Крепостная Эльза - Светлана Машкина

— Мне что-то угрожало?

— Да. Смерть. Быстрая и жестокая. Поверь, ты могла умереть в любую минуту.

— Но я не сделала ничего плохого! Ничего незаконного! — воскликнула я и замолчала.

А магара? За помощь магаре — смертная казнь! Выходит, Вольтан знает, что это я выпустила Фелицату? Почему же не скажет открытым текстом? Возможно потому, что по королевским законам он должен был выдать меня сразу. Но не выдал, а это значит, что ему тоже грозит наказание. Не казнят, конечно — аристократ же, и королю не изменял, но оштрафуют точно.

— Вы сказали — наложница? — вспомнила я. — Чья?

Лорд встал, налил себе из кувшина взвара, с удовольствием сделал несколько глотков.

— Не знаю. Капитан собирается продать тебя на большом невольничьем рынке в столице Аврикии. Уверен, что заработает много монет — ты молода, красива и невинна. Всё, что ценят мужчины в любой стране, а в Аврикии особенно.

Аврикия… Генрих рассказывал, что подданные королевства рождаются свободными людьми, но, при определённых и печальных обстоятельствах, бедные слои населения иногда продают в рабство себя или своих детей. Чаще всего — детей. Девочек, которые ценятся немного дороже племенной коровы, а иногда и дешевле. Ещё живой товар на рынок привозят пираты — пленных с захваченных и утопленных ими кораблей. Жители Аврикии людей покупают охотно — иметь раба намного дешевле, чем нанимать работника.

Что капитан рассчитывает за меня получить? Может быть, я смогу дать ему больше?

Но Вольтан! Вольтан!

Стало так обидно, что слёзы сами потекли по щекам. Почему, ну почему мир устроен несправедливо и жестоко? Я, можно сказать, только-только начала расправлять крылья, почти стала самостоятельной, я начала мечтать о свободной и комфортной жизни для себя и своих близких, я уже смогла бы начать такую жизнь — и всё рухнуло, как карточный домик.

— Не надо плакать, Эльза. Цвет лица испортишь и потеряешь товарный вид, — искренне забеспокоился лорд. — Тебе не нужен бедный господин, он не сможет тебя баловать и покупать женские безделушки. Чем лучше ты выглядишь — тем дороже тебя купят. А значит — удачнее.

Нет, он ещё и издевается! Предатель! Спихнул нас с Акулькой на пиратский корабль и радуется.

— А Акулька? Её вы за что продали?

— Наконец-то, Эльза, ты стала думать не только о себе, — укоризненно заметил лорд. — Я не говорил тебе при нашей встрече, но вся батюшкина труппа сейчас находится в столице. Граф Пекан и столичный режиссёр решили вместе поставить грандиозный по времени и насыщенности спектакль. Так что за Акулькой не пришлось никуда ехать. Она — мой тебе прощальный подарок, чтобы не было одиноко на чужбине. Цени — я заранее обговорил, что Акулька будет при тебе служанкой, и продать вас могут только вместе. Ну, надеюсь, ты ценишь мою доброту?

Кто из нас двоих сошёл с ума? Да я даже не знаю, как сказать подруге, что в гаремный переплёт она попала исключительно из-за меня! Что теперь ей не светит нормальное, по местным меркам, замужество. Вместо него она будет моей служанкой и, скорее всего, тоже наложницей по совместительству. Вот как я ей это сообщу?

В каюту (теперь я знала, что это — каюта), заглянул усатый матрос бандитского вида. Окинул меня равнодушным взглядом и показал Вольтану на дверь.

— Пора? — догадался тот. — Иду. Ещё немного, и я буду готов.

Матрос не ответил, молча закрыл дверь с той стороны.

— Эльза, время вышло, мне пора, — сказал лорд спокойным ровным голосом, словно уходил из гостей и его визит несколько затянулся.

— Нет! Стойте! — я попыталась вскочить с кровати, но от слабости смогла лишь встать и снова сесть, опираясь на руки. — За что? За что вы меня продали? Чем я вам не угодила, чем заслужила такую жестокую месть?

Вольтан задумался. Стоял, разглядывал меня, словно увидел впервые. Потом подошёл к двери, крикнул кому-то, что уже идёт, и вернулся.

— Не хотел говорить, ну да ладно, — решился он. — Всё равно это ничего не изменит. Помнишь, как ты открыла калитку в Священную беседку?

— В какую беседку?

— В Священную. Это беседка прошлого короля, на её территорию невозможно зайти никому, кроме носителей королевской крови. И то — не каждому. Даже прошлогодние листья там убирали только король и его жена, они же лично сажали цветы и подрезали ветки дикого винограда.

Священная беседка была местом силы и уединения прошлого короля. Новый король терпеть не мог это место. В самом начале своего правления он попытался снести беседку. Но ничего не получилось — каждый раз поднимался такой сильный ветер, что люди в этой части сада едва стояли на ногах и чуть ли не ползком покидали территорию.

— Я не знаю, откуда в тебе может быть королевская кровь, но раз Священная беседка тебя признала — сомневаться не приходится, — вздохнул Вольтан. — Продавая тебя пиратам, я спасаю тебе жизнь, Эльза. Но не только тебе. Никто не должен знать, что у нас есть ещё одна претендентка на престол. Случись такая беда — и королевство разорвёт на части. Половина аристократов будет требовать для тебя трон, вторая половина — защищать права своего нынешнего правящего короля, и это законно! Понимаешь, чем чревата ситуация? Самый лучший выход — убить тебя. Но! Я верю в Сильнейшего и мудрость его! Раз он сделал тебя крепостной — значит, так и надо. Я нарушил его волю и помог тебе получить свободу. Теперь я исправил свою ошибку. Пираты навсегда увезут тебя из нашего королевства, и ты опять станешь рабыней, на этот раз — навсегда.

От всех неожиданных новостей и выводов я перестала плакать. Сильнейший, кто из нас ненормальный? Вольтан, который, как и положено фанатику, готов защищать свою веру в царя и отечество, или я, которая вообще и никак не может быть никакой родственницей бывшего короля. Хотя бы потому, что родилась в другом мире.

— Вы не боитесь, что на берегу Аврикии я потребую себе свободу?

— На основании присутствия у тебя королевской крови? Нет, не боюсь. Кто тебе поверит? А если поверят — тем более не выпустят, спрячут за семью замками.

Всё равно не верю. Не могу я быть родственницей короля, ну никак! И королевы, кстати, тоже! Может, лорд это выдумал? Только зачем?

Вольтан ушёл, а я всё сидела на кровати и не знала, что делать. Вскоре я почувствовала, как корабль повернулся и прибавил скорость. Качать стало несколько больше, но морской болезни я, к счастью, не испытывала.

Акулька пришла ко мне со своим узелком и скатанным в