Самая приличная ведьма - Анна Викторовна Батлук

значит: поставь и охраняй! — взорвался Кромберг. — Что происходит, Ригерлаш?

— Да что происходит? — взвизгнула Эльза.

В торт хлынул свет, и я даже голову поднимать не стала, отлично понимая, кто открыл крышку. Съежилась и покрепче прижала к себе зелья, чтобы они не загремели в самый неподходящий момент.

— Госпожа Беллингслаузе, — голос Ригерлаша был очень даже мил и приятен, но я этой доброжелательностью нисколько не обманулась. –А я услышал посторонний запах и сразу подумал, что вы где-то неподалеку. Заблудились?

Я глубоко вдохнула и вскинула голову, с вызовом глядя в глаза Мартина.

— Нет. Просто решила отдохнуть.

— Согласен. Внутри торта — самое удобное место в этом ресторане.

— Рада, что у вас имеется подобный опыт, — съязвила я. Ригерлаш прищурился, а на скулах его заиграли желваки. Он выглядел очень мужественно, но по достоинству я это оценить не могла, не та ситуация.

— Не могу поверить, — над тортом показался и герой сегодняшнего вечера — господин Кромберг. — Госпожа Беллингслаузе, я надеялся, что после выдачи лицензии больше вас не увижу.

— Я тоже на это надеялась, — честно призналась я. Кромберг почти мило улыбнулся.

— Разумеется, вы надеялись. Надеялись опоить меня и улизнуть незамеченной. Это ведь ваша цель?

Отвечать я не собиралась и встала в полный рост, чтобы покинуть торт. Зрелище было, конечно, презабавное: Эльза, явно готовая к драке, несколько мужчин с донельзя удивленными лицами за столами и Ригерлаш с Кромбергом плечом к плечу. Театр абсурда, не иначе. Только не хватает чего-то…

Продолжался спектакль под названием «Не ждали», в зал ресторана, стуча каблучками по плитам, вошла госпожа Кафлиц. Только не та, которую я ожидала увидеть, а старшая — матушка мэра.

Она недовольно поджала губы, завидев меня. Уверена, настроение дамочке я портила уже фактом своего существования. Хотела было что-то сказать, и эта речь точно не пришлась мне по душе. Но госпожа Кафлиц развернулась к Эльзе и язвительно спросила:

— Элизабет, что вы забыли в этом мерзком месте? Господин Дох в курсе, как проводит время его прислуга? В окружении мужчин да еще в компании с этой…

Кафлиц поперхнулась воздухом, не находя для меня подходящего бранного слова. Помогать я ей не спешила и с интересом ждала, что же она скажет.

Эльза густо покраснела: у нее-то не было планов выдавать свое постоянное место обитания, принялась лепетать что-то невразумительное, но госпожа Кафлиц остановила ее одним движением руки.

— Мартин, — Кромберг отвлекся от лицезрения будущей родственницы, — чего наша ведьмочка хотела?

Наша? Госпожа Кафлиц бросила на меня странный взгляд, хотя ввиду нашей последней встречи можно и догадаться, о чем она могла подумать.

— Госпожа Беллингслаузе, — Мартин голосом подчеркнул обращение, — добавила в виски зелье для мгновенного отрезвления. Так ведь?

Мгновение помедлив, я кивнула. Не представляю, что было бы, если бы перед всеми объявили, что я добавила в напиток дурманящего зелья. А в том, что это сделала я, никто бы и не усомнился: три свидетеля могли подтвердить, что в торт я брала запечатанную сургучом бутыль, а угощали мужчин напитком, содержащим зелье. Я рисковала, надеясь, что все здесь в умат пьяные, а хитрого Ригерлаша нет и в помине.

— И зачем она это сделала? — удивился один из гостей. На лице Кромберга отчетливо читалось сомнение.

— Я могу легко представить, как эта ведьма подливает мне зелье острого поноса, но вот трезвость…

Ригерлаш подхватил меня под локоть, помогая выбраться из торта.

— У нас странные отношения, — усмехнулся краешком губ. — Госпожа Беллингслаузе очень не хотела, чтобы я появлялся на мальчишнике. Знаете ли, все эти предрассудки на тему того, что мужчины на них творят непотребства.

Он словно мысли мои прочитал. Я чуть не ударила его, когда поняла, о каких таких отношениях идет речь, но вовремя осознала, что мне это на руку.

— Только если так, — с сомнением сказал Кромберг. Все его гости как один схватили свои бокалы и отправились к ближайшему горшку с цветами.

— А вы что здесь делаете? — Кромберг обратил внимание и на свою будущую родственницу. Кафлиц возмущенно поджала губы, но все же ответила.

— Меня вызвал сюда господин Дох.

Ах он подлец! Я же ему прямо сказала, что он должен привести Герти Кафлиц… или нет? В любом случае этот старый интриган может заявить, что расслышал только фамилию. Хорошо хоть не самого мэра позвал. Но раз так повел себя господин Дох, значит, и я могу сделать кое-что не очень приличное.

— Господин Кромберг, — подала я голос. Ригерлаш взглянул на меня безо всякого удовольствия, а Глава Торговой гильдии так и вовсе сделал вид, что ничего не слышит. — Мне кажется, господин Дох в последнее время ведет себя неадекватно.

По лицам всех присутствующих было понятно, что они имеют свое мнение насчет неадекватности некоторых людей, но я продолжила.

— Помните, я забыла свою сумку у вас в кабинете?

Кромберг молчал, и Ригерлашу пришлось его окликнуть.

— Дэниел?

— Помню, — неохотно признал Кромберг. — И что?

— Не стала вам говорить, но тогда в вашем шкафу сидел господин Дох.

— Чтоооо?!

Мужчины переглянулись, а я со злорадством продолжила.

— Все ж таки помните, отношения у нас с вами были не очень хорошими, но это точно был он. А сейчас эта служанка да и привод госпожи Кафлиц… Согласитесь, все выглядит очень странно.

— Он действительно мог это сделать? — уточнил Ригерлаш. — Но для чего?

— Повод есть, — подумав, признал Кромберг. Говорил он негромко, но я была рядом и все слышала. — Я хочу его уволить. И он об этом догадывается. Потому и отирается в моем кабинете, пытается найти компромат или хотя бы мою переписку со столичной Торговой гильдией. Словом, что угодно, лишь бы это помогло задержаться на своем месте. Я его предупреждал, что, если явится без веской причины, пожалеет. Вот он, по-видимому, все-таки возвращался…

Что ж, понятно, за что господин Дох пострадал. Заслуженно, стоит сказать. А когда вызывал госпожу Кафлиц, вряд ли верил, что я действительно выдам его Кромбергу — просто решил напакостить. Но был у меня еще один вопрос, который стоило задать, пока здесь была госпожа Кафлиц. Пусть и старшая.

— Даже не знаю, как он пробрался мимо вашего секретаря. Такая внимательная красивая женщина с огромной грудью, — я скосила глаза на матушку мэра. Выглядела она задумчивой. — Так переживает за вас, будто это что-то личное. Удивительно, что господин Дох в обход нее попал в ваш кабинет.

Кромберг не понял, для