Жестокая тишина - Пол Мейерсберг

Сначала Пандора сопротивлялась его ласкам. Она хотела только одного – позвонить Полетт. Но когда Уайлдмен стал нашептывать ей свои истории, разговаривать с ее телом, она почувствовала, что теряет над собой контроль. Она слушала его слова, чувствовала его поэтическое обожание ее тела. Она чувствовала себя так, словно увеличивается в размерах. Под его руками и губами ее тело меняло форму. Это было не чувственное влечение, а какое-то чистое чувство, абстрактное, но неодолимое, как музыка. Весь внешний мир как бы исчезал, как исчезали все сомнения и страхи, все становилось субъективным, мир был внутри нее.

В этот раз Пандора даже не заметила свою глухоту. Это было так естественно – существование без звуков. Тишина была бесспорным состоянием людей. Оргазм ее был мягким и долгим взрывом. Он затихал медленно, как лепесток увядающего цветка, незаметно опадающий в сонной тишине.

Пандора проснулась, потому что ей приснился странный, непонятный сон. Она лежала на широкой кровати, покрытой каким-то меховым покрывалом. Она была одна в мансарде. Она огляделась и увидела различные предметы, разрозненные, но четкие. Она чувствовала себя, как ребенок, вернувшийся в детскую, наполненную предметами, имеющими свое назначение. Но все эти предметы были ей незнакомы. Их назначение было ей незнакомо. Здесь стоял большой ящик, а что там внутри? Откуда он? Для чего? Пандора напрягла память. Она раньше никогда здесь не была, тем не менее вид этого ящика казался ей странно знакомым. Почему? Каким-то образом это было связано с ее домом. Был ли у нее ящик? Может быть, в гараже? В детской у Полетт? Нет. Нет, это связано с Алеком. Вспомнив, она села на кровати. Прохладный воздух освежил ее кожу. Алек рисовал ящики. Весь пол в его кабинете был устлан эскизами ящиков. Сотни ящиков. Деталь декорации для фильма. Она тогда восприняла это как признак его безумия. Но этот ящик находился здесь, и его присутствие тревожило. Где же Уайлдмен?

При этой неожиданной находке она почувствовала, что страхи ее вернулись. Алек рисовал этот ящик. Так, значит, он его видел? Мег, подожди. Ведь был же какой-то сценарий. Он назывался «Ящик». Он делал к нему эскизы. Пандора вспомнила, что прочитала пару страниц. Очень странная история. Кто-то в ящике. Какая-то женщина. Пандоре стало не по себе.

Надо позвонить Полетт. Вот что нужно сделать в первую очередь. Она вылезла из кровати. Было холодно, и Пандора пошла в ванную комнату и взяла халат Уайлдмена. Завернувшись в него, ощутила влажность материи. Сколько же времени прошло с тех пор, как она вытирала его? Она и представления не имела. Посмотрев на левое запястье, обнаружила, что часов на руке нет. На ней вообще ничего не было. Затем она вспомнила, что перед тем как заняться любовью, он снял с нее часы. Может, он положил их вместе с одеждой? С серебряным платьем, черным бельем. Но она нигде не увидела своих вещей. Где же они? На столике около кожаного диванчика стоял белый телефон. Надо позвонить Полетт.

Снимая трубку, Пандора увидела в зеркале свое отражение. Взглянув на себя, она увидела незнакомую женщину. Поднеся трубку к уху, сообразила, что не помнит номера Уингов. Он был записан в ее книжке. Где же книжка?

Пандора стала искать свою сумочку. Никаких ее признаков. Пока она искала, за ней всюду бродили две собаки. Сумка исчезла вместе с одеждой. Пандору охватил страх. Надо позвонить в справочную, ведь она не знает адрес Уингов. Пандора вернулась к телефону. Когда она сняла трубку, телефон молчал. Она потрясла трубку, но никакого результата. Ее всю передернуло. Пандора почувствовала, как тело ее покрылось испариной. Она была пленницей.

Прежде чем она смогла подумать, что ей делать дальше, одной в этом огромном помещении, Пандора услышала тихий звук. Значит, она не оглохла. Она со страхом обернулась. Крышка ящика медленно открывалась. Пандора окаменела.

Из темной внутренности ящика появился Уайлдмен. Он был обнажен, поднялся и направился к ней. Невольно она отступила. Голос ее дрогнул:

– Я хочу позвонить дочери, а телефон не работает.

– Не сомневаюсь, что с ней все в порядке, – ответил Уайлдмен. – Тебе не нужно ей звонить.

– О чем ты говоришь? Где мои вещи?

– Тебе они не нужны.

– Что ты хочешь сделать? – Пандора задрожала от страха. «Мне нужно избавиться от этого кошмара. О Боже, сделай так, чтобы я проснулась». Но Пандора знала, что это не сон.

– У тебя здесь есть все, что тебе надо. В том числе я.

Пандора побежала, чувствуя под босыми ногами холодный пол. Она бежала очень быстро в ту сторону, где, как она помнила, был лифт. Уайлдмен пошел за ней. Собаки тоже.

Накануне за ужином миссис Лонг объяснила Полетт и Дэвиду смысл перестановки вещей в доме, где поселились злые духи.

– Всюду злые духи – добрые и злые. Чтобы победить злых духов, надо создать равновесие в том, что вас окружает. Природные вещи, такие, как ветер, вода, свет должны быть размещены так, чтобы у злого духа не было места, где бы он мог жить и творить свои черные дела. Мир – это сад. Мы должны за ним ухаживать, иначе сорняки задушат цветы. Необходимо создать равновесие между человеком и природой.

– Вообще-то у нас нет сада. – Полетт не очень ее поняла. Дэвид объяснил ей иносказание миссис Лонг:

– Подумай о своем доме, о том, что дом внутри – тот же сад. Если в твоего отца вселился злой дух, то это потому, что нарушено равновесие вещей внутри дома.

– Значит, мы можем избавиться от этого, если передвинем мебель? Вы это хотите сказать?

– Не только мебель, мы можем создать атмосферу покоя.

– Знаете, мой папа художник-постановщик на киностудии. Он придумывает декорации для фильмов.

– Прекрасная работа, – сказала миссис Лонг. – Значит, он восприимчив к «фунг шуи». Он будет реагировать на изменение равновесия.

Когда Полетт с Дэвидом пришли домой, миссис Уинг сказала Полетт, что приходила ее мама. Разговаривая с мамой позднее. Полетт знала, что нужно сделать, чтобы помочь. У нее все еще был ключ от дома. Они с Дэвидом и миссис Лонг поедут туда завтра утром перед школой и сделают «фунг шуи». Пандора сказала ей, что папа опять ушел. Когда вернется, в доме его будет ждать новое равновесие вещей.

Полетт не очень-то верила всему этому, но Дэвид уверял ее, что это поможет. А Дэвид, ее любовь, знал, что говорит. Ему она верила. Ложась спать. Полетт почувствовала, как улучшается ее настроение. Отвращение, которое она почувствовала тогда к Хэммонду, теперь превратилось в жалость… Это хорошо, ей стало хорошо. Это свидетельство того, что «фунг шуи» уже начал действовать. Он изменил ее. «Не волнуйся, мамочка, – говорила она про себя. – Я тебя защищу».

Перед тем как погасить свет, Полетт включила портативный магнитофон, поставив одну из своих любимых кассет, старые вещи Дона Маклина. Она обожала Маклина и «Американский пирог».

Полетт уже засыпала, когда Дэвид забрался в ее кровать и лег рядом. Через несколько минут он положил руку ей на бедро, чувствуя ее притягательное тепло сквозь ткань тонкой сорочки. Полетт не смотрела на него. Она взяла его руки и положила себе между ног. Он легонько нажал, ощущая что-то мягкое и твердую косточку тоже. Потом, когда она держала в руке его член, чувствуя, как он шевелится в ее ладони, Полетт готова была расплакаться. Они были вместе, и песня Дона Маклина «Винсент» придавала им храбрости. Печальная история любви художника, которого никто не понимал, гения, которого так и не признали и который убил себя под звездным-презвездным небом своей картины, подействовала на них обоих. Захлестнувшая ее волна любви придавала Полетт чувство неуязвимости. Если бы только ее бедный больной отец и несчастная мама могли иметь это чувство.

Хэммонд спал в своем кабинете. Его разбудил звонок в дверь, и он сразу же пошел открывать. Ему было даже приятно, что его разбудили. Новый радостный день. Он накинул халат и спустился вниз, чтобы отворить дверь. Хэммонд чувствовал себя превосходно. Перед тем как открыть дверь, он посмотрел на себя в зеркало. Ему понравился приветливо улыбнувшийся ему человек. Хэммонд понятия не имел, кто пришел, да это и не имело значения. Он даже не стал смотреть в глазок. Пусть для него это будет сюрпризом. Он будет рад любому, кто бы ни пришел в его новую жизнь.

– Мистер Уайлдмен? Меня зовут Лефевр.

Хэммонд смотрел на него с удивлением. Человек вошел в дом. Кто-то ищет Уайлдмена? Странно. Хэммонд только собрался ответить, как почувствовал внезапный удар в грудь. Походный нож Лефевра вонзился Хэммонду прямо в сердце. Последнее, что мелькнуло в его мозгу, – это книга об НЛО на полке в магазине Санта-Моники.

Когда Лефевр сделал свое дело, он не мог видеть свое отражение в большом зеркале: оно все было залито кровью Хэммонда.

3

«Не беги. Не пытайся бежать. Так ты отсюда не выберешься, – твердила себе Пандора. – Он тебя не отпустит. Найди какой-то другой способ. Должен же быть какой-то выход. Успокойся и подумай. Не беспокойся о Полетт. С ней все в порядке, она у Уингов в безопасности. Думай о себе. Пока вообще ни о чем не думай. Просто расслабься, Пандора. Рас-слабь-ся».