Свободная. Знакомство, свидания, секс и новая жизнь после развода - Лора Фридман Уильямс

отвечает, но в голосе слышатся грубые нотки. Я извиняюсь, объясняя, что не хотела обидеть его своим комментарием, хотя и недоумеваю из-за бурной реакции.

— Сначала пишешь такое, а потом ведешь себя как сама невинность, — вырывается из него.

— В этом нет ничего страшного. Некоторым нравятся прикосновения, а некоторым — нет. Я просто вчера заметила, что тебе не нравится. Только и всего, — говорю, сожалея, что вообще подняла эту тему.

И все же мне неловко: возможно, моя честность показалась агрессивной или он совсем не готов к замечаниям, даже таким безобидным? Разве не на этом перекидывании замечаниями строятся отношения? Может, я неправильно поняла и это вовсе не отношения, а трата времени впустую?

— Когда я должен был прикоснуться к тебе? — спрашивает он.

— Например, когда мы гуляли в лесу, я пару раз пыталась взять тебя за руку, но ты очень быстро отходил или выпускал мою руку. Мне бы хотелось, чтобы ты был со мной нежнее, но если это не по тебе, значит, так и есть. Это меня немного беспокоит, но я скорее пыталась понять, чем критиковать тебя. Давай забудем об этом, — предлагаю.

— Забавно, что ты вообще подняла эту тему, Лора. Должен сказать, что в первый раз, когда мы занимались сексом, я был очень удивлен тем, как быстро ты перешла к делу. Если говорить начистоту, меня это отпугнуло, — говорит он.

Припоминаю наш первый раз: я прошла за ним в спальню и объявила, что, кажется, нам стоит заняться сексом до того, как куда-нибудь отправиться. Я ошеломлена: мою раскованную сексуальную игру он расценил как агрессивный непристойный акт. Дело даже не в том, что мое желание было настолько сильным (хотя оно и правда такое). Скорее, я считаю, что с первым разом нужно поскорей разделаться и вычеркнуть его из списка — убедиться, что секс будет. Я совсем запуталась: мне хочется этого на самом деле или это просто часть образа, который я себе придумала?

* * *

На этой же неделе, трясясь от страха, совершаю ежегодное паломничество к гинекологу, чтобы пройти осмотр и сдать мазок. Ожидая в приемной, чувствую себя старой и увядшей в окружении юной жизни, что цветет и пульсирует вокруг. Эта акушерско-гинекологическая клиника очень популярна, и я в очередной раз напоминаю себе: надо подыскать другое место, с гинекологией, но без акушерства. Ничто не заставит чувствовать себя более вымотанной и приунывшей, опустошенной, раздавленной и одинокой, чем ожидание в комнате, полной красивых женщин: в них буквально бурлит жизнь, их окружают заботливые мужья. Я таращусь на них в упор, желая, чтобы они соизмерили свое изобилие и расцвет с моим хрупким сердцем и пустой утробой. Боже мой, как же я злюсь! Мне знакомо чувство пустоты, поскольку роды остались далеко позади. Но теперь, когда позади не только роды, но и сам брак, я прихожу в ярость и негодую. Почему обручальное кольцо должно достаться тебе, спрашиваю, и тебе, и тебе, и тебе, переводя взгляд с одной женщины на другую, если я своего лишилась?

Доктор влетает в кабинет, где я сижу на смотровом столе, завернутая в бледно-желтый халат. Она читает мою карточку и, не отрывая глаз от нее, интересуется, как я себя чувствую.

— Нормально, — резко отвечаю.

Тогда она поднимает на меня взгляд и спрашивает, произошли ли какие-нибудь изменения в моем здоровье, о которых ей следовало бы знать.

— Ну, вообще-то, да, изменилось довольно многое. Я разошлась с мужем, часто хожу на свидания и сплю с разными мужчинами. Вот что нового.

Она откладывает карточку в сторону, пересаживается на стул на колесиках и, заглядывая мне в глаза, спрашивает, как долго я была замужем. Размышляет над ответом и снова спрашивает:

— Неужели брак может просто так закончиться после долгих лет совместной жизни? Мы с подругами недавно разговаривали, как это вообще получается.

— Очень просто: вы изменяете своей супруге и признаетесь, что никогда не были тем, за кого она принимала вас с первых дней знакомства, — объясняю абсолютно спокойно.

Ее глаза округляются, и она говорит:

— Я бы его убила.

— Может быть. Трудно предсказать, что бы сделали вы, пока это не случится. Я не хочу его убивать — просто пусть исчезнет навсегда. Конечно, это опыт не для слабонервных, — пожав плечами, произношу сдавленно.

— Ну ладно, рассказывайте, как себя чувствуете. Сексом вы занимаетесь, а презервативами пользуетесь? — спрашивает она.

— Да, в основном. Не буду врать, не каждый раз. Но сейчас, когда у меня эксклюзивные отношения с одним мужчиной, мы не предохраняемся.

Она делает какие-то пометки в карточке и сообщает, что на всякий случай проведет полное обследование на ЗППП. Я предлагаю заодно провериться на ИМП[9]: подозреваю у себя что-то подобное.

— Я проверю, но пока выпишу вам антибиотики, чтобы не было ухудшения. Уверена, что при такой сексуальной активности инфекция у вас есть.

Она прямолинейная, откровенная, и это хорошо, но, может, она осуждает меня?

После приема по пути домой я звоню № 5. Он интересуется, как все прошло, и я отвечаю, что все в порядке, за исключением инфекции. Едва успеваю договорить, как он решительно заявляет, что он здесь точно ни при чем.

— И я — тоже. Это обычное дело, у женщин часто бывают такие воспаления. Я даже не уверена, что инфекцию обнаружат. Но в любом случае спасибо за беспокойство, — говорю с сарказмом.

Через несколько дней он звонит в тот момент, когда я выхожу из маникюрного салона со свежевыкрашенными ярко-розовыми ногтями, и интересуется моими планами на вечер, поскольку Джорджия сегодня остается у Майкла. Он, кажется, расстраивается, узнав, что я ужинаю с Дэнни, старым приятелем по колледжу.

— Я разочарован. Хотел приехать в центр и сделать тебе сюрприз, сводить куда-нибудь.

Я благодарю его, но встреча с Дэнни давно запланирована, и я не стану ее отменять.

— Мне кажется немного странным, что ты ужинаешь с мужчиной, о котором я ни разу не слышал. Ты даже не предупредила, — говорит он.

Это вовсе не странно: у меня много друзей, о которых ему неизвестно, но он все равно продолжает:

— Я не верю в платонические отношения между мужчиной и женщиной. Невозможно просто дружить и ни разу не задуматься о чем-то большем.

— Ты сейчас споришь ради самого спора или все серьезно? — уточняю.

Он тут же отвечает, что настроен серьезно, и повторяет: мои планы ему не нравятся.

— Ух ты. Слушай, я не из тех, кто ревнует по любому поводу, и ревнивых мужчин рядом со мной не было. Мне не нравится оправдываться за то, что я просто ужинаю с давним другом.