Твое прикосновение - Дебра Маллинз

– Ты уверен, что не хочешь, чтобы я осталась на ночь? Мне так нравится спать в твоих объятиях.

– Кэролайн, – сказал он, лаская пальцами ее руку. – Если ты останешься со мной, то окажешься обнаженной быстрее чем успеешь сказать мне «нет». – Он взглянул ей прямо в глаза, чтобы она увидела всю его страсть. – Я хочу тебя больше, чем ты себе можешь представить, любовь моя. И пока сила твоего желания не будет равна моей, пока ты не захочешь меня так, что позабудешь обо всем на свете, пока ты не отпустишь прочь свои страхи, не случится то, о чем я так мечтаю. Ты не должна бояться меня.

– Я не боюсь тебя, – сказала она, прильнув к нему и запечатлев поцелуй на его губах, а затем улыбнулась. – Я боюсь себя. Доброй ночи, Роган.

– Доброй ночи, любовь моя, – ответил он.

Глядя ей вслед, он думал о том, найдется ли на кухне достаточное количество холодной воды в этот час.

Глава 16

Кэролайн прищелкнула языком, подзывая Мелоди, и перевела ее в рысь легким толчком ручки хлыста. Кобылка повиновалась и послушно затрусила по кругу загона.

Кэролайн была одета в старую амазонку. Она наблюдала за успехами своей любимицы с видимым удовольствием. Она тренировала Мелоди каждый день, завоевывая доверие лошади после того плохого обращения, которое ей довелось пережить. Она последовала совету Рогана и начала тренировать лошадь с самого начала, вернувшись к элементарным упражнениям и командам. Лошадь делала поразительные успехи, и у Кэролайн была возможность оценить, как быстро она продвигается вперед. Мелоди была чудесной лошадкой, которая просто стала жертвой жестоких хозяев. Она очень сомневалась в том, что Петерсон был первым.

Как и Кэролайн, лошадь позабыла о физических страданиях, едва стерлись воспоминания о страданиях душевных, однако они все еще давали о себе знать.

Но казалось, она тоже продвинулась вперед. Она прищелкнула языком, отправляя Мелоди в галоп. Вчерашний вечер с Роганом стал для Кэролайн откровением. Ужас, сжимавший ее горло, исчез, превратился в докучливую тень. Роган показал ей, что слияние тел может быть прекрасным, а не унижающим и вызывающим страх. Ее отец был прав: она думала, что ей ведомо все об изнанке супружеской жизни, но оказалось, что она не знает ровным счетом ничего.

Она была рада тому, что Рогана сегодня занимают дела, потому что каждый раз, сталкиваясь с ним взглядом, она краснела как девчонка. Но в то же время она чувствовала себя красивой и желанной. Она ловила себя на мысли о том, что мечтает о его поцелуях даже среди дня.

По грязной дороге, ведущей к загону, кто-то шел. В раздражении она, не поворачиваясь на звук шагов, сказала:

– Джентльмены, разве вы не помните, что когда я работаю с Мелоди, вам лучше не являться сюда?

Но это был не Графтон и не Таллоу.

– Рэнделл, что ты здесь делаешь? – Она выкрикнула команду, и Мелоди остановилась.

Кэролайн поспешила к забору. Она была охвачена тревогой. Она всматривалась в выражение лица Рэнделла, ища подтверждения своим опасениям.

– Бог ты мой, папа?

– Бедная девочка. – Рэнделл бросил недоуменный взгляд на ее старый наряд. – Твой муж не может позволить себе одеть жену в соответствии с ее статусом?

Она резко остановилась.

– Какая разница! С папой все в порядке?

Рэнделл нахмурился.

– Думаю, да. Я не встречался с ним сегодня.

– О, тогда с ним все в порядке. – Она с облегчением выдохнула. – Когда я увидела тебя здесь, то решила…

– О, бедняжка! – Рэнделл покачал головой и с жалостью посмотрел на нее. – Ты решила, что я привез плохие новости.

– О да, – выдавив из себя улыбку, сказала Кэролайн. – Я рада, что ошиблась.

– Но с моей стороны это не просто визит вежливости. Я прибыл, чтобы поговорить не о твоем отце, Кэролайн. Я хочу побеседовать с тобой о твоем муже. И о твоем браке. – Он взглянул на нее торжественно и с грустью. – И мои новости могут быть действительно неприятными.

– О чем ты говоришь?

– Может, нам лучше войти внутрь? – Альторп перевел взгляд с Кэролайн на гнедую лошадь и обратно. – В такое время неплохо бы выпить чаю.

– Я распоряжусь. Только заведу Мелоди. – Она тихо позвала лошадь, успокаивая ее. – Рэнделл, Мелоди не любит мужчин, поэтому тебе придется отойти от ворот.

Он изобразил удивление, но подчинился. Она препроводила Мелоди в конюшни, привела ее в порядок и поспешила наружу, где ее ждал кузен на том же месте, где она оставила его. Он сложил руки на груди и всем своим видом выражал нетерпение.

– Входи, – сказала она. – Я приготовлю чай.

Она усадила Рэнделла в гостиной, а затем поспешила на кухню и принесла поднос с чаем. Миссис Кокс, которая приходила к ним три раза в неделю, как раз приготовила лимонное печенье. Кэролайн подала его вместе с чаем.

– О, печенье, – сказал Альторп, взяв парочку. – Налить тебе чаю?

– Если можно, – ответила она, боясь, что дрожащие руки выдадут ее страх.

Кузен налил чай: он делал это в обычной манере, изящно и храня высокомерное выражение на лице. Она никогда не чувствовала себя комфортно в обществе Рэнделла, и то, что он привез ей какие-то плохие новости, которые собирался сообщить сидя с ней наедине в гостиной, только усиливало ее тревогу.

Они выпили по чашке чая.

– Кэролайн, – сказал Рэнделл. – Я надеюсь, что сказанное мной будет правильно тобой воспринято. Помни, что я делаю это, потому что мне небезразлична твоя судьба.

– Бог ты мой, да что ты говоришь, Рэнделл? – Она поставила чашку, и та звякнула о блюдце. Кэролайн больше была не в силах соблюдать этикет.

– Я надеюсь, что ты не расценишь мое поведение как слишком смелое, но я узнал историю, которая бросает тень на репутацию твоего мужа.

Подозрения зашевелились в душе Кэролайн, и она ощутила, как ее сердце охватывает холод. Почему Рэнделл Альторп, который до этого считал ее если не безнадежной сумасшедшей, то хрупкой и беззащитной девчонкой, вдруг решил проявить такую заботу?

И еще один вопрос не давал ей покоя: почему Рэнделл, как и Роган, нанимал детектива, чтобы раскопать что-то в прошлом? Между этими двумя мужчинами происходила какая-то не видимая на первый взгляд борьба. И конечно, Роган, следуя своей традиции оберегать ее от всего, решил ничего ей не рассказывать.

Она ощущала, как растет ее раздражение, но усилием воли ей удалось успокоить расшатанные нервы. Рэнделл все еще был здесь, и на его лице нельзя было прочесть ничего, кроме искренней мужской заботы. И у нее был шанс узнать то, что скрыл от нее Роган.

– Я шокировал тебя, не так ли? – сказал Рэнделл, приписывая ее молчание женской чувствительности.

Кэролайн улыбнулась ему, чтобы развеять иллюзию.