Плесень (СИ) - "Майский День"

Всем троим было уютно и весело, точнее четверым, потому что призрак тоже вошёл в компанию. Они собрались вокруг крохотной жалкой лампочки, что сияла теперь как звезда надежды и озаряла будущее. Человеческое? Вампирское? Это ещё предстояло выяснить. Главное, что оно забрезжило впереди. Грядущее, а не череда одинаковых дней унылого на пустой планете бессмертия.

Вместо того, чтобы целеустремлённо извлекать наружу найденные сокровища они, перебивая друг друга, принялись вспоминать прошлое. Клад словно снял некий запрет. То есть довоенная жизнь обсуждалась всегда, но с грустью и тоской, словно утраченная мечта, сейчас же они рассказывали исключительно смешные, позитивные истории. Выяснилось, их тоже накопилось немало.

Акиве решил, что таким способом отдают дань благодарности тому неведомому человеку, который собирал здесь добро и прятал так надёжно, что оно уцелело в веках. Конечно, старался он для себя и вряд ли оценил бы чужую радость, но расплатиться как-то иначе они всё равно не могли.

Разве что опять стать людьми и распорядиться добычей по-человечески, продолжая и восстанавливая людской род?

Глава 10-3 Сокровища из ларца

Акиве ощутил странное смущение при мысли о том, что такое реально может случиться. Достойны ли они с Эвой? Получатся из них подходящие для жизни люди? Она, конечно, подойдёт прекрасно: красивая, умная, сильная. Пышная грудь и округлые бёдра созданы для того, чтобы иметь детей, а сможет ли он добывать пищу для семьи? Охотиться на ставших вдруг очень прыткими животных, возделывать поле? Ведь обернувшись человеком он опять окажется слабым. Хрупкая ткань бытия предъявит свои права. Или некоторые вампирские навыки сохранятся в человеческом теле?

Акиве критично оглядел Люца. Парень немногим выше него, но поджарое тело мускулисто и выглядит ловким. Наверное, в человеках его тоже считали слабым, вот и тренировал себя, чтобы стать сильным ещё до того, как воплотили. Но ведь и Акиве сможет нарастить мышцы, когда опять станет человеком. Он будет трудиться ради их с Эвой будущего. Строить жилище, добывать еду. В нём опять загорится человеческое стремление создавать вокруг себя организованное пространство.

Вновь вернуться в довампирское состояние захотелось вдруг страстно. Мысль о том, что бессмертие при этом утратит, колыхалась где-то на дне сознания, но не трогала совершенно. Нахлебались в полной мере. Помогло им бессмертие? Ни хрена оно им не помогло. Умнее не стали, вообще никем не стали. Консервами. Эва права, именно потому и не вышло ничего из вампиров, что они в глубине души сознавали себя неполноценными людьми. Отсюда их жалкое высокомерия — попытка скрыть от себя горькую истину. Надменная позиция марионеток, что не видят верёвочек кукловода. Как же ничтожны оказались на поверку бывшие боги!

Углубившись в переживания, Акиве утратил связь с окружающим и весёлую болтовню Эвы и Люца почти не слышал. В себя привёл начальственный голос Саввы.

— Так вот вы где!

Вампиры и не заметили, как к ним присоединилась оставшаяся часть компании. Савва стоял впереди, а за ним Дэм с Лилитой, заворожено глядящие на огонь, и Зимей, чьи глаза уже разгорелись неутолимым любопытством.

Акиве с новым интересом рассматривал Савву. Вампир строит из себя главного, хотя единственным основанием к тому служит полное равнодушие остальных к самим понятиям верховодства и подчинения. В людском обществе его бы мигом свергли. Никакой он руководитель. Самонадутый пузырь.

Стоит лишь представить себя человеком и сразу разум начинает работать в правильном направлении. Что же случится, когда они реально станут людьми? Акиве оглядел сообщество и в душе бурно обрадовался тому, что Эва его любит. Дефицит женщин в новой жизни станет весьма прискорбным обстоятельством.

Люц созерцал Савву с насмешливым любопытством. Пока белокурому вампиру всё это неинтересно, но потом именно он может выйти в лидеры группы людей. У него-то есть нужные качества. Когда станет вождём, за ним пойдёшь, не спрашивая себя, почему это так. Интересно, Савва понимает, что инициативой с превращением роет себе яму?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пока Акиве блуждал в потёмках будущей человечности, остальные едва не поругались. Начал, конечно, Савва.

— Почему вы не пришли на берег после того, как закончилась гроза?

— Мы там были, — лениво ответил Люц, — но не сочли интересным оставаться. Разбитый корабль инопланетян исчез, даже сгоревший они прибрали, а тут призрак выплыл из тумана и пообещал приключения. Вот мы и спустились сюда.

На полном лице Саввы катались мышцы, он пытался изобразить равнодушие, но плохо справлялся с бушующей внутри злостью. Она проступала ясно, как утопленник в чистой воде. Слишком часто в последнее время инициатива уходила из рук, и вампир спешил на ходу подстроиться под события.

— Нас опять попытались обстрелять, мы убежали и скрылись в катакомбах, но там напали крысы, пришлось отбиваться. Много уцелело проклятых грызунов, несмотря на устроенную чужаками бойню.

Акиве хотел сказать, что на них тоже напали и вообще глупо жаловаться на пустяки в трудных обстоятельствах. Ну, крысы, ну, инопланетяне. Манера у тех и у других такая — набрасываться. Вампирам не привыкать. Сами ничем не лучше, просто на разряд ленивее. Люц иронически скривил губы, и говорить ничего не потребовалось. Савва завёлся пуще прежнего.

— Вы потащились за призраком, потому что он обещал сокровища земные, и пренебрегли заботами собратьев.

— Ну, кто-то забыл о них гораздо раньше, предпочитая болтовню с привидением, а не битву плечом к плечу с друзьями.

— Я хотел узнать у него важные для всех вещи, но как видно, он предпочёл открыть секрет другим.

— Это Акиве сообразил, где могут скрываться тайники, — проворчала Эва. — Призрак пришёл, когда мы уже решили задачу и, похоже, искренне удивился.

Савва умолк на мгновение, пытаясь, должно быть, по-быстрому смекнуть, устраивает его такая версия событий или нет. Вряд ли он решил задачу, потому что оставил тему до лучших времён.

— Мы должны держаться вместе, если хотим справиться с теми и другими напастями.

— Чтобы попасть под один залп с инопланетного корабля? — спросила Лилита. — Кстати, а почему он не уходит с нашей орбиты, если своё имущество уже прибрал? Я видела его, он мелькнул в лучах уходящего солнца. Он здесь.

Безмятежно слушая перепалку, Акиве вдруг осознал, что, пожалуй, и знает, почему пришельцы не убираются на свою планету. Отгадка этого томится в каземате метро или мирно покрывается пылью в цеху старого завода. Сколько суток миновало с той минуты, когда они заперли инопланетян и ушли? Еду им, конечно, оставили, отхожее место нетрудно устроить в углу, но неважно должно быть чувствуют себя те двое во мраке и тишине подземелья. Думают, наверное, что совсем бросили, и предстоит им умереть от голода в вонючей каморке на чужой планете. Бедные зелёненькие. Как же он мог о них забыть? А ведь хорошо сработались.

Акиве стало стыдно. Скверно он обошёлся с гостями из космоса, хотя явились они захватчиками, а не мирными туристами, так что долго переживать не стоило.

Он откашлялся, привлекая внимание собратьев, и в нескольких словах изложил, как они попали на чужой корабль, как оттуда смылись и где находятся живые (скорее всего) и неживые доказательства этой эскапады.

Вампиры слушали с интересом и одобрительно кивали, только Савва привычно хмурился, везде видя поругание своего авторитета.

Более всего взволновался призрак. Он замахал руками. Губы его зашевелились. Невозможность общаться непосредственно заметно угнетала Сведоха. Акиве быстро сообразил, что судьба зелёных беспокоит бывшего учёного крайне мало, а вот возможность сунуть нос в чужие продвинутые технологии воодушевляет и даже очень. Услышав о том, что вампиры сумели похитить и спрятать инопланетный корабль, он тут же забыл о найденных старых сокровищах и приготовился пуститься в погоню за новыми.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})