Кровавый навет (Странная история дела Бейлиса) - Морис Самюэл

К этому еще добавляется интересный вариант на тему о мировом еврейском могуществе: "Единственная причина почему евреи еще не прибрали к своим рукам решительно всего, это опасение потерять необходимую им рабочую силу других народов". (Предполагается, что такая точка зрения исходит от религиозных евреев, невидимому убежденных в возможности "все прибрать к рукам", если только они этого захотят).

И дальше - в более общих чертах: "Этика иудаизма не запрещает ни постыдного лицемерия, ни позорного взяточничества. Известный толкователь Талмуда - Раши объясняет: "основываясь на библейском учении, евреи, чтобы соблазнить своих врагов должны прибегать к взяткам с первых же шагов; в других случаях, когда им это надобно, они должны проявлять всяческую хитрость".

И еще: "всякие измышления и теории, касающиеся мацы, свиней, воровства, лжи и разврата очень характерны для многих раввинов". После этого следует странный параграф: "При современных условиях, еврейские пасхальные праздники приносят нам, во многих отношениях определенный вред; они порождают презрение к труду и способствуют поощрению национальных чувств среди еврейских рабочих. Празднуя свою пасху, евреи не являются на работу в течение нескольких дней, и таким образом задерживают выполнение плана продукции и нарушают рабочую дисциплину. Все эти пасхальные празднества тем более вредны, что их молитвы, легенды с ними связанные, возбуждают в верующих евреях желание возвращения в Израиль, где их - свободных граждан Советского Союза - превратят в пушечное мясо для Бен-Гурионовской шайки и его хозяев - империалистов".

Следовало бы предположить, что если праздники порождают презрение к работе, то воскресные дни, если их и не соблюдают в религиозном смысле, все-таки приносят государству не меньший ущерб, чем еврейская пасха. Настоящая цель всех этих клеветнических высказываний вполне ясна: с чем автор на самом деле не может примириться, это с (264) существованием национального самосознания евреев, и связанного с ним стремления возвратиться в собственную страну.

Если бы автор откровенно высказался об этом, такое заявление было бы несомненно предосудительно по множеству причин; но он скрыл бы свою злобную нетерпимость, применив открыто антисемитский маневр. Работа, которую Кишко проделал на наших глазах, нам хорошо знакома; у нас не может оставаться сомнений, что он воскресил высказывания Ипполита Лютостанского, а частично и самого отца Пранайтиса (правда, без упоминаний ритуальных убийств). Он пользуется такой же вереницей непонятных слов, вроде "мишна", "талмуд", "раши", "хошен", "мишпат", "хавер", "абот раввин Натан" и т.д. Таинственность всех этих слов должна внушить читателю доверие к глубокой учености автора, в то время как для человека, обладающего некоторой эрудицией, все это является утомительным перечнем давно знакомых и искаженных цитат, выбранных вне контекста, и просто лжи, почерпнутой из классической антисемитской литературы.

Научные квалификации автора в области еврейской религии и истории не были указаны; были даны только хвалебные отзывы о его работе. В кратком предисловии говорится: "Автор этой книги вскрывает для читателя настоящую сущность иудаизма, одной из старейших религий мира, впитавшей в себя все, что есть самого реакционного и антигуманитарного в учении всех существующих религий".

Второе, более длинное предисловие, подписанное "доктором исторических наук" А. Введенским и "писателем Григорием Плоткиным", заверяет нас, что книга эта результат глубокого и добросовестного изучения огромного фактического материала. Нам опять-таки не даны научные квалификации в вопросах еврейской истории ни профессора Введенского ни писателя Плоткина, единственно что нам ясно - еврейская фамилия этого последнего.

Последняя фраза первого предисловия гласит: "Эта книга написана для широкого круга читателей", - иначе говоря, она оказывается предназначена не только для того, чтобы открыть евреям глаза на порочность религии их предков, но также и для того, чтобы оповестить об этом другие народы.

(266) Первое издание вышло количеством в 12 тысяч экземпляров. Многочисленные карикатуры, иллюстрировавшие этот "научный" анализ иудаизма могут соперничать с самыми оскорбительными, появившимися в свое время в "Штюрмере" Штрайхера (- Примечание переводчика: Грубейшая нацистская антисемитская газета, издававшаяся при Гитлере.)

те же отвратительные лица с выпяченными, сладострастными губами и хищными носами, внушающими характеристику алчности и хитрости изображаемых фигур. Эти карикатуры еще больше чем текст книги побудили коммунистов Англии, Франции, Америки, Голландии и других стран поднять протест; надо сказать, что текст точно так же как "исследования" отца Пранайтиса просто не поддается вразумительному обсуждению.

Месяцев через шесть после издания книги, Советское правительство стало проявлять признаки неловкости. Советский "ТАСС" и "Правда" выразили сомнение в точности некоторых утверждений в "Иудаизме без прикрас". "ТАСС" писал: "Определенное количество ошибочных заявлений и иллюстраций могут показаться обидными для верующих и могли бы рассматриваться как проявление антисемитских чувств".*

По-видимому возмущение неверующих, выраженное с силой как коммунистами так и не коммунистами (а среди этих последних было большое количество известных людей не еврейского происхождения), в расчет не принималось.

"Известия" выразили удивление по поводу поднятой вокруг книги шумихи. Они считали, что книга была написана с лучшими намерениями. "Добросовестность брошюры (192 стр.!), писала газета, не оставляет никаких сомнений; правда, надо признать, что в ней содержатся "ошибки", и многие рисунки могут раздражать чувствительность религиозных евреев".** Протесты коммунистов в западных странах как будто не беспокоили газету; по ее мнению "буржуазная" печать всполошилась по пустякам: по поводу маленькой книжонки недавно изданной одним из украинских издательств.

Одно из украинских издательств,*** хотя технически и верно, на самом деле хитрая и бесчестная уловка: речь идет об Академии Наук Украинской Социалистической Советской (267) Республики, в Киеве! Что же это? - Наплыв старых воспоминаний?! - ведь из четырех ученых, участвовавших в тайном сговоре против Бейлиса, трое были профессорами киевского университета! Такое совпадение вызывает грустные мысли; еще печальнее, однако, тот факт, что никто из людей ответственных за "Иудаизм без прикрас", ни ее автор, ни иллюстратор, ни ее заказчик, - не были отданы под суд. Книга, в конце концов, была изъята из обращения, но остается неизвестным сколько экземпляров успели продать? Так обстояло дело весной 1966 года.

Советская цензура в наше время гораздо более строга, бдительна, и умела, чем была царская. То, что книга "Иудаизм без прикрас" находилась в продаже в течение целых шести месяцев, а затем была изъята только под давлением западных коммунистов (и... буржуазии), не оставляет ни малейшего сомнения в сочувствии правительства к факту ее издания.

Впрочем, такое утверждение является наивным преуменьшением настоящего положения вещей: желания правительства очень хорошо проводятся в жизнь в С.С.С.Р., опять-таки гораздо лучше чем они проводились в дни царизма. Если нельзя себе представить, чтобы Голубев и Чаплинский могли осуществить свой заговор против Бейлиса без сотрудничества Щегловитова, то с другой стороны совершенно невозможно, чтобы такой орган как Украинская Академия Наук рискнула издать подобного рода книгу без санкции Москвы.

Случилось так, что эксперимент не удался; благоразумие подсказало, что его надо замять. "Иудаизм без прикрас" только одна из целого ряда антисемитских публикаций, появившихся в Советском Союзе в разное время, и эти публикации, сами по себе, являются только частью упорной антисемитской деятельности советского правительства. Параллель со злом прошлого тут бросается в глаза самым непривлекательным образом, так как нет никаких указаний на то, что русский народ обеспокоен стремлением евреев защищать свое культурное наследие или их желанием праздновать собственную пасху; нет также никаких оснований предполагать, что если бы евреям даны были одинаковые права с другими меньшинствами, и им было бы позволено иметь свои школы (изучение литературы и (268) искусства на идиш), это повлекло бы за собой недовольство народных масс.

Как и в старые времена, и давление, и провокация приходят сверху. Ведь "Иудаизм без прикрас", - книга предназначенная не для евреев, не может быть иначе названа, как провокацией, и такое явление, снова имеющее место в России, особенно нас тревожит.

3.

Мы закончим это исследование вернувшись к некоторым положениям нашего предисловия: уместность сравнения бейлисовского дела с тем, что теперь происходит, только частично вытекает из его антисемитской сущности; эпизод этот имеет значение более общего характера - он знаменует собой извечную борьбу между прогрессом и реакцией.