Европейская поэзия XVII века - Автор неизвестен

ИСЛАНДИЯ

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР

БАЛЛАДА О ТРИСТРАМЕ

Как с язычником-собакойв бою Тристрам,много ран кровавых самполучил там.(Им судьба судила разлучиться.)

Был он в скорби, юный воин,внесен в дом,много лекарей сошлось к нему,пеклось о нем.(Им судьба судила разлучиться.)

Не от вас я жду спасенья,скажу без лжи,жду лишь от Изоты светлой,госпожи.(Им судьба судила разлучиться.)

И послал Тристрам гонцов,три ладьи,мол, изранен я, Изота,спаси, приди.(Им судьба судила разлучиться.)

Вот пришли послы к Изотеи тот же часмолвят, мол, Тристрам желал быувидеть вас.(Им судьба судила разлучиться.)

Тут же светлая Изотапошла к королю:отпусти лечить Тристрама,родню твою.(Им судьба судила разлучиться.)

Отвечал король на это,был в гневе он:кто Тристрама исцелит?Он обречен.(Им судьба судила разлучиться.)

Отпустить тебя к Тристрамуя был бы рад,кабы знал, что ты вернешьсяживой назад.(Им судьба судила разлучиться.)

Бог да поможет мне вернуться,—молвит жена,—господину ведь должная быть верна.(Им судьба судила разлучиться.)

Подымайте-ка вы парусана древе вод,если буду я с Тристрамом,он не умрет.(Им судьба судила разлучиться.)

К морю черная Изотапришла тогда,молвит: черный должен парусприплыть сюда.(Им судьба судила разлучиться.)

Муж Тристрам послал Изоту,мол, погляди,не вернулись ли моитри ладьи.(Им судьба судила разлучиться.)

К морю черная Изотавновь вышла тут:паруса, я вижу, черныесюда плывут.(Им судьба судила разлучиться.)

Подскочил Тристрам от боли,сердце с тоски —слышно было за три мили —разбилось в куски.(Им судьба судила разлучиться.)

Вы скорей, ладьи, причальтек сырым пескам,прежде всех сошла Изотапо мосткам.(Им судьба судила разлучиться.)

К дому с берега Изотаспешила, шла,всю дорогу ей звучаликолокола.(Им судьба судила разлучиться.)

К дому с берега Изотапошла скорей,колокольный звон и пеньеслышались ей.(Им судьба судила разлучиться.)

К церкви подошла Изота,а там народ,и над мертвым отпеваньепричет поет.(Им судьба судила разлучиться.)

Очень много в этом мирегоря и зла,припала к мертвому Изотаи умерла.(Им судьба судила разлучиться.)

Клир церковный схоронил бывместе их,но в душе Изоты чернойгнев не утих.(Им судьба судила разлучиться.)

Сделать так Изоте чернойудалось:схоронили их пред церквью,да только врозь.(Им судьба судила разлучиться.)

На могилах их два древавзросли тогда,они встретились пред церквьюнавсегда.(Им судьба судила разлучиться.)

БЬЯРНИ ЙОУНССОН

НЕСКЛАДУХИ

Троллей челн я оседлал —рифмую в непогоду,хоть в глаза я не видалбожественного меду.

Уж коль скоро сдуру селв песенную лодку,—чтобы я изящней пел,промочу-ка глотку.

Видел я, как в небесахтролль плясал с овцою,лошадь шла на парусах,лодка шла рысцою.

Был младенец стар и сед,падок волк на ласку,тьма светла и темен свет,Рождество — на Паску.

Снег подкидывай в огонь —пламя будет сыто.Коль стеклом подкован конь,не скользят копыта.

Лед горяч — он плавит медь,стрелы дали колос,а молитвы надо петькротко — во весь голос.

Рыбий суп песком приправь,соль насыпь на рану,по горам пускайся вплавь,пешком по океану.

Хорошо поет трескапо весне на взгорье.Овцы ловятся, покане иссякло море.

Был стрижом зажжен костер,а форель тушила.Мухой выкован топор,коза его купила.

Там же ворон табакупокупал три пачки —табачок-то старикупродавали крачки.

Кот на память пел псалтырь,лен тюлени пряли,скат штаны протер до дыр,зуйки чулки вязали.

ХАДЛЬГРИМУР ПЬЕТУРССОН

НРАВЫ ВЕКА

Предки, ушли вы!Вы были правдивы,могучи и правы,в труде не ленивы,в суде справедливы,и жили для славы.Были кони ретивы,были звонки тетивы,были битвы кровавы,и в морские разливывели корабли выдля-ради забавы.

И, как дети, как други,скача по округе,ристались солдатыили, сидя на лугеблиз милой подруги,играли в шахматы.Были копья упруги,были крепки кольчуги,но дробились и латы.Славлю ваши досуги:из досугов — заслугивырастали стократы.

Вот конь мореходныйот пристани родной —таков был обычай —над бездной холоднойв край чужеродныйплывет за добычей,но ветр непогодный,но брег мелководный —и всех родовичейв битве голоднойвраг благородныйкрушит без различий.

Над бортом изъянным,над парусом рванымвалькирии вьются;на поле бранномстрелы — бураном,и копья гнутся.Кровь льется по ранам,по телам бездыханным —живые дерутся.Лишь смелым и рьяным,судьбою избраннымпобеды даются.

Тот был не мужчина,кто жил бесчиннои помер в бесчестье;лишь тот молодчина,чья доблесть — причинаи славы и мести;там, где битвы пучина,где конь троллей, волчина,кружит на месте,там смерть не кручина,но благая кончина,дело славы и чести.

Мудрецы и пророки,вы ведали сроки,и знали о многом,и без лишней морокиспоры и склокирешали пред богом;помня предков уроки,были духом высокив благочестии строгом —вас бежали пороки,вашей чести зарокибыли славы залогом.

В годы напастиисландские властине знали нехваткив тех, кто на счастьепримет участьев смертельной схватке;и пели снастив бурю-ненастье,и войск порядкишли к смертной части —у битвы в пастигибли десятки.

Из рода в родызаконов сводычтились когда-то;в те давние годыдля-ради свободы,не ради злата,шли мореходыв ненастные водыи верили свято,что битвы, походыважней, чем доходы:слава — высшая плата!

Мы же сбились с дороги,забыли о боге,о славе, о благе.При первой тревогедавай бог ноги!В нас нет отваги.Но с тех, кто убоги,дерут налогисквалыги и скряги,а люди в итоге,что звери в берлоге,сиры и наги.

А юным все спать бы —прежде на рать бышли, кто не слабы!Им лишь бы гулять быдо самой свадьбы —трусливы, как бабы.Землю пахать бы,строить усадьбыда малость ума быу древних занять бы,на ус намотать быюность могла бы.

Ни в море, ни в полене слышно болебитвы напева —без сил, без волиживем в неволе,как праздная дева.Сидит на престолевладыка голи —владелец хлева,и в нашей юдоливсе стонут от боли,но терпят без гнева.

В стихах нет склада,ни древнего лада —искусство в разрухе.Тлетворнее ядаскучища, досада,и девы — старухи,что листья садав дни листопада,серы и сухи.Семья — что стадо,дом — заграда,люди дохнут, как мухи.

Нет в жизни цели,души нет в теле,в башке ума нет;кто друг в похмелье,тот недруг в деле —предаст и обманет.Пустое веселье,пивное бездельев кабак нас манит.Давно истлели,кто в битве пели —и слава вянет.

Меч древней ковкилежит в кладовке,а воина внукив одном лишь ловки —достигли сноровкив подлой науке,в искусстве издевки,лжи и уловки —бранятся от скуки,но из потасовкибез остановки бегут —ноги в руки

Врать-то мы гожи,мол, видели тожекровавые схватки,а воронам что же?—ни мяса, ни кожи —брехни остатки;увидим нож —и, помилуй боже,сверкают пятки —вот так, похоже,тюлень от мережибежит без оглядки.

Славных начатийпобедами ратейу нас не венчают,лживых объятийот жалких проклятийне отличают;тут братья братий,как тати татей,во лжи уличают,а воинских статейи честных занятийне привечают.

Муж отважныйсидит в каталажнойбез вины виноватый,а судит продажныйзакон и присяжный —вор толстопятый,свидетель же важный —червь бумажный,трус-соглядатай, —вот век наш сутяжный,праздный, бражный,лживый и клятый.

Все было, да сплыло!Мужество, сила,знанье, уменье —все нам постыло,живем унылов тоске и сомненье.В нас сердце остыло,нас ждет могила.—а есть ли спасенье?Верю и чаю!На этом кончаюстихотворенье.

ПСАЛОМ XXXVI О НЕПРАВЕДНОМ СУДЕ ПИЛАТА

Пилату стало ясно тут,сколь власть его невластна тут,и, перед мятежной толпой дрожа,он, убоявшийся мятежа,дабы народ утишить свой,Иисуса выдал им с головой,—суд неправый совершая,он попрал и правду и закон.

И руки свои омыл Пилат,и сказал иудеям: не я виноват,карая смертью не по вине,и кровь безвинного не на мне,—я сделал то, что просил народ,и пусть эта кровь на вас падет,на ваших детей в грядущие дни,на вас, вопиющих: «Распни! Распни!»

Воистину, истину знал Пилат,что был господь наш не виноват,судья неправедный, ведал он,что без вины Иисус казнен,но там, в судилище, совесть поправ,зная правду, он был неправ.И видит бог, что сей урокнашим властям пошел не впрок.

Хоть в наше время и там и тутвсе осуждают Пилатов суд,зато и пример берут всегдав суде с Пилатова суда:неправда царствует в судах,а приговоры выносит страх,—поскольку черни власть дана,на воле злобствует она.

Купить неподкупных наших судейвоистину может любой злодей,даже убийцу отпустят они,как было с Варравой в Пилатовы дни,и был бы чист нечестивец Ахан,когда бы куш был приличный дан,—ведь взятки такие брал навряддаже во сне прокуратор Пилат.

В чем причина, спросят меня,что падают нравы день ото дня?Отвечу: нравы должны упасть,когда в государстве безнравственна власть:нет милосердия — взятки есть,нет благородства — есть ложь и лесть,нет законов — есть только страх,не право — бесправье правит в судах.

Руки свои омывая, Пилатзнал, однако, что виноват,что перед богом грешен он,ибо нарушил людской закон,—и это урок для наших судей,ибо легко обмануть людей,но — помни! — божий всевидящий глазлегко читает в сердцах у нас.

Хочешь омыться — прежде омойсердце свое покаянной слезой!Таким омовеньем очисть себя,в слезах об Иисусовой крови скорбя,дабы душа не погрязла в грехахи вера окрепла в божьих сынах,—отвергни зло, добро преумножь,и помни вовеки Пилатову лоягь.

О кровомщении вновь и вновьк небу взывает невинная кровь,и наших детей, коли не нас,кара настигнет в урочный час,поэтому скромен и стоек будь,гнев усмири, и того не забудь,что зло проклятья не гаснет век,и в детях проклятье найдет человек.

Так был Иисус на казнь обречен,пошел на крест из судилища он,хотя судья и пытался тутсвершить справедливый, законный суд.Слезами омыты наши сердца.Дай, боже, нам чистыми быть до конца,дабы наша вера была чиста,как кровь твоя, что текла со креста.

ПЕСНЯ СИРЕН

Как в поле над поживойгрызутся насмерть с волком волк,так ради славы лживойгрызутся люди — какой в том толк?На слове нас ловит ворог,нам голос лести дорог,а поглядишь — нет ничего, один лишь морок.

Мы правду встречаем смехом,у нас лишь подлость хороша;подбиты лисьим мехоми душегрейка и душа.Нынче такие порядки:с правдой играем в пряткии прячем кошачьи когти в бархатные перчатки.

Кто лести верит сдуру,большой беды не чуя в том,тому с телячью шкурувесь мир покажется потом:обласкан словом и взглядом,представлен быв к наградам,он стал не нужен — тут к нему повернулись задом.

Дурак лишь верит свету!Презренье — честь, насмешка — лесть,за чистую монетуготов дурак фальшивку счесть.Стала божба безбожна,всякая клятва ложна:вчера был друг, сегодня враг — это у нас не сложно!

Смейся, коли охота:безделье стало ремеслом,золотом — позолота,а добродетель — великим злом.Зато и веселье знатно,просто глядеть приятно,как лгут, льстят, врут, мстят — гляди себе бесплатно.

Лишь тот благоуспешен,кто сам с собой не лжив,тот и умрет безгрешен,кто не грешил, покуда жив.Что пользы от соседствав дни бедства и мироедства!В тебе самом твоя душа — спасительное средство.

СТИХИ О ГЛИНЯНОМ ЧЕЛОВЕКЕ

Ведь мы родня! И кровь и плотьу нас с тобой едины:меня из праха слепил господь,тебя — гончар из глины.

Нас замесили на одномвесьма непрочном тесте:коли мы об пол брякнем лбом —развалимся на месте.

Еще нас признаком родстванаградили боги:у нас большая головаи тоненькие ноги.

Коль мы вином до горла полны,в питье перестарались,нести нас бережно должны,чтоб мы не расплескались.

Но есть различие одно:разбившись грешным делом,я исцелюсь, быть может, но тыуже не станешь целым.

ПИВНАЯ ПЕСНЯ

Ныне я весел затем, что пью,—счастье в вине!Господа славлю и благодарю того,кто чарку подносит мне.

Вот оно, пиво, — дойдет до нутрато, что теперь вовне.Приятно малость хлебнуть с утрас тем, кто чарку подносит мне.

Коли что я скажу не так —не по своей вине:в том виноват — но это пустяк! —тот, кто чарку подносит мне.

Люблю бутылку! Пока полна,я счастлив вполне.Я знаю меру — и пью до днас тем, кто чарку подносит мне.

Лишь бы препорцию не забыть!Хоть счастье в вине,но тот, кто вовремя кончит пить,тот воистину счастлив вдвойне.

Конец-то любому делу венец —и питью и войне.Пора бы и нам по домам наконец.Спасибо всем, подносившим мне!

ВЕЧЕРНИЕ СТИХИ

Солнце зашло вдруг,сразу померк день,гор потемнел круг,в долы легла тень.

Как же тропу найти —сразу утратил след.Но светит мне на пути,господи, твой свет.

СТЕФАУН ОУЛАФФСОН