мрак. Но сдерживать его вечно Гэбриел не мог. Я боялась представить себе, что случится, когда световой щит ослабнет.

Я молотила руками и ногами, вырываясь, но Джона летел все быстрее. Внезапно нас оглушил пронзительный шипящий свист.

Я снова почувствовала жгучую боль в груди. Глаза разъедала кислота. Я схватилась руками за лицо: тонкая кожа вокруг глаз потрескалась. Из-под ногтей выступила кровь. Джона остановился, и я вырвалась. Глухо ударившись о землю, я упала на снег.

– Ты не поможешь ему! Беги! – закричал Джона и посмотрел на меня так, как тогда в Хеджерли – как будто видел меня в последний раз. А затем он бросился к Гэбриелу.

Я встала на ноги. Небо слегка прояснилось, и теперь я хорошо видела Чернобога. Он возвышался посреди озера, острые когти были направлены на Гэбриела. Именно этот Чистокровный являлся мне в видениях. А сейчас он приближался к Гэбриелу, чтобы убить его, а затем заняться своей законной добычей – мной.

Я с воплем побежала – нет, полетела! – к месту битвы. Чем ближе я была, тем яростнее вскипала моя кровь. Гэбриел завис в воздухе в нескольких метрах от Чернобога.

Почувствовав мой взгляд, Чистокровный повернулся ко мне. Я оцепенела. Гэбриел упал на снег. Теперь над землей зависла я. Черты Чернобога были ужасны. Татуировки на коже вздувались, будто для того, чтобы усилить мой страх. В омерзительной пасти виднелись острые клыки. Раздвоенный змеиный язык хищно шевелится.

«Беги, Лайла!»

Мысль Гэбриела нашла меня. Связь с ним слабела, терялась и пропадала, а затем появлялась вновь.

Чернобог зарычал. Рык его эхом раскатился по горам. Лес застыл от ужаса.

Джона кинулся на спину Чистокровному, но тому этот выпад был не страшнее комариного укуса. Не теряя со мной зрительный контакт, он вспорол Джоне щеку до самой шеи и отшвырнул его далеко в сторону, на острые камни.

Я успела увидеть, что лежавший на снегу Гэбриел сосредоточенно раскручивал на ладони светящийся смерч, внутри которого сверкали ослепительные молнии. Ангел приподнялся на локте и приготовился метнуть в Чернобога огненный шар, но тот выпустил из пасти клуб густого черного дыма. Смрадный туман поглотил шар, опрокинул Гэбриела на спину, черной удавкой обвился вокруг шеи и проник ему в рот, медленно заполняя ангела изнутри, удушая его.

Нарастающий гнев ударил в самый центр моего сознания. Увязая в снегу, я поползла к своему ангелу. Чтобы глотнуть воздуха, я задрала голову и увидела ее: она парила совсем рядом. Я зажала уши руками, но все равно содрогнулась, когда она выпустила клыки.

Моя тень явилась.

Я хотела схватить ее, но отдернула руку, увидев, как ее белоснежная кожа покрывается кровью, сочившейся из порезов, нанесенных острыми, как кинжалы, когтями. Под кожей возле ее локтей что-то двигалось. Я зачарованно наблюдала, как черные линии змеились, складываясь в замысловатый рисунок: сотни петель, продетых одна в другую, свивались друг с другом. Вскочив на ноги, я попыталась поймать пряди ее длинных черных волос, развевавшихся в воздухе.

У меня ничего не вышло: она двигалась к Чистокровному, а тот смотрел лишь на нее.

Связаться с Гэбриелом я не могла: казалось, он закрылся, и мы не слышали друг друга. Я беспомощно наблюдала, как едкий дым терзал его изнутри, а он, излучая слабое свечение, старался изгнать его.

Я пыталась окликнуть тень, но она скользила к Чернобогу, не обращая на меня никакого внимания. Тот наконец обернулся, издав омерзительное рычание.

Тень остановилась в десяти метрах от него. Он бросился к узкой черной щели врат, висевших в пространстве, и лапой раздвинул ее.

Свет побеждал, рассеивая дым: Гэбриел надсадно кашлял, но угроза миновала.

Я позвала его, но не получила ответа. Пытаясь подняться на ноги, он падал и вставал вновь.

За спиной что-то дрогнуло: появился Азраэль, а вместе с ним и Руадан. Милый, родной Руадан! Я хотела крикнуть, чтобы он бежал отсюда, но не могла разжать губ. Нельзя было позволить ему погибнуть. Впустив в сознание приятные воспоминания о Руадане, я внезапно почувствовала некогда наполнявший меня свет Гэбриела и его любовь.

Решая, к кому первому кинуться на помощь, я напряженно следила за происходящим.

Сквозь метель я видела, как Азраэль поднял шпагу Этана и осмотрел ее, извлек из кармана маленькую золотую коробочку и опустил в нее острие клинка – металл ответил мягким свечением.

Я обернулась к девушке-тени. Мрачный силуэт скользил на абсолютно белом фоне. Догнав темную фигуру, я поравнялась с ней. Я должна была узнать, кто она, и убедить ее помочь нам.

– Пожалуйста, остановись! – закричала я.

Но она скользила к цели, не обращая на меня внимания.

Я схватила ее за плечо, но моя рука пролетела сквозь пустоту, тень была бесплотна. Мелькнули яркие вспышки воспоминаний о наших с ней встречах, и я остановилась.

Тень застыла перед Чернобогом, все внимание которого было направлено на уменьшающиеся врата в третье измерение. С выставленных вперед ладоней Чистокровного сочилась вязкая черная жижа, которая, втягиваясь в проход, питала и расширяла его. И тут я поняла, что он хотел забрать тень с собой. Но для чего?

Я отвернулась, чтобы отыскать Гэбриела.

То же самое сделала тень. Мы смотрели друг на друга, и я не могла пошевелиться под ее взглядом.

На меня смотрело мое собственное отражение. У тени было мое лицо – с той лишь разницей, что над нижней губой белели клыки, а глаза казались бездонными черными дырами, способными просверлить меня насквозь.

Я в ужасе отшатнулась – она повторила мое движение. Я вскинула руку – она сделала то же самое. Зачем? Почему она копировала меня? В голове роился миллион вопросов.

Громкий треск вырвал меня из водоворота мыслей: в спину тени, под лопаткой, вонзилась шпага, которая, разрывая ткани, проламывая кости, вышла спереди – сквозь сердце.

Чернобог пронзительно закричал.

Я бросилась к тени, и, как только мы соприкоснулись, она растворилась во мне. Я смотрела на острие шпаги, торчавшее из моей собственной груди. Дрожащими руками я схватилась за клинок: теперь мои руки покрывали татуировки и до пояса ниспадали мои иссиня-черные волосы.