Фортификатор - Дмитрий Билик

— Триста четыре стрелка и двадцать пять мародеров, — отчеканил он.

— Могут ли они присоединиться к обороне форта?

Я ожидал любого: что сержант улыбнется мне, как умалишенному, отрицательно замотает головой, замашет руками, но нет. Он на секунду задумался, точно прикидывал нечто в голове. Потом посмотрел на меня и с самым серьезным выражением лица спросил.

— Куда прикажете их разместить?

Теперь пришлось уже и мне задуматься.

— По периметру, на все три линии башен. На дальние чуть меньше, ближние забить до отказа. Мародеров и пехотинцев поставить перед воротами, в узкий проход к ДОТу.

Мне больше был интересен не сам факт возможности сломать систему, как я понял, она уже давно полетела к чертям, а само осуществление приказа. Раньше, когда все работало, бойцы появлялись, как по волшебству. Раз и все.

Сержант козырнул и вернулся в ДОТ, а я, как неисправимый двоечник, желающий списать ответы у отличника, тихонько прокрался за ним. Еще и предупреждающе поднял кулак, как только Рамирес открыл рот, чтобы сказать «что-то важное». Сержант меж тем приблизился к одному из коробов, где я увидел старый, времен последней войны автономный военный миникомпьютер, бог весть каким образом работающий, и начал вводить необходимые команды. Наверное, команды. Я видел лишь белые строчки на черном экране. Но стоило ему закончить, как меня оглушило громким звуком открываемых толстенных створок.

Я молниеносно взобрался на ближайшую башню и по стенам побежал к первой линии обороны, откуда и раздался шум. По всему периметру на одинаковом расстоянии друг от друга наверх, из-за напоминающих расступившимися створками гермоворота, поднимались черные кубы. Я ошалело посмотрел на по подбежавших ко мне Леху и Киу, а они не менее сумасшедшим взглядом глядели на меня.

— Это что еще такое? — Спросил Рамирес.

— То же самое, что на самом деле стоит у тебя под фортом.

Вряд ли мой ответ удовлетворил Леху, но все же он замолчал. Я заворожено смотрел, как одна из граней пропала — не отъехала в сторону, не упала, не треснула, именно пропала, — словно слабая дымка за несколько секунд растворившись в воздухе, открыв прелюбопытную картину.

Внутри были бойцы. А точнее заготовки для бойцов. Голые, похожие друг на друга люди, подсоединенные на манер игроков-девиантов к системам питания и отходов жизнедеятельности. Головы были запутаны связками тонких витых кабелей и одним, общим проводом. Прямо за ними, распахнутая и готовая лечь на тело воинов, висела броня, а у правой руки было несколько видов оружия. Стоило мне только начать привыкать к странной картине, как все пришло в движение.

Создалось впечатление, что по тому самому общему проводу пробежал сильнейший разряд, бойцы сильно вздрогнули и… открыли глаза. Сделали они это словно по негласному приказу, будто до этого только и делали, что тренировались пугать меня в синхроне. Члены дрогнули, конечности выпрямились, мышцы напряглись. Провода рухнули вниз безвольными отростками, а освобожденные и пугающе одновременно сделали шаг назад. Раз — броня легла как чешуя на тело местных обитателей Твердынь, два — пальцы легли на рукоять оружия, три — солдаты разворачиваются и выходят из куба.

Причем я не уловил, когда что поменялось, но именно в том многограннике, за которым наблюдал, одновременно вышли стрелки и всего несколько мародеров. Я думал, что они, как запрограммированные роботы, сразу пойдут каждый на свое место, но подлетевший сержант, который тут же начал орать и распихивать пополнение, убедил меня в обратном.

— Я ничего не понял, что за кубы, что за… хрень? — Поморщился Леха.

— Все просто. Кубы стоят внизу, ждут своей очереди. В них, если я правильно все представляю, заготовки под бойцов. Уж не знаю, кто они…

— Клоны, — смело предположила Киу.

— Вполне вероятно…

— Знаете, у меня создается впечатление, что это совсем не игра, — заметил Леха.

— Допер наконец, — хмыкнул я. — Вопрос в другом, почему столько сложностей. Зачем создавать видимость игры, все эти украшения, скрывать кубы, вообще, зачем маскировать реальность под вирт?

Ответа не последовало. Да, если честно, я бы очень удивился, если бы Киу или Леха сейчас все разложили по полочкам. Тут надо было устраивать глобальный мозговой штурм с Рёмером, Чойчем и Ши. Если, конечно, они согласятся собраться вместе.

— О, смотри, — указал пальцем Леха в сторону, где находился центр нашего дистрикта.

Я приложил руку козырьком к глазам и сощурился. И правда, одиночный флаер, тот самый, на которых мы путешествовали. Только незнакомый гонщик мчался куда-то мимо нас, на север. Хотя куда уж дальше, мы и так находились почти на самом отшибе карты. Я понимал одно, еще минута и игрок пролетит мимо.

— Сержант!

Солдат младшего командного состава в очередной раз продемонстрировал своё великолепное умение появляться из ниоткуда.

— Что у нас с турелями?

— Еще не проверяли, сэр.

— Быстро к южному углу и проверить. Нет, стой, — ухватил я его за руку. — Не проверить, а выстрелить. Вверх, понятно?

Сержант кивнул и побежал выполнять приказ. Я смотрел, как он сначала материл солдат, а потом лично стал настраивать установку. Стрелковая установка вздрогнула, ее длинный ствол поднялся вверх и бухнул.

Флаер вильнул, снизил свою скорость, и, проехав еще какое-то время по прямой, свернул к нам и прибавил ходу. Я отдал приказ сержанту посадить за турели по стрелку и научить их пользоваться установками в максимально короткие сроки. На душе, почему-то было не спокойно.

Незнакомец, подлетев к нам вплотную, скинул летный шлем и чуть ли не бегом направился ко мне. Хорошо, что я вышел встречать его, а то стрелки бы быстро успокоили этого шустряка.

— Сколько вас? Сколько турелей? Они уже близко, они…

Я отвесил ему сочную пощечину, которая на чужака подействовала благотворно. Он несколько раз судорожно вздохнул, выпучил глаза, но потом обвел адекватным, спокойным взглядом меня и моих защитников, после чего стал рассказывать.

— После землетрясения началась волна. Они идут напролом, бросив Логова, Лагеря и Твердыни. Я всегда думал, что их совсем немного, но это… это…

Он опять разволновался, дрожащей рукой помассировав шею.

— Кто они? — Вклинился Леха.

Хотя я начинал все понимать. Кто жил в Логовах, Лагерях и Твердынях? Гуманоидные, и не очень, твари, можно сказать, даже разумные, со своей сложной иерархией и порядками. Если это то, что я думаю…

Пришлось быстро подняться на башню. Незнакомец воспользовался ситуацией и вскочил на флаер, это я понял по удаляющемуся от моего форта звуку мотора. Видимо, решил, что моя крепость не выдержит «волны».

В принципе, это было наиболее близкое сравнение. Темный вздымающийся клуб пыли, чернеющий и быстро перекатывающий, виднелся на юге. Он непросто шел, а подобно цунами налетал на ближайшие форты, достигая самых больших башен-платформ.

— Сержант!! — Голос дрожит от страха. Неизведанного, первобытного, всепоглощающего страха. — Всех стрелков выставить на эту сторону форта! Быстро. Киу, Леха, уходите в ДОТ!

— Да что с нами будет? — Хладнокровно сказал Рамирес, протягивая Немезиде винтовку, которую где-то уже надыбал. Вторую перекинул через плечо. — Умрем, возродимся. Это тебе умирать нельзя.

— Ага, и экзоскелет не забудь надеть, — кивнула Киу, взяв оружие.

И не дожидаясь моих возражений, пошла ко второй линии обороны. Леха на мгновенье замешкался, быстро обрабатывая многочисленные сигналы, поступающие в мозг, но решив, что на первых рубежах ему будет безопаснее, чем рядом с рассерженным начальником, поспешил удалиться.

А я влез в экзоскелет, на который раньше тоже особо не обращал внимания. И зря. Потому что винтовки как таковой не оказалось, да и только теперь я понял, как неудобно бы было ее держать. Зато к правой руке был приделан ствол, от которого несколько проводов вели к кисти экзоскелета. Они словно небольшая мягкая подушечка вкладывались в ладонь. Я поднял руку и на автомате зажал контакты. Ствол ухнул, громким звуком ударив по барабанным перепонкам. Когда все стихло, я нажал еще раз. Выстрел.

— Сэр, разрешите обратиться, — умоляюще проблеял один из солдат.

— Разрешаю.

— В условиях замкнутого пространства применение стрелкового оружия категории HS-102 не рекомендуется.

Действительно, чего это я.

— Форт! — Донеслось снаружи.

Пришлось выбираться, вскарабкиваясь на башню. Уже с третьей линии было все предельно видно, но я подошел ближе, к своим.

— Это просто… — словно загипнотизированная сказала Киу.

— Пи…ц, — подытожил Леха.

Он находился в противоположном настроении. Глаза яростно сверкали, челюсть была сжата, а побелевшие пальцы сжимали рукоять винтовки. Он был готов к обороне, как и несколько сотен замерших в ожидании стрелков, завороженных надвигающимся животным цунами.