Под маской дьявола - Юлианна

а парни тут же покидают квартиру, позволил Мэтью набрать скорую помощь.

— Кэти принеси полотенце, быстрее.

Она бежит в ванну и несет огромное полотенце, зажимая рану в груди Эндрю.

— Мэтью, а если он…

— Заткнись Кэти! И не смей никогда так говорить, поняла? — заорал он, тряся ее как куклу.

— Пусти ее Мэт, — голос Эндрю был таким слабым, но он услышал его. — Не пугай.

— Малыш? Малыш ты как, продержишься до приезда скорой?

— Не уверен. Тяжело дышать, будто грудь налита свинцом… — нездоровый смех прокатился по комнате, а после Кэти заплакала, обнимая его за шею.

— Ты такой дурак, но я так сильно люблю тебя. Ты, пожалуйста, не умирая раньше времени, ладно? — шептала она ему, будто кроме них двоих здесь никого не было.

46

Полли нервничала, не понимая, как себя вести, ведь через несколько минут ей предстоит спуститься вниз и, нацепив счастливую улыбку, принимать поздравления, стоя в обнимку с самим дьяволом.

Она поправила красное платье, струящееся по ногам, и подтянула бретельку. Красивое и такое откровенное, оно должно было стать изюминкой в ее плане, по выведению Энрико из себя.

То платье, которое ей помогла выбрать Леонора, она сразу отбросила в сторону, слишком скромное. Ее должны были запомнить все. И самое главное, жених.

Да так сильно, чтобы у него глаз стал дергаться.

В ее арсенале было все: и глупые шутки, и отрыжка, и даже походка босячки, если понадобится. Но стоило ей спуститься вниз и увидеть его мать, которая не сводила с нее счастливой улыбки, все планы Полли полетели к черту.

Она не понимала, почему Мария так ласкова с ней, добра. Заботилась о ней словно… мать.

Увидев, как она протянула ей руку, Полли улыбнулась и стала спускаться, ища глазами Энрико. Он стоял спиной и с кем-то разговаривал, но когда она почти спустилась, он повернулся посмотреть, на кого все так пристально смотрят.

— Ты не говорил, что твоя невеста выглядит как ангел, Энрико, — шептал его друг.

— Я и сам удивлен не меньше твоего Бруно, — его желваки тут же заиграли на скулах и он мгновенно нашел Леонору, которая мотала головой, пытаясь скрыть испуг. — Не пялься так на нее!

— Энрико, всем глаза закрыть не сможешь, а тут большинство твоих партнеров, поэтому не обессудь, но пока она еще твояневеста, я все же понаблюдаю за этой красавицей.

Энрико мгновенно напрягся, понимая, что он прав и все просто сканируют ее фигуру своими похотливыми глазами, и даже мужчины в возрасте зашептались между собой, как старые сплетницы, о чем-то тихо посмеиваясь.

— Придушу…

— Надеюсь не меня, милый? — ласковый голос Полли ворвался в их дуэт, и она тут же улыбнулась. — Полли Крэйн.

— Бруно Валиани. Вы само совершенство.

— Благодарю вас, Бруно. Я могу вас так называть?

Энрико сжимал кулаки и челюсти, замечая, как они воркуют друг с другом, и ведь она специально делала это. Будто невзначай проводила рукой по спине, или прижималась к нему, склоняясь к уху и что-то шепча игривым тоном.

Если бы он не любил ее как обезумевший, уже давно бы пристрелил здесь всех. Да и разве он не мазохист? Позволял ей делать и играть с ним, лишь бы она касалась его. Он ждал, когда сможет переиграть ее, и улыбался, предвкушая тот момент, когда ей некуда будет бежать.

Его мать смотрела на них с улыбкой, и он кивнул, ловя ответную эмоцию. Она нравилась ей, и Энрико был очень рад этому. В принципе он не сомневался в том, что они поладят, но даже если и нет, он планировал регулировать все вопросы, чтобы никому не было плохо.

— Позвольте пригласить вас на танец?

— Не борзей Бруно. У тебя что, две жизни?

— Энри, позволь потанцевать? — ее щенячьи глаза творили с ним что-то противозаконное, он даже не понял, когда кивнул, пожалев об этом сразу.

— Не вздумай ее лапать!

— Едва держусь, — пошутил Бруно, но Полли, видя бешенство в его глазах, тут же увела его. — Не бойся, это он с виду такой.

— Думаете, что внутри он милый и пушистый?

— Едва ли после Дианы он будет прежним, но ты творишь с ним немыслимые вещи, — смеется он.

— Дианы?

— Он что не говорил? — меняется в лице Бруно, и она качает головой, а его лицо кривится. — Твою мать, кажется, я проболтался.

— Не бойтесь, я не скажу. Но все же интересно, кто она такая? Его невеста?

— Жена.

— Он был женат?

— Да, с Дианой они поженились в восемнадцать, а в двадцать обвенчались и прожили душа в душу почти десять лет, пока она не стала пить и ширяться. Его это стало беспокоить, потому что очень хотел детей, а в ее состоянии, это было невозможно. Она сгорела за год. Он перепробовал все, от лучшей медицины до бабок-поветух. Никто не смог помочь. Она умерла, а когда провели вскрытие, ему сказали, что она была беременна. Его это подкосило так сильно, что он сам запил и на полгода пропал из всех газет и журналов. Еще бы, известный миллиардер едва не спился, потеряв от выпивки свою жену. С тех пор, он не выносит пьяных и…, ну ты понимаешь?

— Да неужели? — сарказм в голосе Полли был очевиден, но Бруно думал, что ее это растрогало. — Как жаль, ведь я родилась в семье алкашей и наркоманов.

— Шутишь? — в голосе Бруно больше не было печали, сплошное удивление и шок.

— Нет, не шучу. Скажу больше, я просто обожаю выпить, да и колеса тоже пробовала в ночном клубе.

— Энрико знает? — недоверчиво спросил он.

— О чем я должен знать? — он отталкивает Бруно, сжимая Полли в своих руках, и уводит ее в танце подальше. — О чем ты с ним говорила так долго? Он обидел тебя? Твое лицо было испуганным?

— Нет, он рассказал мне много интересных фактов, о тебе.

— Переживаешь?

— Волнуюсь за себя, скорее.

— Тебе не о чем волноваться, ты под моей защитой. А ему придется объясниться со мной.

— Энрико, это правда, что ты…

— Милый, может, уже начнем торжественную часть? — вмешивается в их разговор его мама и он кивает, беря Полли за руку, и подводя к середине зала.

— Добрый вечер дамы и господа, позвольте представить вам мою невесту Полли Герра!

Бурные аплодисменты раздались во всем зале, который насчитывал не менее трех сотен гостей, поэтому эффект был оглушающим. Полли от нервов схватила бокал с шампанским и выпила залпом, заставив Энрико недоуменно проводить пустой бокал взглядом, а официанта едва не лишить головы.

— Полли, может, ты не будешь налегать на