Наш дом – СССР - Виктор Сергеевич Мишин

— Ты сравнил! У них и климат другой, и самих дорог, как в одной нашей области. А у нас между городами иногда километров по пятьсот, а уж сто и вовсе не расстояние.

— Да, наши просторы это и наша гордость, и наша беда, — подытожил я.

Понравилась супруга Дерунова. Хорошая женщина, они быстро с Катей нашли общий язык, несмотря на разницу в возрасте, уйдя гулять по сосновому бору и взяв дочь. А мы, три мужика, болтали о рыбалке, лодках и работе, конечно. Я, подумав, высказал мнение о новом двигателе, Павел Федорович замахал руками.

— Дай хоть с одним разобраться, Саш, пожалуйста. В следующем году давай?

— Как скажете, мне, один черт, времени не хватает на все, вы правы.

— Скажи, а как ты додумался до двух коллекторов? — внезапно спросил Дерунов.

— Да не знаю точно, просто думал… ну, я же вам объяснял.

— Я дал задачу просчитать. Знаешь, что?

— Что?

— Такого нет ни у кого сейчас. Мы будем первыми. Если все сделать технологично и качественно, а для этого нужно время для испытаний, мы выйдем совершенно на новый уровень. Там целый букет преимуществ, я мог бы перечислить тебе их все, но вижу, что ты не в восторге от деталей.

— Просто, Павел Федорович, где небо, а где я? — лаконично ушел я с темы.

— Хорошо у вас тут, Саша, — вернувшиеся жены застали нас врасплох.

— Это не у меня, — усмехнулся я, — это в нашей любимой стране!

Все хором меня поддержали. Мы долго сидели и шутили, кушали, гуляли и вновь кушали. Рыба не мясо, съесть можно много, особенно когда она так вкусно приготовлена. Зоя Афанасьевна, жена Дерунова, не уставала хвалить дядю Колю, а он, стесняясь, отвечал:

— Так было голодно на фронте, казалось, что увидишь еду и не сможешь оторваться. Когда демобилизовали в сорок четвертом, я не добрался до Берлина, приехал домой, а тут хуже, чем на фронте. Думал, взвою. Но ничего, помогли люди, а потом лучше стало. Пока деревня жила, я всю округу рыбой снабжал, а мне в ответ мясо, хлеб. Выжили, теперь-то не такие времена.

А я сидел и думал, вот же, только попали сюда, начали причитать, этого нет, того не достать, а люди еще вчера вообще на трехразовом питании сидели, понедельник-среда-пятница. И выжили! Более того, многие еще и долгожителями окажутся, а мы там дох нем от обилия еды, зажрались, мля.

— Завтра уеду с утра, вернемся к обеду, может, чуть позже, смотря как погода, — ложась спать, завел разговор с женой.

Катя была под впечатлением. В первый раз в этом времени принимала гостей, да еще и не простых, аж целого директора огромного завода с женой. Молодым, не заставшим СССР, смешно о таком слышать, а в эти времена обед с такими людьми сродни обеду в двадцать первом веке с каким-нибудь губернатором. Влияние почти одинаковое. Даже Дерунов побольше вес имеет, чем какие-то марионеточные губеры будущего.

С утра дул ветерок. Сентябрь уже во всей красе, день тепло, как летом, а на следующий день ты вспоминаешь, что надо бы куртку потеплее надеть, да и шапочку можно. На Волге была волна, обратно идти будет труднее, ветер северный. На Углич же я шел относительно спокойно, кабина хорошая, надо бы отопитель какой-нибудь придумать. Ну, а что? Если подумать как следует, нормальный генератор прицепить к мотору можно, а дальше все просто. А вообще, катер бы побольше, запихнуть стационар в него, а там делай что хочешь. Хе-хе, это уже корабль получится, а не лодка!

К причалу в Угличе подходил долго, у шлюза скопилось много судов, пришлось лавировать между ними. Причалил к свободному пирсу, не успел на берег сойти, как бегут, кричат, руками машут. Ладно-ладно, отойду.

— Куда встать-то у вас можно? — не выдержав, спросил я.

— У тебя корабль пассажирский, чего тебе вставать? — было мне ответом.

Все же, отойдя метров на триста, на чистую воду, встал прямо к берегу, немного проскрежетав днищем о камни. Ничего, там не такая, как в будущем, фольга, советское железо еще лет тридцать проживет.

Забив длинный клин между камнями насыпи и накинув на него цепь с замком, запер кабину, да, доделал замок летом. Бывший хозяин лодки засов соорудил, а вот до замка так и не добрался, ну я и допилил.

Поднявшись по насыпи, двинул к автовокзалу. Тут рядом все, Углич городок старинный, маленький, десять минут не спеша, и ты в центре. Проходя мимо пожарной каланчи, отметил про себя, что она работает, в отличие от будущего. На вокзале, узнав, что автобус из Москвы будет через час, пошел искать харчевню. Нашел в ближайшем радиусе только чайную. Ха, вот это чайная! Те же пельмени, борщ, рассольник, пироги и тушеная капуста, котлеты и гречка, а то — чайная. Взял борщ и котлетку с гречей, наелся сытно и с аппетитом. Последние дни рыбу едим, во всех ипостасях, так что даже соскучился по другой пище. Кстати, тут и рыба была, но в основном костлявые лещи, я их не очень, если только копченых, их есть уметь надо.

Вернувшись на вокзал, увидел, как подходит автобус. Такой же МАЗ, как и тот, на котором мы несколько дней назад причалили сюда. Вглядываясь в людей, осознавал, что, похоже, я пролетел. Не приехал тот, на кого я так рассчитывал, а это значит, мне теперь еще и прятаться нужно, чтобы не нашли. Вдруг меня просто сдадут теперь, в тот же КГБ?

— Саша, что ж вы не встречаете-то, а обещали? — Меня хлопнули по плечу, и я аж подпрыгнул, вываливаясь из мрачных рассуждений.

Передо мной стояли два мужика, в широких штанах, сапогах, длинных куртках-штормовках и шляпах. Елы-палы, да я, дурень, просто не узнал их.

— Ни фига себе вы нарядились, я даже не заметил вас, а глядел вроде, — восхитился я.

— Я тебе говорил, не узнает! — пробасил, обращаясь к Шелепину неизвестный мне мужчина. Ну, как неизвестный, просто незнакомы пока, так-то я его прекрасно знаю. — Владимир! — и мне подали сухую крепкую ладонь.

— Здравствуйте, Владимир Ефимович, — пожал я протянутую руку. — Очень рад, что Александр Николаевич вызвал вас.

— Ты что же, меня знаешь? — по-простому, сразу на ты, спросил Владимир Ефимович.

— Конечно, — кивнул я, — товарищ Семичастный собственной персоной.

— Смотри-ка, ты был прав, но, может, он меня по плакатам помнит? — обратился Семичастный к Шелепину.

— Посмотрим, Саша обещал мне долгий и интересный разговор, я пошел на него, надеюсь, не зря.

— Вы есть не хотите, с дороги? — спросил