Короли Падали - Кери Лэйк

он исчезает из комнаты, я смотрю на экран, на котором Джед и Шесть сидят в темном туннеле, ожидая остальных членов группы. Очевидно, Кенни не смог открыть главный вход, что оставляет их легкой добычей. Мне это не нравится, но туннель в настоящее время пуст, что делает его более безопасным, чем рисковать внутри больницы на данный момент.

— Эта болезнь… Что делает ее такой смертельной? Тихо спрашивает Шесть.

— Это был непередаваемый прион, который мы извлекли из почвы. Подтянув ногу, Джед кладет локоть на колено.

— Это поражало определенные части мозга, ответственные за восприятие боли, иммунитет, заживление. Достаточно вирулентный, чтобы вызвать серьезное повреждение нейронов, но опасный только для тех, кто находится в непосредственном контакте с ним. Сам по себе прион действует очень медленно, с точки зрения патологии. Человек со здоровым иммунитетом мог бы годами обходиться без симптомов.

— Итак, что произошло?

Джед на мгновение замолкает, ковыряя ногти, и фыркает от смеха.

— У нашего великого и могущественного лидера появилась идея. Разработать биологическое оружие, которое он продал бы военным и профинансировал свои мечты.

— Шолен? Шесть задает вопрос, крутящийся у меня в голове.

— Да. Шолен. Нам было поручено разработать высокоэффективное средство выведения из строя больших популяций, которое сводилось к трансмиссивности и патофизиологии. Другими словами, мы должны были найти способ заставить его быстро распространяться и ускорить процесс заражения. Поэтому мы объединили его с вирусом.

Кажется странным, что Джед разглашает так много информации, особенно такой, которая, будь известна другим, скорее всего привела бы к казни Эндрю Шолена. В конце концов, кто стал бы доверять человеку, ответственному за убийство миллионов людей?

— Он хотел уничтожить население?

— Не все. Только наши враги. К сожалению, наука, так сказать, вышла из-под контроля. У нас была брешь на объекте, и образцы были изъяты. Выпущены на волю до того, как их удалось локализовать. Джед вздыхает и скрещивает руки на груди, пожимая плечами.

— Пандемия, коренящаяся в абсолютном невежестве. Неудивительно, что нас осталось так мало. Мы никогда не заслуживали этого мира.

Краем глаза я замечаю движение — не на экране, а сквозь прозрачные занавески на окне в другом конце комнаты — и я низко пригибаюсь, выглядывая из-за монитора компьютера.

Два солдата Легиона, которых я накачала наркотиками прошлой ночью, подходят к крыльцу Грегора. Без сомнения, они ищут меня, и если они найдут меня без сопровождения и без Кали, это послужит поводом для моего ареста. Раздается звонок в дверь, сопровождаемый глухим звуком шагов, который отдается сквозь стены.

Грегор выходит и открывает дверь, в то время как я остаюсь на корточках.

— Мы ищем женщину. Вы не видели, чтобы кто-нибудь бродил поблизости? Их может быть двое.

Во время затишья между Джедом и Шестым я концентрируюсь на голосах за пределами комнаты.

Грегор фыркает.

— Как идеально для вас, ребята, а? По одной на каждого.

— Это серьезное дело, сэр. Эти женщины могут быть опасны.

— Тогда, это совпадение, я прав? Вы могли бы назначить двойное свидание. Идите убивать дерьмо вместе. Его чувство юмора явно не оценено по достоинству, и я была бы склонена сказать ему, чтобы он заткнулся, пока он не втянул нас в неприятности, но таков его характер. Это то, чего они от него ожидают. Любое другое поведение будет сигнализировать о том, что что-то не так. Грегор — известный умник, который не играет по правилам.

— Послушайте, если вы их увидите, пожалуйста, немедленно сообщите нам. У них прямые связи с повстанцами.

— Повстанцы? Как, черт возьми, им удалось проскользнуть мимо охраны?

Один из мужчин прочищает горло. — Пожалуйста, предупредите нас, если увидите их, — говорит он.

— Конечно. Я дам им ваши номера. Хорошего дня, джентльмены. Дверь со щелчком закрывается, и я выдыхаю, наблюдая, как эти двое удаляются с его крыльца.

Они пересекают двор и направляются к следующему дому. Из положительных моментов можно отметить, что они, очевидно, еще не предупредили свое начальство, иначе двери были бы выломаны и ворвалась бы целая толпа Легиона. Я предполагаю, что эти двое не заинтересованы в том, чтобы сообщать, что они заснули на работе.

Бросив наблюдать за ними, я поворачиваюсь и вижу Грегора, стоящего в дверях, держащего поднос с бутербродами и фруктами.

— Знаешь, что интересно. Если бы они знали, что я трахаюсь с Джедом, они бы без колебаний вздернули нас и побили камнями. Несмотря на то, что мы с Джедом вместе, мы очень уважаемые эксперты в своей области. Те, к кому они обращаются за советом. Он на мгновение замирает с задумчивым видом.

— В этом есть что-то очень приятное, понимаешь?

Пересекая комнату, возвращаясь к своему креслу, я улыбаюсь.

— Почему вы остаетесь здесь? Я бросаю быстрый взгляд на Джеда и Шестого в кадре, все еще ожидающих прибытия остальных в туннелях.

— Почему бы тебе не уехать из Шолена и не жить так, как ты хочешь жить с Джедом.

— О, ты имеешь в виду мародеров-каннибалов, которые изнасилуют нас до смерти, прежде чем съесть? Или с Бешенными, которые пропустят прелюдию и направятся прямо к десерту? Он входит в комнату и ставит поднос передо мной.

— Нет, спасибо.

— Вы бы жили по своему собственному выбору. Любите того, кого хотите любить. Живите так, как вы хотите жить.

— Это могло бы сработать для кого-то вроде тебя, Рен. Но я старше. Медленнее. Боже, я встал с кровати этим утром с гребаной болью в плечах. От того, что встал с кровати. Он потирает рукой поясницу, как бы подчеркивая это.

— Я никак не мог бы защитить себя там.

— И как ты будешь защищаться, когда они узнают, что ты трахаешься с Джедом?

— Сначала они дали бы мне возможность искупить свои грехи. Предложив мне одну из Дочерей для оплодотворения.

Дочери — это группа молодых девушек, в основном девственниц, когда они впервые вступают в секту, которых выбирают, чтобы помочь вновь заселить сообщество. Их единственная функция — забеременеть и нарожать детей от как можно большего количества разных мужчин, чтобы увеличить разнообразие. Как я понимаю, они лишены девственности священником, который предположительно бесплоден, во время церемонии, которая освобождает их от любого преследования или вины. Когда мужчина забирает одну из дочерей, даже если он женат, это считается не прелюбодеянием или грехом, а продлением жизнеспособности нашего вида.

Дочери под запретом. Они не выходят замуж и не связывают себя обязательствами с одним мужчиной, пока не выполнят свои обязанности, не вынашивая детей в течение определенного количества лет, а взамен, в конце срока, им предоставляется хороший дом, возможность выйти замуж и растить детей, которых они произвели на свет. Они больше никогда ни в чем не будут нуждаться, и к ним относятся как к чему-то святому и добродетельному. Родители на самом деле поощряют своих дочерей становиться одними из них, точно так же, как они поощряют своих сыновей вступать в Легион. И каждый мальчик в Шолене растет с желанием жениться на одной из