Триумф броненосцев. «До последнего вымпела» - Вячеслав Коротин

Обе восьмидюймовые башни продолжали стрелять и полыхали они огнем отнюдь не безрезультатно: первым покинул строй «Олег». Объятый пожарами и с серьезным креном, крейсер понесло вправо, а еще через несколько минут на его грот-мачте заполоскался флаг «Како» (не могу управляться).

Но и у японцев в самом скором времени один из крейсеров покинул боевую линию.

«Пересвет» сначала предоставил «Изумруду» право перестреливаться с «Кассаги», а сам всей мощью своего огня обрушился на «Читосе». Четверти часа хватило, чтобы малый крейсер капитана первого ранга Такаги, кроме града шестидюймовых снарядов, получил и три попадания калибром в десять дюймов. И если одно из них не представляло опасности – опять не успел сработать взрыватель и обошлось просто парой дырок в бортах, то два остальных снаряда сработали отменно: разворотило носовую трубу и ударило в полупустую угольную яму правого борта. Образовавшаяся пробоина не только не давала никакой возможности продолжить эскадренный бой, но и вообще поставила под сомнение выживание крейсера.

Средний калибр русского броненосца также внес свою лепту, и «Читосе», кренясь и пылая, поспешил выкатиться из кильватера.

– Есть один! – довольно потер руки Эссен, глядя, как вываливается из строя вражеский корабль. – Работайте следующего, Василий Нилович.

– Может быть, имеет смысл добить подранка? – попытался возразить Черкасов.

– Никуда он не денется. А вот оставить в одиночестве «Якумо» сейчас наша основная задача. Тогда никуда дальше морского дна ему не уйти.

– Доворот кормовой башни не позволяет вести огонь по оставшейся «собачке», Николай Оттович.

– Что поделаешь, обойдемся пока баковой.

– Там только один ствол…

– Тем не менее. Стреляем по концевому японцу.

– Может, просигналить на «Изумруд», чтобы он временно отвернул и освободил нам место?

– Все равно мы не имеем возможности увеличить ход – переборки могут не выдержать. Пусть пока все идет, как идет.

По «Кассаги» били носовое орудие главного калибра, шестидюймовки носового и среднего казематов левого борта и с полдюжины пушек противоминного калибра. Не густо. Но если учесть еще и огонь идущего впереди «Изумруда» – вполне себе достаточно для того, чтобы детище судостроительной фирмы «Крамп и сыновья», к тому же еще и утром получившее весьма серьезные повреждения в бою с русскими крейсерами, сперва «захромало», а потом и вовсе практически потеряло ход.

– Вот теперь мы по нему и из кормовой отметимся! – восторженно выкрикнул старший артиллерист «Пересвета» и немедленно связался с командиром башни:

– Господин Витгефт! У вас шанс отличиться: сейчас в ваши прицелы влезет очередное японское корыто. Если попадете – ставлю дюжину шампанского лично вам и по бутылке водки каждому матросу! Угробь его, Василий Вильгельмович!

– Постараемся, господин лейтенант! – оптимистично отозвался из башни сын погибшего в Желтом море адмирала.

Башня дважды изрыгнула залпы в сторону покалеченного крейсера.

Одно попадание. И опять, как назло, без разрыва. То есть без разрыва снаряда.

А он, однако, угодил прямехонько в заряжавшуюся носовую восьмидюймовку «Кассаги», так что «локальный фейерверк» все-таки произошел: сдетонировал то ли подающийся в пушку снаряд, то ли пороховой заряд для него, но на баке флагманского корабля адмирала Дева с «Пересвета» наблюдали сильный взрыв, так что Черкасов, как честный человек, уже должен был поить личный состав башни по возвращении во Владивосток.

– Попали, – слегка разочарованно доложил лейтенант Эссену. – Но «в мясо, а не в кость» – не утонет.

Дальнейшая стрельба не имела особого смысла – слишком стремительно менялась дистанция.

– Оставьте, Василий Нилович, сейчас не до этого недомерка – броненосный бы прикончить.

– Ну, если ничего непредвиденного не произойдет… Куда он, к дьяволу, денется. Добьем. Жалко, что ни одну «собачку» на встречу с Нептуном не отправили.

– Экий вы ненасытный! – улыбнулся Эссен. – Не беспокойтесь – если добьем «Якумо», то крейсера недолго с этими плавучими руинами провозятся.

Что характерно: будь «Якумо» с «Нанивой» против «Баяна» и «Богатыря» двое на двое, то неизвестно, кто бы победил в этом бою. А скорее всего, просто разошлись бы, нанеся друг другу определенные повреждения, не более.

Однако в данной ситуации, когда японский броненосный крейсер уже успел нахвататься попаданий с русских броненосцев, когда по нему уже на протяжении получаса бил весь отряд Энквиста… Да, конечно, корабль, которым командовал каперанг Мацумото, способен поглотить, впитать еще пару десятков снарядов среднего калибра и при этом остаться на плаву…

Хоть «Олег» и вышел из строя, но два оставшихся крейсера продолжали засыпать смертью «Якумо».

Да теперь еще и «Изумруд» добавил огоньку…

– Николай Оттович, – заранее приготовившись к отпору, посмел предложить Черкасов командиру, – разрешите начать пристрелку по «Якумо» сразу из башни? Там ведь…

– …черт ногу сломит от всплесков шестидюймовок, – продолжил Эссен то, что пытался донести до него лейтенант. – Давайте команду Поливанову. С одним стволом у них снарядов хватит и на пристрелку. А их всплески уже ни с чем здесь не перепутать.

К хорошему быстро привыкаешь… И, когда уже четвертый высоченный столб воды встал приблизительно в кабельтове от борта японского крейсера, командир «Пересвета» не преминул слегка раздраженно заметить своему старшему артиллеристу:

– Что за косорукий баран там стреляет? Дистанция чуть ли не пистолетная для нашего главного калибра…

– Дистанция – двадцать семь кабельтовых, – не очень уверенно возразил Черкасов, – до войны вообще на таких прицельно не стреляли. Николай Оттович, и мне чертовски хочется, чтобы попали наконец, но вряд ли стоит ожидать точности стрельбы, превышающей двадцать процентов…

Носовая башня жахнула выстрелом в очередной раз, и бинокли офицеров жадно вперились в силуэт «Якумо».

– Нет всплеска!..

Всплеска действительно не было, но из кормы обстреливаемого корабля плеснуло огнем и здорово порхнуло дымом.

– Есть! Попали!! – азартно отозвался каперанг на столь явный успех своих артиллеристов. – Уговорили, Василий Нилович – не болтаться на рее этому наводчику, болтаться кресту на его груди!

Черкасову некогда было отвечать своему командиру, он по телефону выяснял дистанцию у Поливанова и передавал данные в казематы шестидюймовых пушек.

Пока там сделали расчеты и открыли беглый огонь, башня успела сделать еще два выстрела. Оба мимо. А вот следующий, данный под аккомпанемент среднего калибра, снял всякие сомнения по поводу дальнейшей судьбы «Якумо».