"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

Полковник быстро прикинул:

— До Камоса не менее полутора суток. Но может, им повезет — встретят какой-нибудь земной корабль. Тогда сообщение отправят раньше…

— Будем надеяться, — невесело сказал я.

Радоваться действительно было нечему. На скорую помощь земного флота рассчитывать не приходилось, а огромные силы неведомого врага в любую минуту могли двинуться к Таргу. И кто знает, сколько времени продержится Дробуш…

— А остальные корабли у резиденции? — спросил вдруг лейтенант «черный». — Будет штурм?

— Вот это полностью зависит от тебя, — ответил я. — Ты и твои люди должны прояснить обстановку вашим друзьям-охранникам. Если не убедите — штурм! Выхода другого нет. Оставлять заложниками в руках Корша земную делегацию больше нельзя.

— Постараемся убедить…

— Постарайся. Еще вопросы?

У охранника таковых не оказалось, и он, козырнув, отправился готовить своих людей к предстоящей экспедиции.

— Что делать главным силам эскадры? — спросил полковник.

— Продолжайте боевое дежурство. Когда восстановится связь с планетой, получите приказ лейтенанта Фогга бомбить защитный экран производственной зоны. Вдарьте хорошенько.

— Сделаем.

— Ну, мне пора, — подвел я черту. — Покажите прямой лифт в центральный пост и свободны.

Пожимая мне на прощание руку, командир эскадры не удержался от вопроса:

— Как же вы все-таки проникли на «Зигфрид»?

Я сказал правду, которая вполне могла показаться шуткой:

— Корпорация помогла.

В центральном посту меня ждало неприятное известие. Я и не подозревал, что путь в ставку Дробуша займет не менее семи часов: по каким-то причинам внутри планетарной системы Шадара корабли не могли входить в подпространственный скачок и до орбиты последней, восьмой планеты тянули традиционным способом. Капитан Берг хотел что-то пояснить, но мне даже вникать не захотелось, прервал его на полуслове — мол, верю, — попросил предоставить каюту и дать чего-нибудь поесть. Что толку забивать голову бесполезными сведениями? Время полета этим не сократишь. И раз уж вынужден бездельничать, так хоть с пользой: подкреплюсь, отдохну. Стоило расслабиться, почувствовал страшную усталость, а уж голод накатил такой волной, будто с незапамятных времен во рту маковой росинки не было.

Капитан предложил разместиться у него, оно понятно: на боевом корабле лишних помещений нет. Но я напомнил про каюту командира эскадры, и он проводил меня в опустевшие апартаменты Сяо Мина, где быстро сервировали стол и перестелили постель. Своего общества Берг навязывать не стал. Убедившись, что все в порядке, собрался откланяться, спросив напоследок, не будет ли еще каких приказаний.

Я уже жевал булку, махнул было рукой, но на секунду все-таки задержал капитана. Полковник, новый командир эскадры, получил от меня соответствующий приказ; Берг его не слышал, и пришлось повторить, чтобы ни в коем случае заранее не извещали адмирала Дробуша о моем визите. В его окружении, несомненно, были наймиты корпорации — люди, пока не ведавшие, кому служат. О полученных ими инструкциях оставалось только гадать. Да и только ли люди? С этим тоже приходилось считаться.

Выслушав меня, капитан удалился.

Не теряя времени, я расправился с парой блюд и, скинув комбинезон, уронил голову на подушку. Как заснул — не помню…

II

Спал я чутко — видно, никак не мог до конца расслабиться на этом еще так недавно вражеском корабле, — и потому внезапно донесшийся еле слышный шелест сейчас же заставил пробудиться. Прислушался. Вне всякого сомнения, приближался командирский лифт, напрямую соединявший каюту с центральным постом.

«Интересно, кто это ко мне без уведомления?!» Характер визита поневоле настораживал.

Дальше действовал по наитию. Зажег ночник, чтобы сразу разглядеть гостей, придал одеялу форму спящего, сгреб в охапку комбинезон, в два прыжка подскочил к лифту и, выхватывая энергаторы, прижался к переборке рядом.

В следующую секунду в помещение ввалилось пятеро солдат в мышиного цвета легких скафандрах и дымчатых глухих шлемах. Они бросились к выходу из каюты, но на мгновение их внимание привлекла фигура спящего человека. Двое вскинули непривычного вида ружья. Мою постель охватило пламя.

Судя по всему, конкретно моя персона их не интересовала. Похоже, стреляли походя, не желая оставлять за спиной живого. Хотели как можно скорее выскочить в коридор. Не тут-то было! В моих руках заработали выведенные на полную мощь энергаторы. Четверо упали замертво. Последний, которому луч повредил шлем, зажал пробоину рукой и успел спрятаться за выступ переборки. Я кинулся следом, но он оказался хорошим стрелком, встретил меня шквалом огня. Чудом уклонившись от посланных им лучей, я вынужден был укрыться и вступить в перестрелку. Каюта быстро наполнялась дымом: горели портьеры, мебель. Не знаю, как мой противник, но я понял, что долго не продержусь: глаза слезились, дышать становилось невозможно. А его выстрелы прижимали меня к полу, не давали возможности выйти на удобную позицию. В довершение ко всему заработала система пожаротушения. Я едва не захлебнулся во внезапно обрушившихся с потолка струях пены, они накрыли меня с головой. Впрочем, в известном смысле это оказалось на руку. За пеленой сменившего дым пара я стремительным броском оказался рядом с неизвестным врагом и выбил у него ружье. Решив взять его живьем, отбросил энергаторы и нанес серию сокрушительных ударов. Никакой скафандр не спас! Раскинув руки, он упал навзничь.

— Так-то, дружок. Хорошо стрелять — мало. Отдохни, пока… — Я смахнул с лица противную липкую пену, перевел дух, — благо вентиляция работала вовсю, и воздух заметно посвежел, — затем отыскал среди погрома свой комбинезон.

Надеть его, однако, не успел. Вновь донесся звук подошедшего лифта.

«Черт! Еще гости!» Я спохватился, что не подобрал энергаторы.

Бежать за ними было поздно. Рядом валялось ружье одного из убитых. Но как им пользоваться? Незнакомая конструкция. Рисковать не хотелось. Оставалось одно: я сорвал с пояса комбинезона светотермическую гранату и, едва различил между расходящимися створками мышиные скафандры, метнул ее через образовавшуюся щель внутрь кабины. Переждав взрыв, выглянул из-за укрытия.

При всем желании больше ко мне приехать на лифте никто не мог. Сквозь искореженные раскаленные двери взору открывалось оплавленное чрево подъемника. Дымящееся месиво на перекошенном полу. Тошнотворный запах горелого мяса…

Схватка была выиграна чисто. Но с кем сподобило сцепиться?

Я натянул комбинезон, включил общее освещение и подошел к оставшемуся в живых противнику. Грудь его часто вздымалась, по телу пробегали судороги, сквозь пробитое лучом отверстие в шлеме доносились хрипы. Попытка освободить голову потерпела неудачу. Казалось, шлем намертво прикреплен к скафандру. Никаких застежек, ни малейшей щели. Дымчатая лицевая часть не позволяла разглядеть физиономии. Кинжалом я принялся вспарывать ткань вокруг шеи. Повозиться пришлось изрядно: острый, как бритва, клинок едва резал мягкую на ощупь материю. Наконец я стянул шлем с поверженного противника и… встретил взгляд инопланетянина!

И в своем естественном обличье они удивительно походили на людей! Понятно, почему Кузину и компании нетрудно было мимикрировать. Плоский короткий нос с глубокой впадиной переносицы, небольшой, почти безгубый рот, сильно выступающий подбородок, высокий лоб, над ним — жесткая короткая шевелюра. Существенно отличались уши: маленькие, сильно прижатые, какие-то угловатые — у людей таких не бывает. Иной формы были и широко посаженные красноватые глаза. Опушенные густыми ресницами верхние и нижние веки являли полную симметрию. Брови отсутствовали напрочь…

В его взгляде читалась предсмертная мука. Что-то не устраивало пришельца в нашем воздухе, он задыхался. Через секунду-другую началась агония…

В моей душе невольно шевельнулась жалость, но горевать по поводу его безвременной кончины не приходилось. В сознание в полной мере проник масштаб угрозы.