Гармония. Книга 1. Проблеск - Дария Максимова

с поселением, либо ваш уровень и способности настолько превосходят всех остальных, что мне вообще не понятно, как вы можете быть «обычным бродягой»! О, и это ещё не всё – откуда у вас такие учёные знакомые и просто очень хорошие знакомые, которым известно то, о чём не известно даже одному из глав клана «Чёрных кошек»? И это не говоря уже про собрание невероятно редких и даже считавшихся давно утерянными книг, которые тот же «обычный бродяга» уже давно бы продал за бесценок или даже использовал бы их как растопку для огня! Так что боюсь, что я сейчас повторю ваши же слова, но из вас такой же «обычный бродяга», как из меня прима балерина в главном театре столицы светлой стороны Правьшень! Поэтому, быть может, всё-таки соизволите, наконец, честно ответить – кто вы и почему помогаете мне?

– А я-то ещё надеялся, что ты, в силу своего юного возраста, не заметишь или хотя бы не скоро задумаешься над этими нестыковками в моей истории, – не сводя с неё серых глаз, усмехнулся незнакомец. – Надеюсь, что ты меня простишь, но я не смогу в полной мере удовлетворить твою жажду истины, поскольку есть причины, по которым не смогу открыться даже тебе. Но, тем не менее, скажу сразу – я тебе не лгал, ибо действительно являюсь бродягой.

– Но…

– Но я не родился бродягой, – не дав возразить Кэт, продолжил он. – И, исходя из этого, я думаю, что уже вполне понятным является тот факт, что у меня есть весьма «разнообразные» знакомые, которые крайне полезны в тех или иных вопросах. Книги также относятся к моей прошлой жизни, о которой я рассказывать всё равно тебе не буду, но принадлежат они мне и тем, кто знает об этом маленьком убежище. И как я уже сказал при нашей первой встрече – помогаю я тебе, потому что ХОЧУ помочь, поскольку действительно МОГУ это сделать.

– И всё равно это не ответы на мои вопросы, поскольку они не объясняют причин, по которым вы с вашими возможностями, к примеру, не состоите в списке одних самых талантливых людей современности или, может быть, даже скажем – не встали у руля какой-нибудь руководящей должности. Почему из всех возможных и невозможных вариантов вы стали именно бродягой?

– Я же сказал, что не буду открываться тебе. А из того, чем могу всё же поделиться с тобой, так это тем, что моя жизнь до того, как я стал бродягой, получила невероятно тяжёлый удар. Настолько сильный… что рухнула, рассыпавшись в щебёнку. Должности, звания, награды и стремления в одно мгновение стали ничем – жалкой и никчёмной пылью, из которой уже ничего нельзя было построить…

– А как насчёт другой? – задумалась фее-ведьмочка. – Расчистить старое место или найти новое, чтобы больше ничего не напоминало о прежней жизни…

– Пытался уже, – невесело ухмыльнулся незнакомец. – Не вписываюсь. А если быть точнее – даже если и находится место, где можно начать всё заново, то рано или поздно в том или ином виде прошлое напомнит о себе, заставляя оставить то, что всё же удалось построить. И когда это происходит раз за разом, то смысл во всём этом попросту пропадает, и потому проще быть бродягой, не имея близких, друзей, дома, работы и… каких-либо привязанностей, поскольку после того, как теряешь раз за разом всё снова и снова, становится настолько невыносимо, что больше уже ничего не нужно…

– Но вы же не…

Тут фее-ведьмочка уже сама замялась, не решаясь сказать следующие слова, которые, впрочем, за неё тут же произнёс он:

– Преступник? Нет, я не нахожусь в розыске, да и вообще для всего остального мира меня практически не существует…

– Но тогда почему вы…

– Хватит! – неожиданно резко оборвал он её, вскочив и вырвав, наконец, рукав своего плаща, который она всё это время сжимала. – Поскольку ты уже достаточно восстановилась, то завтра же мы с тобой отправляемся в тёмную столицу, где дальше будешь уже сама решать, что тебе делать. В любом случае – нянчиться я с тобой больше не собираюсь и, если тебе всё же не удастся вернуться на светлую сторону, то хочу сообщить сразу – спутник в моих «путешествиях» мне не нужен!

– Подождите, Влад!

Воскликнула Кэт, рванув было вслед за быстро уходящим вон из комнаты незнакомцем, как тут же вдруг оказалась крепко схвачена стремительно обернувшимся мужчиной.

– Как ты сейчас меня назвала? – хрипло спросил он, взяв её за плечи, да так пристально и взволнованно вглядываясь вглубь глаз фее-ведьмочки, словно пытался разглядеть во всех подробностях её душу. – Повтори! – чуть встряхнув её, потребовал он, и она, испуганно глядя на него, повторила:

– Влад.

– Откуда, – растерянно глядя на неё, прошептал он. – Кто тебе сказал это имя?

– Никто, – морщась от впившихся в её плечи пальцев, ответила Кэт. – Догадалась…

– Не лги мне! – прикрикнул он. – Скажи правду – откуда тебе известно это имя?!

– Да не лгу я! Мне тогда, после встречи с вами на границе, приснилась какая-то глупость, где я на каком-то празднестве назвала вас этим именем!

– Празднество? – взволнованно переспросил он. – Тебе это приснилось?

– Да! – уже с вызовом заявила она. – По-моему, я это произнесла более чем чётко!

– Ты что-нибудь ещё помнишь из этого сна? – не обратив внимания на грубость, продолжал выведывать своё мужчина.

– Это было больше месяца назад, и с чего вдруг я вообще должна что-то из него помнить?!

– Неважно что! – чуть не заорал он. – Любая мелочь подойдёт!

– Ладно! Дайте подумать! – ответила Кэт, честно напрягая свою память.

– Ну? – не выдержав и минуты, спросил мужчина. – Хоть что-нибудь…

– Нуу-у… вы…

– Что?!

– Вы очень странно смотритесь в синем сюртуке! Довольны?!

Но ответа Кэт так и не получила, поскольку незнакомец смотрел на неё с таким потрясённым видом, что казалось, будто он даже забыл, как дышать. Совершенно не понимая, что такого сверхважного она могла сказать, девочка протянула руку и осторожно коснулась его лица, где по-прежнему красовалась щетина, которая на ощупь оказалась колючей.

Её робкое мягкое прикосновение, похоже, вывело его из оцепенения и, шумно вздохнув, он вдруг резко замотал головой, будто пытаясь придти в себя, но, по-прежнему не мог отвести от неё вымученного взгляда:

– Ты же не… ты же не можешь быть ею… ты даже не похожа на неё!

Резко оттолкнув от себя девочку, незнакомец вихрем вылетел из комнаты и с грохотом захлопнул за собой дверь.

Кэт же в замешательстве простояла, не сходя с места, несколько минут, ибо совершенно не понимала – что она такого сказала, чтобы спровоцировать