Время любви - Ширли Эскапа

— Даже и не думай, парень! — рявкнула женщина. — О ней я сама в состоянии позаботиться!

Шофер возвел глаза к небу в безмолвном отчаянии и пожал плечами.

— Как вам угодно, мадам.

Наконец, шаркая безразмерными ботинками, Тина последовала за встретившей ее прислугой в кабинет мисс Армстронг. Не обратив ни малейшего внимания на прошипевшую что-то невнятное секретаршу, она ввалилась в кабинет.

Мисс Армстронг подняла глаза от бумаг, разложенных на столе, и встала. Окинув быстрым взглядом тучную фигуру посетительницы, директриса поняла, что стул напротив не выдержит ее веса, и потому проворно подвела Тину к старому кожаному дивану, стоявшему здесь с момента открытия Тэлбота, то есть уже лет восемьдесят, если не больше.

Тяжело плюхнувшись на потертые подушки, Тина сморщила нос. Никакого сравнения с элегантным сиденьем привезшего ее лимузина! Этому дивану место на свалке, вот что.

— Чем могу быть вам полезна? — вежливо поинтересовалась мисс Армстронг, решив не терять времени зря.

Поглаживая плотно прижатую к груди сумку, Тина сказала:

— Да вот, приехала к вам, чтобы поговорить об одной из учениц.

— Понимаю. — Бровь мисс Армстронг поползла вверх. — А имя ученицы можно узнать?

— Джина Риццоли, это моя племянница.

— Боюсь, такая у нас не значится.

— Ну хоть это вы узнаете, надеюсь, — с победным видом выпалила Тина.

Очень шустро для своей комплекции она залезла в пресловутую сумку и выудила оттуда вырезку из газеты, где Джина с Сесилией красовались у трибуны будущего президента. Передав ее ошарашенной мисс Армстронг, она достала еще одну фотографию, на которой Ал был снят с дочкой, и на щеках обоих сияли такие узнаваемые ямочки.

Мисс Армстронг, приготовившись к нападению, выпрямилась.

И вот тут-то Тина произнесла коронную речь, заготовленную накануне:

— Эта ваша О'Коннор и есть моя племянница Джина Риццоли, и отрицать это совершенно бессмысленно! — На большее ее не хватило, и Тина с торжествующим видом замолкла.

— По-моему, тут какая-то ошибка… — начала было мисс Армстронг, но Тина возмущенно ее прервала:

— Ах вот как? Ошибка, говорите? Ее папаша — мой родной брат, и он вот-вот умрет, ясно? Так и доктор сказал. Помрет, говорит, и все тут. — Всхлипнув, она вытащила из сумки огромных размеров бумажную салфетку и громко высморкалась. Толстые плечи затряслись в истерических рыданиях, пухлые ладони закрыли оплывшее лицо.

Почему-то в этот момент руки непрошеной гостьи напомнили директрисе корявые ветви столетнего дуба. Вздохнув, она произнесла:

— Я очень сожалею, что ваш брат так болен.

— Вот-вот, и на смертном одре он умоляет о встрече с дочкой. А врач так и сказал: «Идите и настаивайте на своем».

— Вы правильно сделали, что приехали сюда, — тактично сказала мисс Армстронг.

Рыдания внезапно прервались.

— Я хочу видеть Джину. И прямо сейчас, ясно? — пронзительным голосом заявила толстуха.

Мисс Армстронг честно служила на своем посту вот уже двадцать два года и прекрасно знала особенности характеров и сокровенные тайны своих подопечных. Ей совсем не хотелось вызывать в кабинет Джину, чтобы та увиделась с этой кошмарной кучей жира, благоухающей пивом и виски, которая утверждает, будто является ее родной теткой. Нелепо, конечно, нет, просто абсурдно, что подобная особа может быть кровной родственницей воспитанницы такого великолепного заведения, как Тэлбот! Кстати, подумала мисс Армстронг, надо бы поставить об этом в известность мать девушки.

— К сожалению, при первом нашем разговоре вы не назвали имя девушки, — стараясь сдерживать раздражение, проговорила директриса, — а теперь я должна вам сказать, что ее нет в колледже. Она в лагере в штате Колорадо.

— Ну так созвонитесь с ней и дайте знать, чтобы она немедленно мчалась сюда. Тетка, так и скажите, желает ее видеть;

— Да, я, безусловно, так и поступлю, — улыбаясь, заверила гостью мисс Армстронг. — Будьте так любезны, оставьте номер вашего телефона, и мы известим вас, как только ребята вернутся из лагеря. Это будет сегодня ближе к вечеру.

— Ну да, ну да, — каким-то странно угрожающим голосом подтвердила Тина, едва не тыча фотографию Джины и Сесилии в лицо директрисы. — Вот они обе тут, на этой фотке, так-то мой братец ее и опознал, доченьку свою дорогую. А ведь не виделся с ней целых десять лет! — Она снова всхлипнула. — С кровиночкой своей! Ну вот, явился, значит, к ней в среду. Весь следующий день ходит такой счастливый, так и светится, а сам собирается снова к ней на свиданку. И тут, — она в полном негодовании хлопнула себя по колыхающимся бедрам, — появляется какой-то легавый. — Голос Тины упал и стал доверительным, словно она рассказывала что-то весьма сокровенное лучшей подруге. — Ну, прикиньте, что сделал этот легавый? Избил Ала так, что сломал ему руку, вот что. А вызвала этого типа сама дочка, так-то. А теперь мой брат валяется на больничной койке и того и гляди отдаст концы.

— Да, я понимаю, — тихо произнесла мисс Армстронг, потом встала и протянула руки к Тине, чтобы помочь ей подняться с места.

— А вот обстановочку вы могли бы и обновить, — сморкаясь, заметила Тина. Бросив оценивающий взгляд на кабинет директрисы, она протянула ей фотографии. — Это оставьте у себя, вам они еще понадобятся.

— Э-э, благодарю, это очень мило с вашей стороны.

— Не думайте, у меня есть негативы, а то ни за что не отдала бы такое в ваши руки, — заверила ее посетительница.

Проводив Тину до ожидающего ее лимузина, мисс Армстронг вернулась в свой кабинет и принялась изучать фотографии. Строгое и обычно спокойное лицо директрисы прорезали сосредоточенные морщинки: на оставленном снимке сходство отца и дочери было явным. Перехватив фотографии эластичной лентой, мисс Армстронг засунула их в тридцатитомное издание Оксфордского словаря.

Что же теперь делать?

С подобными обстоятельствами ей еще не приходилось сталкиваться. Однако выход все-таки есть, надо встретиться с матерью Джины — Сесилией О'Коннор.

Глава 32

В сложившейся ситуации мисс Армстронг меньше всего хотелось беспокоить мать Джины, но делать было нечего. Она набрала номер телефона и, тщательно подбирая слова, медленно произнесла:

— Миссис О'Коннор?

— Да, я вас слушаю.

— Это мисс Армстронг из Тэлбота. Джина чудесная ученица, и нам всем будет ее очень недоставать, когда она уедет в Редклифф.

— Спасибо за такие слова, — звенящим от гордости голосом сказала Сесилия.

— Однако, если это возможно, мне бы хотелось встретиться с вами, и как можно скорее, миссис О'Коннор. Не могли бы вы приехать сюда?