Солнценосец - Роман Мережук

- Значит, это был Вали, - сказал Ниджат.

Акрам не умел врать. Избегал смотреть в глаза. Братья устали ждать, когда долгая болезнь высосет жизненные соки халифа и сделали первый ход.

Ниджат слишком увлекся Черной Завесой. Забыл о самом важном. О сохранении своей жизни.

- Ты поклянешься Прародителем, что не причинишь мне вреда, - потребовал Ниджат. - Отправишься со мной в Балидеру.

Он резко отдернул руку. Скорпион не успел самую малость. Вместо того, чтобы впрыснуть смертельную порцию яда в запястье Ниджата, тварь ужалила своего господина. Лицо Акрама исказила судорога. Полные ненависти глаза бурили Ниджата, сулили все известные муки.

Ниджат не выдержал и отвел взгляд. Он слишком мягок для престола. Не сумел быть твердым с человеком, желавшим ему смерти. Гордость для Акрама дороже жизни. Он знал, что брат не сможет простить ему это унижение. Знал, но все равно попытался спасти.

Почему он так мягок с врагами и так холоден с сестрой? Это он должен был поехать в земли неверных, должен был вести переговоры. Но вместо него поехала сестра. С молчаливого согласия Ниджата. Чем он отличается от братьев? Ничем.

Всего лишь крупица в океане песка.

Ниджат вышел из шатра. Сдернул плащ и укрыл тело слуги. Помолился Прародителю за его душу. В скрижалях написано, что праведников на том свете ждут черноокие гурии. Он хотел верить, что Непир сейчас играет им мелодию, бередящую душу.

Вороной жеребец Акрама бил копытом и требовал наездника.

Ниджат задумался. Вали не глупец. Он не захочет разделить трон с Акрамом. Скорее всего, к палатке уже приближаются верные ему люди, чтобы покончить с еще одним наследником. Здесь оставаться опасно. Адулистан сейчас закрыт для него. Так же, как и ставшая родной Балидера. Братья наверняка бьются за дворец, подкупая городскую стражу и дворян. Он надеялся заручиться поддержкой Акрама и его связями с военной мощью Карамсши. В городе было много друзей пустоголового брата. Но теперь и этот путь закрыт. К Балидере уже направляется конница Вали. А может и часть торгового флота Ильяса. Город падет в течение нескольких дней.

Оставалось только море. Он попытает счастья там. Набрать наемников в Южном Халифате? Попробовать договориться с фанатиками, топящими корабли в водах Благого Намерения?

Ему бы талант убеждения, но Ниджат не Вали. Или уверенность и властность. Но он не Ильяс. Все, что есть у Ниджата - ум.

Священники говорят, что ответы на все вопросы кроятся в словах Прародителя. В чем же черпает силы мирянин? В детях своих и близких, говорит седьмая скрижаль. У него нет детей. А близкие готовы убить лишь бы самим сесть на трон. Только сестра его понимала, но сейчас она далеко.

Ниджат достал из-за пазухи камею. Сердоликовый скарабей молчал. Сестра не отвечала на его призыв. Он не ощущал ее присутствия уже месяц. Возможно, она мертва. Последний раз у них вышел странный разговор. Сестра была взволнована и говорила про надежду для востока и запада. Про мир и любовь. Он посмеивался и называл ее наивной девочкой. Ниджат не верил в избранных чужими богами. Только в свой разум и доброту сестры. Может, Прародитель подсказывает ему направление. Земли неверных? Почему нет. Там его точно не будут искать.

***

Близился шторм. Море пенилось и плевалось солеными брызгами. Корабли в спешке отчаливали, покидая порт, чтобы их не выбросило на берег очередной волной.

Ниджат шел мимо лотков со свежей рыбой и креветками, лениво переругиваясь с местными. Недалеко спорили торговцы специями. Крупный краснощекий детина криками подзывал попробовать его клинки. Шлюхи ходили между рядами, выставляя напоказ бронзовые бедра. Прародитель не одобрял падших женщин. В Адулистане их забросали бы камнями, но здесь, на стыке культур, строгие правила скрижалей не всесильны. Море стирало границы между культурами. Оттачивало острые концы, как делало это с галькой.

К середине дня Ниджат сторговал за коня немаленькую сумму. Торговец, вечно потеющий уроженец Южного Халифата с гладко выбритым лицом, не прогадал. Он без проблем заработает вдвое больше. Но до последнего строил из себя недовольного сделкой. Ниджат почти забыл, что такое рыночные нравы. Он не часто бывал в городах, а когда бывал, редко покидал свои покои.

Он надеялся нанять скромную галеру и под видом купца пересечь Благое Намерение и выйти в Лихое море. Шторм нагрянул не вовремя. Ему не улыбалось отсиживаться в городе, когда братья в открытую объявили охоту на него. Промедление могло стоить жизни. Возможно, в городе уже есть убийцы, и они не станут медлить.

Ниджат направился к пристани. В надежде найти нужное судно он шел под проливным ливнем и вглядывался в названия кораблей. Одна трирема была под штопанным-перештопанным парусом, такие курсируют только между близко расположенными городами и тонут, если волна хоть раз перехлестнет за борт. Двухпалубная бирема "Крепкий кулак" имела большой трюм и полнилась товаром. На такой он не достигнет цели. Корабли братьев перехватят Ниджата еще в заливе. Роскошная виллийская актуария станет приманкой для пиратов. В конце концов, он решил остановиться на небольшом борейском дромоне. Северяне выставили вдоль бортов щиты с обшитой мехом поверхностью. Пятьдесят щитов. Вполне хватит, чтобы отбиться от быстроходных, но трусливых стервятников Лихого моря. Ниджат прикидывал про себя, сколько ему предложить капитану, чтобы тот согласился отступиться от своих планов и доставить путника в нужное место. Нужно быть щедрым, но не расточительным. Иначе его попросту ограбят, как только отчалят и выкинут за борт.

- Ниджат ибн Манаф?

Принц резко обернулся, готовясь к схватке. Бесполезно. Он знал этих людей слишком хорошо, чтобы понять, что не ровня их мастерству. Личная стража отца во главе с лучшим мечником верховного халифа. Санад был стройным и жилистым мужчиной. Он носил только черное и старательно брил бороду. Причина тому - уродующий подбородок шрам и криво сросшаяся плоть, из-за которой борода росла вкривь и делала ее носителя больше похожим на шута, чем на мечника.

Кто из братьев сумел подкупить этого человека? Санад слыл честным и справедливым, но в беспокойные времена люди показывают истинное лицо. Мог ли он убить отца за деньги? За титул?

- Санад, - ответил сын халифа. - В последний раз меня пытался убить человек королевской крови. Видимо, с тех пор я несколько обесценился на рынке.

- Господин, здесь не место таким разговорам, - Санад беспокойно оглядывался по сторонам. - Прошу, пройдемте на наш корабль.

Его просили. Не требовали. Это хороший знак.

Ниджат позволил воинам окружить себя и сопроводить на корабль. Санад прибыл на боевом корабле. Почти непотопляемая пентекотера "Длань Прародителя" была гордостью всего халифата и флагманом флотилии. Ниджат взошел на борт, почти не шатающийся даже во время грядущего шторма. В пентекотере было пять ярусов, в каждом из которых сидели только сильные гребцы, могущие в случае чего сменить весло на саблю. Он прошел в кабину капитана, скрытую под балюстрадой в виде манящих формами гурий. Две лодки, притороченные с боков морского гиганта, мерно бились бортами о крепкое дерево пентекотеры, словно барабаны, что задают ритм гребцам.