Нечестивец - Шеннон Дрейк

— Что ты хочешь сказать, Алекс? — тихо спросила она.

Больной снова заметался. Камилла закусила губу, уповая на то, что не ухудшила его состояние.

Его глаза снова широко раскрылись. Похоже, Алекс и не видит ее, подумала Камилла. Его зрачки снова остановились — он смотрел ей в глаза.

— Чудовище! — вырвался свистящий шепот. — Чудовище Карлайла! Берегитесь чудовища! Он злоумышленник. Он будет мстить. Он убьет нас всех!

Его глаза тут же закрылись — словно он и не говорил ничего.

Из дальнего угла послышался бой часов — три удара. Доктор Мортон всхрапнул во сне и заворочался в кресле. Затем все стихло.

Брайан бодрствовал, лежа в постели, и вслушивался в тишину. Но сегодня те странные звуки в склепе, что будили его по ночам, не повторились. Аякс спокойно спал у очага.

Да, бал закончился трагически. И снова он подивился, почему не стал убивать разъяренную змею. Возможно, подсознательно чувствовал, что она всего лишь животное. Пусть укусы этой твари и смертельны, но ее загнали в угол, и она защищалась. К тому же кобра была напугана — пожалуй, даже больше, чем элитное войско, бежавшее с поля брани при одном упоминании ее грозного имени. Но каким образом змея выползла из террариума?

Можно было подозревать Алекса Миттлмэна — он вечно жаловался на нехватку денег, но змея укусила именно его. Этим вечером он едва не встретил свою смерть.

Следующий подозреваемый — лорд Уимбли, за ним, как видно, числились карточные долги. Но вряд ли такой человек пойдет на риск. А Обри? Именно он занимался змеей в музее. И все сотрудники отдела бывали в Египте — все, кроме Камиллы. А те, кто работал в пустынях, в городах и поселках на берегах Нила, — все более или менее умели обращаться с египетскими кобрами.

Он стиснул зубы, стараясь сосредоточиться. Может, сэр Хантер, великий искатель приключений? Но даже Брайан не мог не признать: волокита Хантер способен разгневать его только своим интересом к Камилле.

Граф так и не смог определить предполагаемого виновника, но ясно было одно: этот человек знал, где находится потайной ход, который все-таки отыскал отец незадолго до смерти. И еще: где-то спрятан особо ценный артефакт, не занесенный в каталоги. Если эта вещь не в музее, значит, она лежит там, внизу, среди других находок.

Брайан превратил свои угодья в некое подобие джунглей: как известно, там даже волки завелись. В его усадьбу иногда по необходимости допускались врачи. Кроме того, Эвелин иногда приглашала женщин, из местных, для уборки помещений. Но только те, кому он безусловно доверял, могли свободно передвигаться по его необъятному поместью — Шелби, Корвин и Эвелин. Из них только Эвелин была в Египте.

Он встал с постели — и Аякс тоже вскочил. Пес выжидающе смотрел на него и вилял хвостом.

— Что-то холодно здесь и тоскливо, а, малыш? — спросил он. — Пойдем поищем компании.

Граф тихо шел по холлу. Шелби прикорнул на своем посту у двери, но моментально открыл глаза, когда появился Брайан.

— Это я, — успокоил его Брайан.

Шелби кивнул и снова прислонился к стене.

Брайан приоткрыл дверь комнаты: Алекс Миттлмэн ровно дышал во сне. Доктор дремал в кресле. Камилла спала, склонившись над Алексом, — она так и не сняла изящное золотистое платье. Никто не шелохнулся, когда он вошел.

Граф приложил палец к шее Алекса — пульс ровный.

Он нежно отвел локон, упавший на лицо Камиллы, и Брайан посмотрел на нее. Ради Камиллы он и пришел сюда, — теплая волна восхищения и желания постепенно сменилась напряжением. Она захотела ухаживать за этим мужчиной. Из-за того, что они вместе работали? Или их связывало нечто большее?

Брайан стянул плед с одного из свободных кресел у камина и осторожно набросил ей на плечи. Девушка не пошевелилась. Брайан вышел в холл, стараясь не беспокоить дремавшего у дверей Шелби, и направился к лестнице.

Алекс заворочался. Камилла тут же проснулась. Вначале она не могла понять, где находится, на нее тут же навалились все ужасы переживаний прошедшего вечера, и девушка резко приподнялась, посмотрев на человека, лежавшего в постели. Лицо его порозовело и перестало блестеть от пота. Камилла приложила палец к его шее и почувствовала ровное биение пульса.

От души отлегло, и она снова опустилась в кресло. Доктор Мортон мирно похрапывал. Камилла встала с кресла, потянулась и растерла затекшую шею.

На нее нахлынуло странное ощущение, девушка вспомнила бессвязный бред Алекса и поежилась. Он бормотал о каких-то аспидах в склепе. Как такое взбрело ему в голову? Откуда у него такие подозрения?

Камилла взглянула на дверь — Шелби, конечно, по-прежнему караулит, только непонятно зачем. Что, если Брайан и сам сомневается в Эвелин Прайор? Или не доверяет ни ей, ни полумертвому Алексу, ни доктору Мортону.

Она подошла к двери и тихонько ее открыла. Шелби тотчас встрепенулся.

— Да это я, — шепнула она.

— Как там пациент?

— Пульс ровный.

— Слава богу.

— Алексу лучше, так что пойду к себе, прилягу ненадолго. Шелби, вам удобно здесь? Может, принести вам одеяло и подушку?

— Не беспокойтесь, мисс Камилла. Мне не привыкать, бывало и похуже, там, в Индии… и в Судане. Так что обойдусь, спасибо.

— Ну, как знаете. — И она не оглядываясь, поспешила через холл, к своей комнате.

Камилла намеревалась удостовериться, что в склепе нет никаких кобр. Она выжидала. Минуты тянулись томительно, и казалось, Шелби никогда не уйдет со своего поста. Не хотелось выходить из своих покоев на его глазах. Ей пришло в голову, что надо бы захватить с собой светильник, и она прошла в спальню, чтобы взять лампаду и спички.

Камилла вернулась к двери и осторожно выглянула в коридор. Шелби, похоже, снова заснул: он сидел, подпирая стену возле двери, уткнувшись головой в сложенные на коленях руки. Камилла вышла, двигаясь бесшумно, словно привидение, на цыпочках прокралась к лестнице и стала спускаться. Шелби даже не шелохнулся. Из нижнего холла она свернула в боковой зал, к домашней часовенке. Приоткрыла резную дверь — казалось, винтовая лесенка спускается в зияющую пустоту ночи, но, когда глаза привыкли к темноте, стало ясно, что откуда-то снизу пробивается свет. Немного поколебавшись, она оставила лампаду на полу.

Камилла медленно и осторожно спускалась, продвигаясь к слабому источнику света. Наконец она нащупала ногой последнюю ступеньку и стала осторожно обходить угол стены.

Первое помещение склепа обмануло ее ожидания. Здесь царила гнетущая тишина, лишь тени метались от мигающего огонька единственной лампадки. Но кое-что Камилла смогла разглядеть в этом неверном свете.

Никаких признаков старинного семейного склепа: ни мрачных сводов, ни замшелых гробниц, ни паутины по углам. Это был кабинет. Каменный пол — и, похоже, чисто выметен. Напротив чернели массивные железные ворота. Вот там, подумала она, и тоскуют мертвые предки — правда, не из Древнего Египта.