Залетная гостья (СИ) - Яна Ладина

— Шесть, — ответил лорд Магорус. — Давайте поспешим.

До ближайшего храма мы добрались за считанные минуты. Он оказался почти на соседней улице, которая упиралась в круглую площадь, на которой чуть выше окружавших зданий за счет устремленного ввысь шпиля стояло посвященное богу Латусу произведение искусства: мощный и величественный фасад, три яруса галерей, нижний ярус которых состоял из трех глубоких порталов со стрельчатыми входами. Здание производило впечатление чего-то, как я бы сказала, неземного, не отсюда. У центрального портала толпился народ, и пока мы решали, как лучше подъехать, из храма то и дело выходили пары — одетые в дорогой темно-бордовый костюм мужчины под руку с облаченными в нежно-розовый или красный наряд девушками.

— Королевский цвет — кроваво красный, а также все его оттенки, — пояснила Лесса, обсуждая с Кэнитом неудачный фасон платья одной из покидавших храм новобрачной.

Когда карета наконец остановилась почти у самого входа, дверца распахнулась и показавшийся снаружи Шеррер помог мне выбраться наружу. После, не ожидая остальных, как и у дверей Департамента взял под руку и настойчиво потянул ко входу.

— Подожди, не беги! А разве родственников с твоей стороны не будет?

— Зачем?

Вот и весь диалог, состоявшийся между нами у входа в храм Латуса. Хорошая присказка перед заключением официальной части брака!

Внутреннее убранство храма на несколько секунд затормозило нашу скоропалительную процессию, что позволило остальным догнать нас. Повсюду в подсвечниках, установленных вдоль стен, горели стройные ряды свеч, от входа до самого алтаря вела широкая темно-бордового цвета дорожка, по обе стороны которой располагались широкие резные скамьи. Сам алтарь изображал фигуру полумесяца. Все внимание приковывалось к стоящей по меньшей мере трехметровой статуе в плаще по центру со скрытым под капюшоном лицом, изображавшей, как я догадалась, самого Латуса. Рядом со статуей, держа в руках дряхлую, едва не разваливавшуюся на части книгу, опирался на трость лысоватый священник, облаченный в золотистую рясу.

Леди Лирана надела мне на голову венок, к которому закрепила до этого аккуратно сложенную в шелковую ткань и покоящуюся всю дорогу на коленях фату, доходящую по длине до локтей, набросила верхний короткий ярус на лицо и отступила в сторону. Едва мы с Шером приблизились к святому отцу (если его можно здесь так называть), а мои родственники, повинуясь молчаливому указанию, присели на переднюю ближайшую к алтарю скамью, священник не теряя ни минуты, на секунду заглянув в свою книгу, приступил к началу церемонии.

— Да будут все присутствующие здесь свидетелями заключения брачного союза между Шеррером Даргомасом и Юлией Киатар перед всемогущим богом нашим Латусом. Брак — это особый союз, установленный…

Я зажмурилась и приготовилась отсчитывать секунду двух самых отвратительных в ближайшем будущем часов моей жизни, сжав юбку платья, когда кое-что произошло:

— Прошу опустить основную часть и перейти к заключительной, — властно перебил Шеррер жреца Латуса.

Тот на несколько секунд умолк с самым тупым выражением лица, на которое, видимо, только был способен, «отмотал» один ему ведомый текст в голове и как ни в чем не бывало продолжил. Наверное просто не впервой? Предположим…

— Обратите внимание на браслеты вокруг ваших запястий, — приказал он. Послушно взглянула на вновь ставшие видимыми полоски металла, впечатавшиеся в кожу как пара татуировок. «Целых три татуировки в итоге, дома по возвращении никто не поймет!» — Кольцо — символ вечности. В этом союзе вы двое станете единым целым под одним именем. Кольцо никогда не должно быть оковами или символом господства одного над другим. Само долголетие вашего брака зависит от понимания этой истины. Подобно как всякая часть кольца зависит от остального, чтобы быть неразрушимым, так и вы научитесь зависеть от силы друг друга и поддерживайте друг друга в слабостях, идя вместе по этой жизни. — Он сделал паузу, а я потерла эти самые запястья, поскольку их начало нестерпимо жечь.

— Добровольно ли ты, сын мой, берёшь эту девушку в жёны, чтобы жить вместе с ней в святом завете брака? Будешь ли ты любить её, утешать, почитать и хранить во время скорби, также как и во время успеха?

— Да! — гаркнул Шер, и я забеспокоилась: вот и все. Через несколько секунд путь к свободе будет отрезан…

— Добровольно ли ты, дочь моя, берёшь этого человека в мужья, чтобы жить вместе с ним в святом завете брака? Будешь ли ты любить его, утешать, почитать и хранить во время скорби, также как и во время успеха?

И тишина.

Как в замедленной съемке изменившийся в лице Шеррер поворачивается ко мне и обещает тысячу и одну пытку, если я сейчас скажу нет. До меня доносится мысленная мольба всех моих родственников разом: «скажи да!», «скажи да!» Красноречиво смотрит священник, а я молчу. Застыл вокруг воздух в ожидании ответа, местами потухли свечи, поскольку явственно ощущался вдруг загулявший по помещению сквозняк. А статуя Латуса… содрогнулась от смеха?! Нет, нет, нет…

— Скажи да! — Шер схватил меня за плечи и грубо встряхнул.

— Нет! — пролепетала, инстинктивно пытаясь вырваться.

— ДА! — повысив голос, настаивал он.

— НЕТ! — заорала я.

— ДА!

— НЕТ! НЕТ! НЕТ!

— Я УБЬЮ ИХ ВСЕХ У ТЕБЯ НА ГЛАЗАХ! — взревел он.

— НЕТ!

— ДА!

— НЕТ!

— ТЫ МЕНЯ ЛЮБИШЬ?! — что?

— НЕТ!

— ТЫ ХОЧЕШЬ УЙТИ?

— ДА!

— Она сказала да!

О, черт! Нет!

— Соедините ваши руки и повернитесь друг к другу. Властью, данной мне богом нашим Латусом, я объявляю вас законными мужем и женой. Прошу вас поприветствовать друг друга первым брачным поцелуем.

О нет, только не это! Я едва не теряла сознание от пережитого…

— Обойдемся.

Что?

Леди Лирана охнула, а священник выронил книгу. Кажется, даже огонь свечей после подобного заявления повторно дрогнул и местами погас. Я скинула фату и неверяще уставилась на мужа в ожидании пояснения. Не то чтобы мне так хотелось с ним целоваться, но из-за этого моя роль жертвы как-то терялась, и все приобретало вместо трагичного комичный оттенок.

— Спектакль окончен, — поставил точку Шер.

«Но не сюрпризы», — заподозрила я.

На выходе из храма он жестко сжал мой локоть и процедил с самым благодушным лицом очередную неприятную гадость. Зная Шеррера Даргомаса некоторое время, я уяснила, что от этого человека можно ожидать только одни лишь мерзости, изредка еще и притворство, как в Департаменте. А чтобы как-то скрасить остаток времени с ним, придется поделить их на приятные и менее приятные.

— Прощайся с родственниками в последний раз и садись в карету, я не могу долго ждать, — прорычал сквозь плотно сомкнутые губы Шер.

— Но ты же сам сказал,