Возвращение в Эдем - Гарри Гаррисон

– Кажется, моя стреляющая палка заболела.

Херилак долго молчал. Потом заговорил с привычной угрюмостью:

– Когда-то это должно было случиться. Снова надо отправляться за новыми.

– Значит, снова пойдем в город? Будем воровать? Убивать мургу?

– А ты можешь предложить что-нибудь другое?

Керрик медлил с ответом. Он сидел молча, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

Над деревьями показалась луна, осветив поляну холодным светом. Над головой бесшумно пролетела сова, в лесу крикнул какой-то ночной зверь.

– Нет, – нерешительно ответил Керрик. – Ничего другого я придумать не могу. Мы знаем, где искать стреляющие палки. Но если нас заметят…

– Теперь тебе не обязательно идти. Я ведь знаю, где эта яма.

– Я не боюсь идти в город.

– А я и не говорил этого. Я только хотел сказать, что теперь будут рисковать другие. Ты сделал свое, и уже не раз.

– Это неважно. Я боюсь, что мы становимся зависимыми от мургу и их города. Мы пойдем: другого выхода нет, и когда-нибудь нам придется сделать это. А вдруг в городе нас увидят мургу? Что тогда будет?

– Не загадывай так далеко. Думай только о завтрашнем дне.

– Нет. Если бы мы жили в горах и били оленей, ты бы мог мне это сказать. Но не теперь. Мы в ловушке, из которой нет выхода.

– Давай на этот раз пойдем большим отрядом. И достанем побольше палок.

– Нет. Риск слишком велик. Пойдут двое. Без палок. Когда отойдем от стоянки, надо будет искупаться: прямо в одежде и неоднократно. Эта болезнь не должна передаться новым стреляющим палкам.

– Я не понимаю, что общего между купанием и болезнью.

– Я тоже, – криво усмехнувшись, ответил Керрик, – но мне об этом говорила та, которая знает. Еще до нашей встречи, когда я был очень болен…

– Стало быть, это мараг тебе говорил?

– Да. Ты видел город, ты видел растения, с помощью которых они хотели погубить нас в долине, и понимаешь, сколько они знают о живых существах. Этот мараг очень много знает, он говорил мне, что болезни разносят маленькие живые существа.

– Я видел – черви в ранах…

– Нет, они еще меньше, такие, что даже глазом не увидеть. Знаю, что в это трудно поверить, но она так сказала. Может, и эта хворь так же передается от одной палки к другой. Не знаю. Но если, умывшись, ее можно остановить, значит, придется всякий раз мыть руки.

– Конечно. Мытые охотники и пахнут лучше. Значит, вдвоем… Ты и я.

– Нет, – с внезапной твердостью сказал Керрик. – Ты саммадар, я не могу приказать тебе делать что-то или не делать. Я возьму такого охотника, который будет повиноваться мне. Мы пойдем тихо, скрываясь от мургу. И не будем никого убивать. А ты разве сможешь не убивать, если я скажу тебе?

– Не смогу, ты прав. Но кого ты возьмешь? Твой саммад невелик. И охотник в нем только Харл.

– Он искусный охотник и хороший ходок. Ему и идти со мной. Я сказал.

– Ты делаешь ошибку…

– Возможно… но это моя ошибка.

Херилак сердито нахмурился, но возражать не стал. Решение было принято.

– Когда вы уходите?

– Скоро. Нужно сходить и вернуться с новыми палками, пока не начали гибнуть те, что у нас есть.

Добавить было нечего, и охотники молча расстались.

…Керрик проснулся с первыми лучами солнца, хотя почти не спал ночью. Он лежал не шевелясь и слушал спокойное дыхание Армун, пока солнце не осветило стену шатра. Тогда он неслышно выскользнул наружу и пошел к укрытию, где прятал хесотсан. Осторожно развернув шкуру, он подставил его солнечным лучам. Мертвое пятнышко не исчезло, но теперь оно стало больше.

Полог шатра охотников был откинут, и Ортнар уже сидел возле него, привычно нахмурившись.

– Я хочу поговорить с Харлом… – начал Керрик.

– Я еще спал, когда он ушел. Он знает место, куда на рассвете приходят олени. Когда-нибудь этот парень станет искусным охотником.

– Ладно, поговорим, когда вернется.

Добавить было нечего: Ортнар не любил праздной болтовни. Керрик пошел к своему шатру. Армун уже не спала и разводила огонь.

– Я видела, как ты ухаживаешь за стреляющей палкой. Слишком уж ты печешься о ней.

– Не слишком. Она заболела.

– Опять! – вскрикнула Армун.

– Опять. Придется идти в город мургу. Еще раз.

– Нет, не ходи. Другие тоже могут это сделать.

– Пойти-то смогут, а вот вернуться… Только тану, который наполовину мараг, знает город мургу. А теперь я буду есть и отдыхать. Ночью я плохо спал.

…Керрик проснулся, когда солнце стояло высоко. Лучи слепили глаза, и он зажмурился. Возле шатра сидел Харл, терпеливо и безмолвно дожидаясь, пока Керрик проснется. Спросонья Керрик не узнал его. Ему померещилось, что это взрослый охотник. Заметив, что Керрик проснулся, Харл встал и вошел в шатер.

– Ортнар сказал, что ты искал меня, хотел поговорить.

– Ты был на охоте? Олени приходили?

– Спустились к самой воде, прямо рядом со мной. Двоих я убил. Ты это хотел знать?

Как и Ортнар, он не любил праздных речей. Слова его были как стрелы – остры и точны.

– Ты мне нужен. Пойдешь со мной в город мургу? Моя стреляющая палка заболела.

– Сколько всего тану пойдет?

– Двое – ты и я.

Глаза Харла расширились.

– В прошлый раз ты ходил с саммадаром Херилаком.

– Да. И он убил встретившихся нам мургу. На этот раз я хочу положиться на умение следопыта, а не охотника. Я хочу все видеть – и остаться невидимым. Пойдешь со мной?

Харл улыбнулся и протянул вперед два стиснутых кулака, положив их один на другой.

– Пойду. И мы принесем стреляющие палки?

– Да. Но ты должен сейчас пообещать мне одну вещь. Будешь ли ты повиноваться мне? Если увидим мургу, то убивать их не будем. Ты обещаешь мне это?

– То, о чем ты просишь, нелегко.

– Я знаю. Но, если ты не согласишься, я стану искать другого. Ты из моего саммада. И если сделаешь, как я прошу, другого охотника не будет. Выбирай.

– Тогда я иду с тобой. И выполню твой приказ, саммадар. Когда выходим?

– Утром с копьями и луками. Стреляющие палки оставим здесь.

– А что мы будем делать, если встретим большого марага, которого не убьешь ни стрелой, ни копьем?

– Умрем. Ты знаешь лес, и твое дело пройти там, где их нет. Ты способен на это?

– Да. Сделаю, как велит саммадар.

…Они двинулись в путь на рассвете и, когда стало жарко, уже далеко ушли по тропе, ведущей на юг. Добравшись до узенькой речушки, они по очереди искупались в чистой воде: пока один купался, другой караулил. Причин подобных действий Харл не понимал, но делал, как было велено. Только поворчал, что, дескать, и лук, и колчан вымокли, и разложил оружие на траве – сушиться. Керрик достал сушеное мясо и эккотац.

– Уж мясо-то мыть незачем, – съехидничал Харл.

Керрик улыбнулся.

– Верно. Лучше съедим его. Возле города придется все бросить. В прошлый раз я изрезал свой мешок на ремешки, чтобы перевязать палки. Может быть, тогда и заразил их. На этот раз воспользуемся лианами и прутьями. Нельзя допустить, чтобы они снова заболели.