Земля под небом - Виктор Митрошенков

3 часа 00 минут. Сергей Павлович Королёв отошел на несколько шагов и как бы издалека посмотрел на стартовую площадку, на гигантское тело ракеты. Она выглядела эффектно в оцеплении ферм, подсвеченная мощными прожекторами. В усталой отрешенности Главный смотрел на творение рук своих, на детище всей своей жизни. Кажется, все готово! Каким будет утро эры галактического плавания? Неужто завтра! Нет, уже сегодня! Рубикон перейден! Вершится! Что-то будет?

«Пока это дело — неблагодарное, рискованное и безмерно трудное, — писал К. Э. Циолковский. — Оно потребует не только чрезвычайного напряжения сил и гениальных дарований, но и многих жертв.

…Звездоплавание нельзя и сравнивать с летанием в воздухе. Последнее — игрушка в сравнении с первым». Умное предупреждение гения. Но ни сам Циолковский, ни его ученики, жертвуя многим, не порывали с воздухоплаванием.

5 часов 00 минут. Неторопливой походкой, стараясь не шуметь, к двери комнаты, за которой спали космонавты, подошел наставник космонавтов генерал Каманин. Постоял, прислушиваясь, глянул в окно, робко потоптался, посматривая на часы. Сейчас они идут еле-еле, но очень скоро время, тянувшееся медленно, покажется одним мгновением. Иногда время имеет иное измерение.

5 часов 30 минут. Евгений Анатольевич Карпов с решительностью полководца вошел в спальню и потряс Гагарина за плечо.

— Юра, пора вставать…

Гагарин встал. Тотчас поднялся и Герман Титов, напевая шутливую песенку о ландышах: неистребимая потребность в музыке. Доктор удовлетворенно покачал головой — космонавты были бодры. Предполетная программа выполнялась пунктуально.

После обязательной физзарядки — завтрак. Космонавты с удовольствием отведали мясного пюре, черносмородинного джема, черного кофе. Выдавливая очередную тубу, Юрий не удержался от шутки:

— Такая пища хороша только для невесомости — на земле с нее можно протянуть ноги…

6 часов 00 минут. Началось заседание Государственной комиссии. Оно было очень коротким. Все доклады конструкторов, инженеров сводились к скупым фразам: «Замечаний нет, все готово». «Вопросов нет, можно производить пуск»

После заседания было подписано полетное задание номер один космонавту Юрию Гагарину. Этот интересный акт в числе других совершил генерал Каманин Николай Петрович.

Первым облачать в скафандр стали Германа Титова. Гагарина — вторым, чтобы меньше парился (вентиляционное устройство скафандра можно было подключить к источнику питания только в автобусе).

Большую помощь в экипировке Гагарина оказывал выдающийся советский парашютист Николай Константинович Никитин.

Когда Юрий был одет, работники космодрома попросили у него автографы. Юрий смущен. Тогда, два дня назад, когда у него попросили автограф, ему показалось, что это была шутка.

Космонавты, сопровождаемые медиками, вышли из домика — их встретил Сергей Павлович. Главный был усталым и озабоченным — видимо, сказывалась бессонная ночь.

Позже Гагарин скажет об этой встрече:

— Он дал мне несколько рекомендаций и советов, которых я еще никогда не слышал и которые могли мне пригодиться в полете. Мне показалось, что, увидев нас и поговорив с нами, он стал несколько бодрее…

Через несколько минут специальный автобус (он был голубого цвета), мягко открыв двери и поглотив ударную группу, направился к стартовой площадке.

6 часов 50 минут. Гагарин вышел из автобуса. Многие присутствующие знали его лично, всех охватило волнение. Каждый хотел на прощанье обнять Юрия. Андриян Николаев, забыв впопыхах, что Гагарин уже в гермошлеме, бросился поцеловать его, стукнулся лбом о козырек, растирая ушибленное место, потянулся вновь, все-таки осуществив свой замысел.

После доклада Председателю Государственной комиссии, Юрий сделал заявление для радио и печати. Он сказал:

— …Через несколько минут могучий космический корабль унесет меня в далекие просторы Вселенной. Что можно сказать вам в эти последние минуты перед стартом? Вся моя жизнь кажется мне сейчас одним прекрасным мгновением. Все, что прожито, что сделано прежде, было прожито и сделано ради этой минуты…

Первым совершить то, о чем мечтали поколения людей первым проложить дорогу человечеству в космос… Назовите мне большую по сложности задачу, чем та, что выпала мне. Это ответственность не перед одним, не перед десятками людей, не перед коллективом. Это ответственность перед всем советским народом, перед всем человечеством, перед его настоящим и будущим. И если тем не менее я решаюсь на этот полет, то только потому, что я коммунист, что имею за спиной образцы беспримерного героизма моих соотечественников — советских людей.

7 часов 00 минут. Яркие лучи солнца весело осветили стартовую площадку, высекли на сосредоточенных лицах ученых, инженеров, стартового расчета напряженную улыбку. Через три дня Юрий Алексеевич напишет:

«Погода благоприятствовала полету. Небо выглядело чистым, и только далеко-далеко жемчужно светились перистые облака.

— Какое жизнерадостное солнце! — воскликнул я».

Находясь на железной площадке перед входом в кабину, Гагарин приветственно поднял обе руки: он прощался с теми, кто оставался на Земле: «До скорой встречи».

Осторожно поддерживаемый врачом и ведущим конструктором корабля «Восток» Алексеем Ивановым, Юрий Алексеевич скрылся в кабине.

Внизу, завороженно задрав головы кверху, стояли и Главный конструктор и Юрины друзья — все те, кто провожал его в полет.

7 часов 10 минут. Голос Гагарина появился в эфире. Сергей Павлович Королёв интересовался настроением Гагарина.

— Юрий Алексеевич, как себя чувствуете?

— Спасибо. Хорошо. А вы?

7 часов 34 минуты. На связь вышел Павел Попович:

— Юра, как дела?

Гагарин:

— Как учили (смеется).

Капитан Попович озорно посмотрел на присутствующих.

— Юра, ты не скучаешь там? — спросил он.

— Если есть музыка, можно немножко пустить, — согласился Юрий Алексеевич. Через короткое время сообщил: — Дали про любовь. Слушаю Утесова.

8 часов 10 минут. Объявлена 50-минутная готовность. Сразу же обнаружена неконтактность входного люка. Неисправность была устранена тотчас.

8 часов 30 минут. 30-минутная готовность. Титову объявлено, что он может снять скафандр и ехать на пункт наблюдения, где уже собрались все специалисты.

Идет активный радиообмен. Корреспондентами Юрия Алексеевича являются Сергей Павлович Королёв, Николай Петрович Каманин, Павел Романович Попович.