Я тебя нашёл (СИ) - Калисто ла Фей

Как только меня уложили на кровать, я приложила руки к ране, и из них полился золотой свет.

— Целитель?

Голос без единой эмоции, но такой металлический, со вкусом железа на языке, что я невольно сглотнула.

Начался разговор матери и сына, до меня долетали отрывки.

«Отец узнает», «Мама, я словно с Малакаем общаюсь, этот тоже как истеричная дама», «И в чём он не прав? Это необдуманный, глупый риск».

Дальше мне было не до них, а когда, закончив своё лечение, поднялась с кровати, спорщики обратили на меня внимание.

Глаза цвета морской воды на солнце излучали любовь, а вот синие, как небосвод, веяли холодом. Хотелось возвести стену и спрятаться за ней или хотя бы держать в руках магический щит небесного солдата. Я держала спину ровно, как могла, старалась не поддаться чувству паники, что спиралью раскручивалось где-то в области живота и начинало заполнять всё внутри, с каждой секундой всё быстрее.

Чувство страха, чувство уважения и благоговения к этой сильной женщине, Королеве Ада, не побоявшейся бросить вызов Небесам, смешались.

— Мама — это Фейт, — спокойным тоном проговорил Орион, — Фейт, моя мать — он указал на женщину, — Фрея.

— Действительно, судьбоносная встреча. Вам здесь не место и уж тем более не подле моего сына.

Лицо словно фарфоровая маска, не прочитать ничего, глаза словно ледник — истинная Королева.

Я склонилась в поклоне.

— Простите моё вторжение, леди Фрея, как в вашу обитель, так и в жизнь вашего сына, но случилось то, что невозможно было миновать.

Глаза Королевы Ада еле заметно дрогнули, и снова на лицо вернулась безупречная фарфоровая маска.

Тысячи проклятий болотных ведьм, что я только что ляпнула?

Конечно, я много рассуждала, почему мироздание свело меня с Орионом. Как вышло так, что я свалилась именно в тот дом, где был раненный принц, но, наверное, не стоило это озвучивать. Я перевела взгляд на Ориона, он смотрел на меня очень внимательно и, кажется, о чём-то думал.

— Думаю, вам стоит покинуть это место, незамедлительно.

Фрея поднялась с кресла и грациозно, словно лебедь плыл по водной глади, направилась в сторону мёртвого сада.

Орион подошёл ко мне и заключил в объятья, поцеловав в висок.

— Ты в порядке, сможешь переместиться в пространстве?

Я кивнула и, сцепив руки вокруг мужской талии, уткнулась носом в широкую грудь, вдыхая запах его тела. Успокаивающий аромат древнего леса.

Почему мы не телепортируемся? Чего ждём?

— Фейт, мне приятны твои проявления нежности, — Орион провёл рукой по моим волосам, — и видит Адское пламя, я не хочу тебя отпускать, но тебе пора возвращаться на Небеса, а на мне только мокрое полотенце.

Я отстранилась от Ориона, не расцепляя рук. Он стоял полуобнажённый, и на нём действительно было только одно полотенце.

— Ой.

Попросив дать ему пару минут, Орион удалился в ванную комнату.

Не зная, чем себя занять, я села на край кровати и уставилась в дверь, за которой секунду назад скрылся принц, молясь Небесам, чтобы он как можно скорее оттуда вышел. Ладони вспотели, я начала мять пальцы рук. Левая сторона лица горела. Я физически ощущала, как Фрея испепеляет меня взглядом, но повернуть голову не решилась. Возможно — это великое неуважение, рядом со мной стоит сама Королева, а я сижу к ней в непочтительной позиции, а за такое в Аду отрубают голову.

Я вздрогнула, когда Фрея заговорила, и, соскочив с кровати, повернулась к ней лицом, только взгляд опустила в пол, очень уж не хотелось встречаться с обжигающей синевой.

— Бальза, хранительница памяти, как она?

Я припомнила лицо женщины с каштановыми волосами и прищуренными глазами, словно надзиратель тюрьмы, она обходила свою святыню и смотрела чтобы никто не помял древние манускрипты. Она была ответственна за знания в хранилищах архангелов и иногда в основной библиотеке.

— Здравствует, миледи. Иногда лупит по голове свёрнутыми папирусами шумных ангелочков.

Королева кивнула, скорее для себя, чем в ответ на мои слова, и, кажется, на долю секунды я уловила тень улыбки, но только на долю.

— Она была моей подругой, но за нами не последовала.

Вот оно как, поэтому я считала её странной. Она дружила с падшими, но не приняла их сторону, хотя бунтарство в ней живёт. Это меня повеселило, и улыбка коснулась моих губ.

— Тебе кажется это смешным?

ОЙ!

— Простите, ваше высочество, — я склонилась перед ней, — просто я вспомнила, как Бальза дала подзатыльник ангелу, что ел в библиотеке. Все были в таком шоке, что повисло гробовое молчание, после её вызвали к Иордину…

Хрусталь хрустнул, и осколки посыпались на пол.

ОЙ!

Не стоило упоминать имя врага в стане его же врага.

— Иордин? Ты зовёшь Верховного архангела по имени?

ОЙ-ЁЙ!

Льды, арктические льды. Словно в ледяную воду меня окунули. Кости стали коченеть.

Я подняла взгляд на Королеву. Её пронизывающий и изучающий взгляд был насторожен, она осматривала меня, а в моей голове замерцали картинки, как она, словно дикая кошка, готовится разорвать мне гортань и решает, как это лучше сделать.

Благие знамения! Дверь ванной комнаты отворилась, и я услышала спасительное: «Мы уходим».

Орион подлетел, прижав меня к себе, сказал матери: «Прощай», и мы растворились в воздухе.

* * *

Минуло три дня, а синева глаз Королевы Ада приходила мне в кошмарах.

Стоя на коленях перед правительницей, я ждала, когда она опустит занесённый над моей головой меч. Как только холодный металл касался шеи, я с криком просыпалась в холодном поту.

Ранним утром я пошла в библиотеку.

— Тебе туда дорога закрыта, — протянула Бальза, не отрываясь от чтения манускрипта.

— Я знаю.

Положив на её кафедру коробочку с засахаренной вишней, я развернулась и направилась в сады, ощущая на себе пристальный взгляд хранительницы знаний.

Интересно, ей так же одиноко в городе над облаками, как и мне? Друзей ведь у неё здесь не осталось.

Последний день лета выпал на воскресенье. Хоть погода была солнечной и тёплой, в воздухе уже витал запах осени. Где-то пожелтевшие листья деревьев застилали улицы города. Я вышла из храма Ойлистрей и пошла в ранее оговорённое место. Войдя в таверну, увидела белоснежную макушку. Видимо, почувствовав моё приближение, принц перестал болтать с трактирщиком и одарил меня самой нежной улыбкой.

Ну и какой из него демон? Тоже мне наследник Ада. Вот Малакай больше подходит на эту роль. Брр. А ведь был человеком. Глаза — чернее ночи, лицо как у злобного волка и язык без костей, извергающий ругательства и проклятья.

— Что-то не так, моя голубка?

Орион обхватил руками моё