Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

но вполне способное остановить прямой удар рапирой, и как раз перевязь закрывает грудь. Посмотрите, она осталась очень гибкой…

Провел ладонью по перевязи. Работа впечатляющая, не перестаю удивляться искусству средневековых мастеров. Вышивка серебром… как раз для меня, люблю его холодный блеск гораздо больше, чем золотой. Для «высших мира сего», говоришь… Ну-ну… Так это именно для меня. Я им стану: если не в ближайшем будущем, то в обозримой перспективе — точно…

— Я оценил эту вещь, мэтр, — солидно кивнул головой, — но, как вы и советовали, вернемся к обсуждению ее цены в конце моего визита.

— Вы истинный ценитель… — Итальянец удовлетворенно улыбнулся, отложил перевязь в сторону и взял в руки другую вещь. — Это обычный пояс. Им очень удобно опоясываться поверх колета при повседневной носке и даже при дворе. Но опять же в нем есть маленький секрет…

— И я попробую его сам угадать… — Я взял пояс в руки.

На первый взгляд секреты и негде прятать. Кольчужное полотно смысла нет вшивать, пояс узкий, шириной всего в пол-ладони. Застежка тоже серебряная, стилизованная под львиные лапы, цепляющиеся друг за друга когтями. Бляшки в виде львиных голов. Вдруг под рукой в задней части пояса стало прощупываться небольшое утолщение… так… потянул за львиную голову — и в руке оказался небольшой кинжал. Всего сантиметров десять длиной… бляха как раз и образовывала ручку. Лезвие было обоюдоострое, чуть пружинило и как раз за счет этого и было незаметно. Черт… прообраз самого настоящего тычкового кинжала. Очень эффектно… Но как-то не вяжется с оружием благородного кабальеро, встречающего опасность лицом к лицу. Более похоже на оружие шпиона и тайного убийцы… Нравится очень, возьму обязательно, но надо как-то свои желания обыграть. Возмутиться, что ли…

— Мэтр, работа блестящая. Но вы забываетесь, предлагая подобную вещь мне. Это оружие больше к лицу…

— Убийце, вы хотите сказать, ваша милость? — деликатно прервал меня оружейник. — Позвольте не согласиться. Это оружие самообороны. Для того чтобы воспользоваться им с дурными намерениями, надо эти намерения иметь. Жизнь подкидывает нам иногда такие неожиданности, которые очень сложно предусмотреть. И если бы мир состоял из одних благородных сеньоров, то и подобному оружию не было в нем места.

— Вы мудры, мэтр. — Я с показным сомнением отложил пояс в сторону. — Я подумаю, вернемся позже к этой вещи. Что у вас есть еще?

— У нас есть все. Даже можем подобрать на вас уже готовый доспех…

— Нет, латы меня не интересуют. У меня есть несколько комплектов, и они вполне меня устраивают. Хотя… У меня есть отличный полный кольчато-пластинчатый доспех левантийской работы, и мне надо под него гамбизон.

— Есть, ваша милость. — Торговец радостно всплеснул руками. — Только вчера доставили из Нарбона. Отличные поддоспешники работы богомерзких сарацин. Но справедливости ради могу сказать — они отличной работы и очень подходят для носки в жаркое время. Их пошили из ткани, изготовленной из шелка-сырца. Очень подходят под бехтерцы и юшманы. Отлично амортизируют и защищают. Уже вижу, один из комплектов будет как раз вам впору. Отдельные его части даже усилены кольчужным полотном. Пройдемте, ваша милость, надо примерить…

Пробыл я в оружейной лавке не меньше двух часов, и это того стоило.

Во-первых, договорился о ремонте нашего оружия.

Во-вторых, приобрел немало действительно нужных вещей. И самое главное — многое узнал о расстановке политических сил на Пиренейском полуострове.

Оказалось, что рей Хуан Арагонский действительно спит и видит, как отберет у Всемирного Паука Руссильон, совершенно беспредельно отжатый у него ранее руа Франции. Значит, мне туда дорога.

Конечно, пребывание у итальянского оружейника обошлось мне недешево. За дагу он запросил ни много ни мало аж четыре турских ливра. Совершенно беспредельная цена. Торговался я как цыган, но сбил цену до двух ливров и пятнадцати солей. Зато все остальные покупки, включая ремонт снаряжения, обошлись мне в ту же сумму.

Приобрел еще шелковые гамбизоны, себе и Туку. Три десятка болтов для арбалетов и боевое копье для себя, ни разу даже в руках такое не держал, но какой кабальеро без копья? Дал себя уговорить приобрести перевязь и пояс с секретом.

В свою очередь продал шнеппер, доставшийся мне с трофеями от неизвестного рыцаря. Кстати, его стоимость покрыла больше половины наших покупок. Итальянец оценил его в три с половиной ливра и явно надеется еще наварить на перепродаже.

Уже собираясь уходить, осторожненько поинтересовался огнестрельным оружием.

— Мэтр, вы же знаете, сейчас все больше в моду входят эти грохочущие штуки…

— Ваша милость интересуется пистолями и аркебузами? — оживился итальянец, и так пребывающий в отличном настроении. Видимо, все-таки ободрал меня, зараза.

— Ну да… Хотелось бы посмотреть… ради чистого интереса.

— О… ваша милость. Я точно так же поначалу сомневался, а сейчас провожу с ними практически все время. Знаете, за этим оружием будущее! — убежденно заявил итальянец.

О-о-о! Если бы ты знал, насколько ты прав, итальянец… Очень скоро эти грохочущие трубки сведут на нет практически все защитное железо… Кстати, они же его и возродят — уже в виде бронежилетов. Но сказал оружейнику обратное, не хочу выходить из образа:

— Это вряд ли, мэтр. Оружие для черни. Благородный кабальеро никогда не унизится до такого надругательства над мечом и копьем. Однако если у вас есть образцы, то я с удовольствием полюбопытствую. Так, ради интереса…

— Конечно, есть. Прошу вас пройти в мой личный кабинет.

В результате я стал собственником короткой аркебузы с колесцовым замком, усовершенствованным самим мэтром Бернулли, который приспособил к нему складное неотъемное ушко, как на заводных игрушках, вместо громоздкого ключа для завода замка.

По сути, аркебуза подходила под прообраз кавалерийского карабина, калибром примерно миллиметров двадцать. Ствол короткий — почти полметра, так что вполне удобно и с седла стрелять.

Сразу же и попробовал ружье на заднем дворе. Когда в ушах перестало звенеть, а дым рассеялся, что произошло примерно в одно время, оказалось, что мягкая свинцовая пуля на пятнадцати шагах проломила старую кирасу, приспособленную под мишень. Конечно, разброс