Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Понятно?

Вазири закивали головами в ответ. Он отобрал десять воинов и повёл их в джунгли.

Мовуту привёл Джейн Клейтон в хижину неподалёку от входа в деревню.

Здесь он привязал её к столбу, все ещё думая, что это Флора Хакес. Затем он вышел из хижины и направился к своим воинам, чтобы руководить обороной.

События в течение нескольких часов сменялись с такой калейдоскопической быстротой, что Джейн Клейтон все ещё находилась в шоковом состоянии.

Воспоминание о том, что Тарзан бросил её и унёс в джунгли другую женщину, заставляло её забыть об опасности её теперешнего положения. Даже рассказ Усули об испытаниях, выпавших на долю Тарзана и, возможно, отразившихся на его памяти, не оправдывал его поведения. Она тихо сползла на землю и в духоте арабской хижины безутешно разрыдалась.

Пока она лежала, разрываясь от горя, Усули со своими воинами незаметно пробрался к ограде с тыла. Здесь валялось множество сухих веток, оставшихся со времен строительства деревни. Эти ветки они принялись складывать вдоль частокола, пока не заложили забор на три четверти. Делать эту работу, соблюдая тишину, было трудно, поэтому Усули послал гонца к основному отряду с приказом усилить шум, крики, чтобы неприятель поверил в скорую атаку. План удался, но, хотя Усули и его товарищи работали не покладая рук, потребовалось больше часа, чтобы достичь результатов, удовлетворивших Усули.

Мовуту через щель в ограде наблюдал за действиями основных сил вазири, освещённых восходящей луной, и в конце концов пришёл к выводу, что атаки не будет, а поэтому можно ослабить бдительность и заняться другими, более приятными делами. Приказав своим воинам оставаться у ворот следить за противником и при первых признаках опасности позвать его, Мовуту вернулся в хижину, где он оставил леди Грейсток.

Чернокожий был человеком огромного роста с низким скошенным лбом и выступающими челюстями. Он относился к низшему типу африканских негров. Его налитые кровью глаза остановились на совершенных формах лежащей женщины.

Мовуту облизнул толстые губы и, подойдя ближе, дотронулся до неё. Джейн Клейтон взглянула на него и судорожно вздрогнула. В свою очередь чернокожий с удивлением вглядывался в лицо женщины.

— Кто ты? — спросил он на пиджин-инглиш, распространенном на побережье.

— Я леди Грейсток, жена Тарзана из племени обезьян, — ответила Джейн. — Если ты не глуп, ты отпустишь меня.

Удивление и испуг мелькнули в глазах Мовуту. Он некоторое время сидел молча, глядя на неё, но вскоре жадное похотливое выражение, появившееся на его лице, прогнало испуг, и в этом изменении Джейн прочла свою судьбу.

Мовуту развязал узлы. Она чувствовала его горячее дыхание и видела налитые кровью глаза и красный язык, время от времени облизывающий толстые губы. Как только путы были сброшены, она вскочила на ноги и бросилась к выходу, но огромная рука грубо схватила её за плечо. Мовуту потянул её к себе. Как бешеная тигрица отбивалась Джейн, извиваясь и нанося удары по оскаленному отвратительному лицу. С грубой силой, безжалостной и неумолимой, он отражал её сопротивление и медленно, но верно подтаскивал к себе, забыв обо все на свете, не слыша криков вазири перед воротами и нового незнакомого шума, внезапно возникшего в деревне. Борьба продолжалась, и силы женщины понемногу иссякали.

Усули поднёс пылающий факел к огромной куче хвороста. Пламя, раздуваемое ночным ветерком, мгновенно превратилось в пылающий костёр, в котором сухие бревна ограды превратились в тучи ярко-красных искр. Их подхватывал ветер и бросал на крыши тростниковых хижин. Очень скоро деревня превратилась в ревущий огненный ад. Как и предсказывал Усули, ворота распахнулись, и чернокожие с западного побережья в ужасе бросились в джунгли, спасаясь от пожара. По обеим сторонам от ворот стояли вазири, ища свою госпожу, но, хотя они ждали до тех пор, пока последний негр не покинул пылающую деревню, они не дождались её.

Уже давно стало ясно, что в пылающей деревне не осталось никого, но они все ещё ждали и надеялись. Наконец, Усули прервал это бесполезное дежурство.

— Может, её здесь и не было, — сказал он. — Нужно догнать чернокожих, поймать кого-нибудь и узнать о судьбе леди Грейсток.

Уже при свете дня они настигли небольшую группу беглецов, разбивших лагерь в нескольких милях к западу, Их быстро окружили и заставили сдаться, пообещав безопасность, если они правдиво ответят на несколько вопросов Усули.

— Где Мовуту? — спросил он, поскольку узнал от европейцев имя вождя.

— Не знаем. Мы не видели его с тех пор, когда бежали из деревни, — ответил один. — Мы были в рабстве у арабов, а теперь, вырвавшись из посёлка, хотим убежать и от остальных. Лучше быть одним, чем с Мовуту он ещё хуже, чем арабы.

— Вы видели белую женщину, которую он привёл вчера вечером в деревню? — спросил Усули.

— Да, он привёл одну белую женщину.

— Что он с нею сделал? Где она сейчас?

— Не знаю. Он привёл её, связал и бросил в хижину неподалёку от входа в деревню. После этого мы её не видели.

Усули взглянул на своих товарищей. В его глазах застыл ужас.

— Пошли, — приказал он. — Мы должны вернуться в деревню. Вы пойдёте с нами, — добавил он, обращаясь к пленным, — и если вы солгали… — Он выразительно чиркнул ладонью по горлу.

— Мы не солгали, — прозвучало в ответ. Они быстро вернулись к арабской деревне, от которой остались одни чадящие головешки.

— Где стояла хижина, в которую бросили белую женщину? — спросил Усули, когда они подошли к пожарищу.

— Здесь, — ответил один из негров и прошёл несколько метров от ворот.

Вдруг он остановился и указал на что-то, лежащее на земле.

— Вот, — сказал он, — вот белая женщина, которую вы ищете.

Усули и остальные вазири бросились вперёд. Гнев и горе охватили их, когда они