Выбор сердца - Ника Верон

было отлично вместе. Или так только казалось? Не представляла сегодня себя в его объятиях. А ведь когда-то те ждала.

— Неожиданно, — позвучал его голос у самого её уха, а руки крепко обняли за талию. — Не боишься, что я тебя сейчас, прямо здесь…

Не было волнения, никакого желания. Вообще ничего. Словно и близки никогда не были. Открытие, от которого стало невероятно легко! По крайней мере — ей.

— Рискни, — обернулась Рита от плиты, у которой зажигала конфорку. — Посажу сразу.

— Сама же впустила, — съехидничал Алантьев, продолжая «исследовать» изгибы её тела, что тонкая ткань халатика позволяла делать беспрепятственно.

В тот момент, когда его губы стали медленно приближаться к её, Коташова с силой оттолкнула от себя незваного гостя.

— Сережа!

Окрик, достаточно резкий, подействовал отрезвляюще. На долю секунды замерев, Алантьев отступил, попросив:

— Извини, — подсев к столу, поинтересовался, выдерживая её взгляд, — И, что, у нас совсем без вариантов? А если тихонько встречаться? — последовало предложение которое вызвало у Коташовой вполне искреннее недоумение. — Я ведь правильно понимаю, вы еще не съехались? Он, вообще, откуда? Местный?

— У нас вообще без вариантов, — и голос Риты прозвучал достаточно категорично. — Я влюбилась, Сережа, — продолжала она, ставя перед ним чашку и саше с чаем. — Да, мы еще не съехались. Друг друга проверяем. Учимся доверию. Не хочется очередную ошибку совершить. Всё?

Кажется, ответила на все его последующие возможные вопросы. Обсуждать свою личную жизнь, свои отношения, свои чувства не собиралась. По крайней мере вот с этим человеком уж точно.

— Я ведь тоже люблю тебя, — неожиданно глухо прозвучало признание Алантьева. — И давно у вас этот лямур? — поинтересовался он, насыпая в чашку сахар.

Что-то конкретное пытался выяснить? Или простое любопытство? Ритке почему-то ближе был первый, не озвученный вопрос. Наверняка уже давно почувствовал с её стороны перемены в их отношениях. Да, не спешила те рвать, принимать кардинальные решения…

— Относительно, — ушла от прямого ответа. Да и лжи, с другой стороны, как таковой не было. Близки стали совсем недавно, если под «лямур» подводить это. Если же брать с самого начала, то получался достаточно внушительный период.

— Понятно, — односложно обронил гость. — Он женат — нет?

— Тебе всю его биографию пересказать? — с нескрываемым раздражением поинтересовалась Коташова. — Давай, если действительно хочешь, пьешь чай и восвояси, — предложила она, ясно дав тем самым понять, что затягивания общения не желает. — Я сегодня в Кёне была, устала.

— В Кёне была… — повторил он машинально. — С ним?

— Господи, Алантьев, не беси меня! — и она сорвалась, как не старалась, как там говорят — «сохранить лицо». — Всё! Нет больше наших отношений!

Секундная пауза. Отставив в сторону чашку, Алантьев, резко поднявшись из-за стола, стремительно вышел в коридор. Пауза. Оба ждали. Чего? Он — надеялся быть остановленным. А вот она — услышать звук закрывающейся с другой стороны входной двери. Выходить его провожать совсем не хотелось. Никогда не думала, что последний разговор окажется на столько сложным в плане именно общения.

— А если не срастётся? — послышался из коридора его голос. — Не боишься, что одна, как та старуха, у разбитого корыта останешься?

— Боюсь, — призналась, появившись из кухни, однако оставаясь на значительном от Алантьева расстоянии. — Но по-другому уже не могу.

Прикрыв глаза, Рита постаралась успокоиться. Катастрофы не происходило. Просто уходило прошлое. Уходило на всегда.

— Вы же разные с ним, Рита, — сделав в её направлении шаг, гость снова остановился. Вот чего никогда себе не позволял в их отношениях, так это давления, со своей стороны. И если приняла решение… — Догадываюсь, что сейчас можешь сказать, но посмотри правде в глаза. Хорошо, давай на какое-то время разойдемся. Наверно, ты от меня устала. Никакого постоянства. Понимаю. Вам, женщинам, такие отношения тяжелы. Хотите любви, внимания. А я даже раз в неделю не всегда могу вырваться.

— Сереж, ты меня можешь услышать? — Рита постаралась выдержать тон. Ругаться с гостем совершенно не хотелось. — Даже если ничего не получится, мы с тобой вместе не будем. Я не смогу без любви.

Действительно не слышал? Или не желал услышать? Почему-то в большей степени казалось второе. На слух до сих пор не жаловался. А вот…

— Думаю, услышал, — кивнул он, возвращаясь к двери.

Задержав на хозяйке квартиры слишком долгий взгляд, с грустью улыбнулся. Он всё понимал. Только принять очевидное, кажется, оказалось непросто. В самом деле любил? Или дело привычки и надежности? Точно знал, куда можно заглянуть в гости в случае семейных проблем. Где всегда будут рады принять и выслушать. А теперь получалось, оставался один. Хотя, нет, с надежным тылом — семьей, женой, детьми и внуками.

4

Самый запад России. Закрыв за Алантьевым дверь, вздрогнула от звука запевшего телефона. Когда-то давно, нет, не так давно, похожее в ее жизни уже было. Только тогда отправила номер человека, звонившего сейчас, в утиль, не планируя никакого продолжения. А вот в данный момент… Поглубже вдохнув, включила связь.

— Ни от чего не отрываю? — поинтересовался Константинов, поправляя камеру на компьютере, которая в настоящий момент была настроена таким образом, что захватывала часть комнаты, в которой располагался диван. «Наверняка — удобный», — почему-то мелькнула у Коташовой мысль.

— Гостя провожала, — обронила она, осматривая комнату в поисках, куда пристроить телефон, чтобы не держать в руках и при этом самой оставаться в поле видимости. Вообще, начала всерьез подумывать о приобретении штатива. В последнее время Константинов перешел на видеозвонки. Особенно — вечером.

— Гостя, — протянул он медленно, и тон Рите не совсем понравился. — А гостя мы встречаем в соблазнительном халатике? Рит, может я не вовремя?

Проблема, с которой обоим еще предстоит серьезно побороться. Главное пройти первый этап. По мнению самой Ритки — самый тяжелый. Опасный.

— Леш, кто-то говорил о доверии, — напомнила она, выдерживая ровный тон.

— Извини, — и Константинов, кажется, действительно почувствовал себя неловко от собственных, мелькнувших в ее адрес, подозрений. — Не обижайся, пожалуйста, — попросил резко изменившимся тоном. — Я не собираюсь каждый твой шаг контролировать. Мне просто немного времени надо, чтобы привыкнуть. У тебя все хорошо? Выглядишь как-то разбито.

Вот что всегда верно подмечал, так это её настроение и состояние. Просто поразительная наблюдательность. И откуда только такой не вымерший динозавр выискался.

— В Кёне сегодня с Ксюхой были, действительно немного устала, — вот тут скрывать ничего не собиралась. — Леш, раз уж позвонил, можно тебя попросить, — удачно пристроив телефон на прикроватном столике и забираясь с ногами на постель, продолжала она. — Прекращай свои переводы, тратить не успеваю. Правда, вещью себя чувствую, которую купить пытаются.

Переводы шли каждую неделю, а вот в выходной, обычно, следовал