Герой ее романа - Элла Дэниелс

– О, Маркус, только не останавливайся.

Из горла его вырвался хриплый стон, а она, задыхаясь, прокричала:

– Маркус, еще!..

Тут он вошел в нее до конца и стал двигаться быстрее, крепко стиснув зубы от жгущей боли в боку. Однако он твердо решил, что не остановится, пока не доставит Дани максимум удовольствия. А она, уже уловив ритм его движений, то и дело приподнимала бедра, раз за разом устремляясь ему навстречу. В какой-то момент, в очередной раз приподнявшись, он заглянул в ее полуприкрытые глаза, затуманенные страстью. О, она была великолепна – прекраснее любой из женщин, и она, эта красавица, сейчас принадлежала ему, Маркусу!

С глухим рычанием он снова опустился на Дани, и тепло и нежность захлестнули его. Покусывая ее плечо, он пробормотал:

– Ты моя…

И наконец-то он добился своего – она содрогнулась всем телом, и с ее губ сорвался протяжный вопль. Почти в тот же миг и Маркус достиг вершин блаженства – тяжело дыша, с гулко бьющимся сердцем он упал в объятия Дани.

Минуту спустя, чуть приподняв голову, Маркус заглянул в сияющие глаза любимой и прошептал:

– Ты довольна?

– Ага… Даже очень.

Наконец, отдышавшись, он скатился с Дани и, крепко обняв ее, пробормотал:

– Поспи, малышка.

– Я люблю тебя, Маркус, – прошептала она с улыбкой.

И он, улыбнувшись в ответ, уткнулся лицом ей в шею, вдыхая чудесный аромат роз.

Вскоре дыхание Дани стало ровным и глубоким – она погрузилась в сладостный сон. Маркус зевнул и тихо пробормотал:

– Я люблю тебя, Дани. Навечно…

В следующее мгновение его тоже одолел сон.

Глава 21

– Увы! – она произнесла,

К ней дочь скорее подошла,

– Я ничего так не желаю,

Как поскорей обнять отца.

Дани осторожно пошевелилась, лежа рядом с Маркусом. И в тот же миг рука у нее под головой чуть согнулась в локте, а другая погладила ее по бедру. Сладко потянувшись, она прошептала:

– Доброе утро, Маркус.

Он усмехнулся в ответ.

– Не то время, малышка.

Она нахмурилась и, приподняв голову, посмотрела в окно, за которым сгущались сумерки.

Пожав плечами и закатив глаза, Дани пробурчала:

– Ну… тогда добрый вечер, Маркус.

– Добрый вечер, Дани. Хорошо спала?

Она улыбнулась и, кивнув, прижалась к нему покрепче. Ей вдруг пришло в голову, что сейчас, в эти мгновения, она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Ох, если бы только так могло продолжаться и продолжаться… Но Дани была не настолько глупа, чтобы всерьез на это рассчитывать. Она прекрасно знала, что проблем у них с Маркусом – великое множество. Ему следовало вернуть Джинни домой, а ей предстояло поговорить с отцом и с графом. Кроме того, нужно было избежать судебного преследования, и, что самое важное, она должна сказать ему, кто она такая.

Да-да, обязательно сказать, причем как можно быстрее. Ведь Маркус должен понять, что ее деньги станут решением всех проблем, однако… Ох, она очень опасалась, что он расстроится из-за того, что она так долго скрывала от него правду. Но он, разумеется, все поймет и успокоится; главное – объяснить ему как следует.

Тут Маркус, откатившись к краю кровати, выбрался из постели и, завернувшись в одеяло, принялся расхаживать по комнате, подбирая с пола одежду. Взглянув на него, Дани нахмурилась и проговорила:

– Маркус, я…

– Обещаю стараться и дальше, но потребуется какое-то время, чтобы я чувствовал себя с тобой свободно, – перебил он с улыбкой. – А теперь – поторапливайся, одевайся. Мы должны многое успеть. Для начала надо увидеться с Джинни.

Маркус снова улыбнулся, а Дани почему-то ужасно смутилась, когда он взглянул на нее пристально. Потянувшись за своей сорочкой, она пробормотала:

– Отвернись, я тоже чувствую себя неуютно, когда ты на меня смотришь.

– Но ты такая красивая! – воскликнул он с мальчишеской ухмылкой. – Я не хочу ничего пропустить.

– Не выводи меня из себя, – пробурчала Дани. – Отвернись, чтобы я могла одеться. Мы должны поговорить с Джинни, и я не собираюсь делать это полуголая.

«Как же подступиться к этой теме?» – думала она, одеваясь.

– Маркус, а что, если… Чисто гипотетически, разумеется, – но что, если бы у меня имелись деньги, которые можно было бы использовать, чтобы расторгнуть помолвку Каро?

– Я не думаю, что твоих сбережений будет достаточно, малышка, но спасибо за предложение.

Дани откашлялась и вновь заговорила:

– Ну, а что, если сумма – довольно значительная?

– Значительная? Что ты имеешь в виду? – проговорил Маркус с некоторым удивлением.

Дани сделала глубокий вдох и выпалила:

– Маркус, а что, если я богата?

– Шах и мат, – заявила Джинни с улыбкой и сделала ход пешкой. Конюший недоверчиво уставился на доску, а зрители захлопали. Джинни же со смехом вскочила с перевернутой бочки, на которой сидела, и сделала изящный реверанс.

– Я требую реванша! – заявил конюший.

Джинни охотно приняла вызов; ей нравилось побеждать, а парень из конюшни был не очень-то сильным противником. Да и чем она могла заняться? Джинни уже выиграла сегодня несколько партий, – а солнце еще не достигло горизонта. Утром она с ума сходила в своей небольшой комнате. Когда же, наконец, подергала дверь, то с удивлением обнаружила, что дверь не заперта. А доносившиеся из соседней комнаты голоса похитителей свидетельствовали о том, что в данный момент она, Джинни, их не интересовала.

И вообще, это были крайне необычные похитители. Джинни читала о разных орудиях пыток и ужасных условиях, в которых мог оказаться пленник, но с ней почему-то обращались совсем не так.

«По крайней мере, эти двое лучше, чем бандиты», – подумала Джинни и потерла запястья – там, где остались следы от веревки. А вот те люди – они были отвратительны, особенно главарь, Бриджер Бишоп, более известный как Зеленый Разбойник. Это был очень странный человек, загадку которого Джинни бы с удовольствием разгадала, если бы у нее было время, но…

Посмотрев на шахматную доску, Джинни мысленно усмехнулась, отдавая разбойникам должное – они-то превосходно играли в шахматы. А вот ее нынешний противник в очередной раз проиграл и, крайне расстроенный поражением, снова потребовал реванша.

Пожав плечами, Джинни кивнула; странно, но запах сена и навоза в сарае ее успокаивал. Игра возобновилась. Джинни, прекрасная шахматистка и вовсе не «глупышка» – хотя именно так ее называли в светском обществе, – сделала первый ход, передвинув одного из своих коней. Ее соперник задумался, а Джинни тем временем повернулась в сторону гостиницы.