Сокровища фараона - Татьяна Величкина

Тёрнер хорошо владел гипнозом, особенно когда человек находился в неустойчивом психическом состоянии. А психотропные «леденцы» усилили эффект. Теперь ее целью стало заполучить Генри Картера и навсегда вычеркнуть сестру из своей жизни. Пока Татьяна еще не поняла, что Лепре и Тёрнер один и тот же человек. Раньше Татьяна и думать не могла что, человек, которого они так боялись с Сашей, станет для нее решением всех проблем.

Когда Скотт увез Сашу в домик, который он снял в пригороде Москвы, та долго не приходила в себя. Когда же она, наконец, очнулась, Тёрнер сделал ей успокоительный укол. Вскоре, Саша уже крепко спала, а Скотт, заперев тяжелую подвальную дверь, закрыл гараж. Он был доволен, что теперь инициатива в его руках. Как вовремя снял он этот домик в районе Битцевского парка, теперь Картеру будет трудно найти свою Сашу.

Поменяв синее BMV на другой автомобиль, Тёрнер направился в парк, где его ждала Татьяна.

Увидев ее тоскливо пьющую сок из баночки, Тёрнер присел рядом с ней.

— Как быстро пролетело время, только что мы столкнулись у подъезда, а теперь вы уже здесь, — сказала она словно в пустоту.

— Ты веришь, что желания могут исполняться, нужно только очень захотеть?

— Да, — Татьяна, продолжая смотреть никуда, добавила. — Бойтесь своих желаний, ибо они могут исполниться.

Тёрнер усмехнулся, понимая, что она не так далека от истины.

— Что ты хочешь? — прямо спросил он. — Хотя можешь не отвечать. Дай подумаю, ты хочешь отомстить сестре за то, что ей все время везет в этой проклятой жизни. А так же ты хочешь заполучить Картера на блюдечке с гарниром. Не так ли?

— Вы умеете читать мысли, как Генри…

— Немного, — усмехнулся Скотт, — если я помогу тебе, ты поможешь мне, — утвердительно закончил он. Его тон не терпел возражений. — Предлагаю устранить одновременно две проблемы и получить приз. Только не шути со мной. Подумай еще раз, если я тебе открою свои карты, у тебя не будет пути назад.

— Я согласна, Тёрнер, — улыбнулась Таня. — Даже не смотря на то, что я о вас слышала. Мне всегда нравились такие целеустремленные мужчины.

Скотт не ожидал такого поворота дел. Но то, что Таня его раскусила, говорило о том, что с ней еще нужно будет поработать. Она должна как можно реже оставаться одна, чтобы ее собственные мысли не заглушали его психическую кодировку.

— Ладно, не буду тебя запутывать, я не Лепре, но ты должна понять… я обо всем тебе расскажу чуть позже. Не скрою, ты мне сразу понравилась, в тебе что-то есть и, думаю, мы сработаемся.

— А если я скажу, нет, — Татьяна хотела знать, есть ли у нее хотя бы малейший шанс на отступление. Тёрнер вдруг стал серьезным:

— Это было бы глупо с твоей стороны, ты вольна делать все, что захочешь. Не смей только мешать мне, — он посмотрел на Таню в упор. — Но я уверен, ты не отступишься, у тебя на лице написано, чего ты хочешь. Насчет Картера не обещаю, а вот сокровища фараона гораздо ближе к нам, чем ваш Генри.

Таня, опустив глаза, взяла Тёрнера за руку и, сжав губы, кивнула. Челюсти будто бы свело, слезы подступили и брызнули из глаз. Какая-то ее часть еще сопротивлялась и просила не заключать сделку с совестью, но сил уже не было. Все негативные чувства, повинуясь гипнозу Скотта, не давали ей изменить свое решение.

— Что я должна делать?

Он знал, что Татьяна будет на его стороне. Обняв, Скотт потрепал ее по руке и, ухмыльнувшись, добавил:

— Из нас выйдет неплохая парочка.

Часть третья Возвращение в пустыню

Глава 1 Взаперти

Почти две недели, Картер и Альмадеро провели под арестом. Татьяна настаивала на их причастности к исчезновению сестры, чем вводила следствие в недоумение. Особенно, когда выяснилось, что фотографии, чистой воды монтаж.

— Не пойму, кому это было нужно? — майор Баскаков долго разглядывал дело Картера и Альмадеро.

Он не знал, что ответить сидевшему рядом с ним гражданину Америки Майклу Бенсону. Баскаков сначала сказал что-то о нарушении паспортного режима, мол, не было при данных гражданах документов, а тут еще девушку похитили, и сестра подала заявление.

— А как можно было бы повидаться с Татьяной Тумановой.

— Извините, господин Бенсон, но я бы вам не советовал. Сегодня, — майор посмотрел на часы, — через три часа, их выпустят, но одно небольшое «но», под подписку о невыезде.

Ваш Картер был последний, с кем общалась Александра Туманова.

В это время Татьяна сидела в коридоре, около кабинета майора Баскакова. Она не знала, что нервный взъерошенный человек, влетевший в кабинет майора, друг Картера, который был посвящен во все его планы. Она набрала номер Скотта:

— Ну, как она? Ничего я из нее все эти штучки вытрясу. Ладно, сейчас, надеюсь, поговорить с Картером…ага…встретимся вечером, у тебя, конечно.

Через полчаса, Татьяна вошла в кабинет Баскакова. Он ожидал ее увидеть, так как еще день назад, она надоедала ему звонками, прося рассказать, как продвигается дело. Не нравилось это дело Баскакову, мало того не хватало еще международного скандала. Если бы не мистер Бенсон, Картера и его друга ожидала не веселая перпектива провести время с уголовниками в следственном изоляторе, пока не найдутся какие-либо доказательства об их непричастности к похищению Тумановой Саши. Американцы сидели в разных камерах, но к счастью пока все обходилось без недоразумений, свойственных подобным заведениям.

Майор недоверчиво посмотрел на вошедшую Татьяну. Он носом чуял, что не все так просто и Туманова старшая не так проста, как хочет показаться.

— Здравствуйте…э-э…

— Игорь Станиславович, — помог ей он.

— Да, Игорь Станиславович, — она судорожно вздохнула, — простите, я так переживаю за Сашу, что все слова вылетают из головы. Ну что, есть новости?

— Да, но боюсь, они не порадуют вас, — Татьяна заметно нервничала, и Баскаков внимательно смотрел на нее, надеясь, понять ее намерения. — Мы проверили фотографии, это очень хороший компьютерный монтаж.

_ Как, Игорь… Станиславович? — она переменилась в лице. — А может Генри и Тобиас совсем не причем, раз фотографии фальшивка! Может я зря все это, обвинила не в чем неповинных людей…

— Ну, это мы разберемся, кто виноват, а кто нет, сегодня Картер и Альмадеро освобождают под подписку о невыезде.

— А можно, — Татьяна вдруг заплакала, — можно я поговорю с Генри, ведь потом, он не захочет не то, что говорить, знать меня. А я извинюсь, и вообще…

Баскаков, нахмурившись, посмотрел на нее, не нравилось ему это дело, ох как не нравилось. Он поднял трубку внутреннего телефона и, отдав приказ, посмотрел на Туманову.