Призраки во плоти (СИ) - Самсонова Катерина

— Я ничего больше не хочу, я хочу спасти Ирму, и если вы мне не сможете помочь, я подожгу Дом Слёз ко всем чертям!

— Ты не посмеешь! — её крик размножился втрое, парализовав Марка до последней клеточки тела, и в следующую секунду он лежал на земле, придавленный горящим призраком. Цепкая хватка Анны сдавливала горло и, казалось, готова прожечь его огнями проклятия.

Марк не сопротивлялся, лишь ухватился за плечо Анны, как ухватывался за ускользающее сознание. Предательский кашель перешёл в нервозный смех, заставивший Анну с нескрываемым отвращением отдёрнуть руку и повести плечом.

— На кого же я возлагала надежды, — зашептала она. — Чудовище.

Марк тихо засмеялся, перестав различать черты её лица.

— Спасай лучше себя, о ней я уж позабочусь для тебя. Но в следующий раз пощады от меня не жди.

Анна ушла. С последним ударом часов воцарила тишина. Наступило безветрие. Стемнело и похолодало. Зрение постепенно восстанавливалось, пока Марк лежал на озябшей траве. Столько сил впустую, столько чувств — и всё зря…

Да пошло оно все к чёрту.

[18 декабря 2015 года]

Герман зачеркнул в тетради ещё одно имя. Третья смерть за последние семь дней. Носитель имени лежал на столе по соседству. Причина смерти: разрыв сердца.

Три одинаково молодых трупа, принадлежавших полутеням! Определённо их гибель не случайна. Назревает что-то ужасное.

Их кто-то убивает. И убивает изнутри. Намерено ли? И почему сейчас?

Герман погладил шестигранный маятник на своей груди и поднял над тетрадью другой, ранее лежащий рядом, который однажды висел на шее его бывшего помощника, бывшего друга. Друзей среди людей у него не осталось. Его новыми друзьями стали паранойя и одиночество.

С тех пор он больше не видел Марка. Он и не желал его больше видеть. И всё указывало на то, что Марк так же понимал это, когда на следующее утро после случившегося он прислал сообщение подобного содержания:

«…Мне очень, очень жаль, что всё обернулось таким путём. Но чтобы хоть как-то утешить тебя, я скажу, что у меня есть одна хорошая новость. Вентиус предложил обмен души Ирмы на душу любой другой полутени. Я тебе этого не говорил, потому что надеялся на Эликсир Жизни. Но Дом Слёз не отпустит никого, кто в нём заточён, даже при помощи телепортации и прочих подобных вещей. Я всё ещё предлагаю свою помощь, но понимаю, что ты не простишь меня. Я и не прошу, чтобы прощал…»

«Хотел бы я тебе поверить, что тебе жаль, — на что написал в ответ Герман. — Но если же ты ещё чем-то хочешь помочь мне, то в ближайшее время не смей показываться у меня на глазах, пока я сам тебя не позову…»

Он раскрыл «Список полутеней» на самом первом развороте. Кончик ручки тянулся к женскому имени. «Ирма Соболева». Висящий над письменами маятник покачался против часовой стрелки. Зачёркивать или нет? Маятник придерживался единого мнения. Так же, как и Герман. У неё ещё есть шанс на жизнь, как только он доведёт состав Vitae до ума. Что-то же должно вытащить душу Ирмы из Дома Слёз, быть не может, чтобы она затерялась там навсегда!

Подождите… Герман оглянулся на труп полутени. А что, если это дело рук… Тогда это многое объясняет.

Но не объясняет одного. Делает ли он это для него с Ирмой… или же он делает это для себя?

Шум поезда заглушал музыку. В окне вагона проносились провода и трубы, сливающиеся в чистое полотно для картины воображения. Радость от того, что завтра суббота, слабо согревала Марка, но не унимала посаженной на цепь злобы. Поскорее бы домой. Поскорее бы избавиться от этих лиц вокруг него.

Его остановка. Отлично! Марк почти бегом вышел из вагона и широким шагом направился к эскалаторам сквозь толпу людей и бродивших посреди них призраков. Плохое предчувствие не покинуло Марка и тогда, когда ступени эскалатора повезли его наверх. На всякий случай он оглянулся через плечо.

Предчувствие не солгало. К нижним ступеням сбежались тающие, распыляя отжившие частицы душ.

Сердце забило в набат. Марк устремился вверх по ступеням, превозмогая давление и жжение в лёгких. Тающие взмыли следом. Их было двое, совсем молодые души, а гнилые как разлагающиеся на солнце трупы. Фонари били по глазам. Маяча меж людей, бросающих на него косые взоры, Марк бежал к свободе. Он приближался, ступенью за ступенью, но призраки нагоняли его, шипя и стоная, голодные до энергии полутени. Они уже близко. Они близко…

Эскалатор кончился. Марк соскочил с него, едва не сбив случайную прохожую, и ринулся к выходу.

Быстрее, быстрее, быстрее! Прочь из душного метро. Прочь от живых. Прочь от мертвецов.

Вольный ветер объял его, как только он выбрался со станции. В страхе оглядываясь, Марк бежал без устали, совершенно не думая о том, что ждало впереди. В какой-то момент он споткнулся обо что-то, и он налетел на случайную девушку, уперевшись лбом в её грудь.

— А! — вскрикнула она. — Господи, Марк, что случилось?

Что? Как она… Он тотчас поднял голову.

— Я должен бежать, Крис. Они гонятся за мной, они убьют меня!..

— Тише, тише, — её пальцы сжали ткань его мантии. — Кто гонится за тобой, зачем?

— Крис, пусти меня, они, они…

Они больше ни за кем не гонялись. Откуда ни возьмись, вокруг тающих слетелись ослепительные кометы, прогоняющие их прочь. Белое торнадо, окутавшее одержимых, сметало мёртвую пыль и заставляло кричать от фантомной боли. Тлеющие души трусливо бежали, а сгустки света обрели форму двух призраков, парня и девушки.

В этом парне Марк сразу признал того рыжего незнакомца, встреченного на небе. Но на сей раз в нём выделялись изменения: обнажённая шея пестрела трещинами от растворения, а на левой щеке зиял длинный шрам. Откуда в нём столько силы, если он на грани таяния? Подруга рыжего, стройная девушка в полосатом джемпере и фетровой юбке, взяла его под руки, и они вдвоём, широко улыбаясь, помахали Марку, будто говоря этим — мы всегда будем рядом, верь в нас.

И они в высоком прыжке рассыпались на тысячи снежинок, исчезнув так же быстро, как и появились. Кто бы они ни были, эти светлые души спасли его.

Но что же дальше?

Закрапал дождь. Испуганным маленьким мальчиком Марк прижался к Кристине, зарывшись лицом в её пальто. Его руки безвольно болтались, тогда, как её руки сомкнулись вокруг вздымающихся плеч. Она слышала его приглушённые всхлипывания, молча ожидая его прихода в себя.

— Я б-больше так не могу. Я… я… я опускаюсь всё ниже. Я д-должен что-то делать с-с этим.

Он заливался слезами, пленённый расстроенным разумом, а она успокаивающе гладила его по волосам, не отпуская из спасительных объятий.

«Ты всегда это знал, и будешь знать. Я всё для тебя сделаю. И я никогда не отдам тебя — никому и ничему! Я буду твоей, а ты будешь моим…»

[21 декабря 2015 года]

Её телефон громко затрещал от панического звонка. Агата отвлеклась от монитора и быстро взяла трубку:

— Алло?

— Агата, выручай!

— Боже, что случилось?

— С Марком что-то случилось! — голос Кристины дрожал при каждом слоге. — Он обещал видеться с нами каждый день, то есть, видеться со мной, то есть, перестанет прогуливать учёбу, избегать нас и прочее. И он сказал, что теперь, если он не будет появляться, а его номер будет недоступен, то с ним проблемы! Что это касаемо его как полутени!

— Адрес, быстро! Я еду!

— Ой, Агата, прости. Я не знаю, в какой квартире он живёт. Знаю лишь, в каком доме.

— Неважно, всё равно еду. Встречаемся у твоего подъезда, договорились?

— Хорошо.

Агата захлопнула экран ноутбука и, вскочив со стула, зажгла в руке огонь. Комната наполнилась густой синевой и ароматом неона.

— Эвелина! Я вызываю тебя. Срочно нужна помощь. Ты знаешь квартиру Марка? Если можешь, приведи меня к ней, и проверь заодно, что с ним. Сможешь сделать?

Агата потушила пламя и поспешила в прихожую, чтобы одеться. И прежде, чем она вышла из квартиры, гремя ключами, телефон завещал о новом сообщении от анонимного абонента:

«Выходи на улицу. Проведу без вопросов. Э.»