Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Так, ну хватит взаимного онанизма, вас ждут великие дела! — тетя Люся отстранилась и поманила меня пальчиком. В углу стояла лавочка, на которую тетя Люся села, раздвинула ноги и выставила напоказ свою вульву. Она провела пальцем снизу вверх, а потом раздвинула волосатые губы, и палец исчез в вульве.

— Ну, иди же сюда, теленочек.

Я подошел и присел. Тетя Люся опять схватила член, посмотрела на него и приставила к входу во влагалище.

— Ну, давай, ковбой, покажи, на что ты способен! — и член без труда нырнул в разгоряченную вульву. Я загонял член внутрь, еще не веря своему счастью, но как не просила меня тетя Люся не торопится, я взял такой темп, что от такой экзекуции вскоре почувствовал приближение оргазма. Я посмотрел вниз и увидел, как мой член исчезает в вульве. Потом наполовину появляется, блестящий от смазки и снова стремится исчезнуть в вагине. Я и так был красный, а тут покраснел еще больше и, стесняясь, шепнул, что сейчас кончу. После этого заявления, тетя Люся скрестила ноги у меня за спиной, не дав мне возможности вытащить член, и стала нашептывать мне на ухо всякие непристойности, которые еще больше заводили меня. Я не мог вытащить член, но я мог попробовать засунуть его как можно дальше, что я и сделал. Почувствовав приближение оргазма, я напряг задницу, и что есть силы вогнал член, пробуравливая стенку влагалища, но тетя Люся потеряла равновесие и упала на лавку, на спину, не раскрывая замок из ног у меня за спиной. Член уперся во что-то, тетя Люся закусила губу и, закрыв глаза, сказала:

— До матки достал, пионер!

Мне уже было все равно, и поток спермы ударил из члена. Моя дама пятками упиралась мне в задницу, видимо мечтая о том, чтобы член проник как можно дальше.

— Ну, для первого раза неплохо, неплохо. Старую тетеньку изнасиловал, пионер, как только не стыдно, — тетя Люся погладила меня по спине, а я лежал на ней и тяжело дышал. Когда член ослаб, она расцепила ноги за спиной и я сел на пол. Тетя Люся лежала на лавке, закрыв глаза. — Ну, на второй компот ты уже заработал. Тебе-то хоть понравилось?

— Конечно, — у меня защемило связки, и я прохрипел.

— Ну, вот и голос потерял, — она наклонилась, просунула руку к моему паху и помяла мой член, — Так, ну на сегодня я вижу, концерт окончен?

Она поднялась с лавки и пошла за халатиком и трусами. Во время наших упражнений трусы лежали на полу и промокли.

— Видишь, хулиган, — она показала мне мокрые трусы, — Нет, чтобы сразу броситься на тетю и оттрахать, так ведь нет. Тетя вынуждена и трусы снимать, и халат снимать, чтобы у пионеров кое-где кое-что зашевелилось.

Она открутила краны и встала под душ, ну а я сел на лавку в полной уверенности, что на сегодня действительно «концерт окончен», но к расслабленности примешалась сознание того, что вот она в двух метрах моя первая женщина. А «первая женщина» тем временем намыливала свои каштановые лобковые волосы и принимала довольно заманчивые позы. Кусок мыла в ее руке блуждал по ее телу, задерживаясь на груди. Ей нравилось перекатывать в руках свои массивные груди, она намыливала их очень тщательно. Потом рука с мылом спустилась ниже, полный живот был тоже намылен. Ну а потом настала очередь лобка. Правда им она не ограничилась и ладонь с мылом исчезла между ног и показалась между полушариями попы. В этот момент я и понял, что «концерт отнюдь не закончен», молодой организм сумел восстановиться в короткое время и еще недавно бессильно обмякший член стал опять наливаться силой.

— Молодой человек, не потрете тете спинку? — она протянула мне кусок мыла только что намыливавший ее вагину. На нем осталось несколько жестких волосков, видимо не выдержавших экзекуции. Краем глаза она посмотрела на мой приходивший в себя орган и, желая ускорить процесс, приняла призывную позу, уперевшись руками в стену и выгнув спину. Я стал намыливать ее, затем в моих руках оказались ее груди, которые я принялся мять и тискать, то, сводя их вместе, то, разводя в стороны.

Тетя Люся прерывисто задышала и наклонилась, в результате мой напряженный член уперся в ее задницу. Как только он коснулся тела, она как бы вышла из оцепенения и повернулась, чтобы убедиться, что это не обман и в задницу ей уперлось именно то, о чем она подумала. Ладонью она обняла член, видимо проверяя его твердость. Жесткость удовлетворила её. Она опять повернулась, наклонилась еще сильнее и раздвинула ноги. Я чуть присел, чтобы член оказался напротив входа во влагалище, на секунду задумался, как я найду отверстие, среди этих волосатых складок, но заботливая рука тети Люси. которую она просунула себе между ног, уже ожидала мое орудие. Я подался чуть вперед, она захватила головку ладошкой. Продолжая давление, я почувствовал, как волосатые губы раздвинулись, не в силах справиться с напором и член, чуть задержавшись на входе, нырнул в знакомую ему уже вагину.

Тетя Люся застонала, сначала тихо, а потом все громче и громче. Я стремился засунуть член как можно дальше, с силой всаживая его в разгоряченную вульву и прижимаясь своим лобком к заднице тети Люси. Она нагибалась еще ниже, но когда я попытался дотянуться до ее грудей, которые ходили из стороны в сторону, она запретила мне наклоняться. Я видел только ее большую задницу, с кольцом ануса, чуть ниже которого сходились две волосатые складки, где исчезал и показывался мой член. Тетя Люся тем временем сложилась почти пополам, совсем сложиться ей не позволял живот. Она тоже подмахивала мне, стремясь принять член как можно глубже. Я же стремился проникнуть как можно дальше, видя, как это ей нравится. Вздохи ее превратились в один сплошной стон, который прерывался только с очередным толчком. — Ну, давай же, еще чуть-чуть, — просипела тетя Люся, виляя задом и пытаясь насадиться на член.

Наконец, к вящей радости ее, он стал упираться во что-то, стон, перешел в крик, а я приноровился так, чтобы член каждый раз упирался в матку. — Ой, бля, ой как хорошо! Ну, давай, давай же не останавливайся! — шептала тетя Люся, одной рукой отводя в сторону полушарие задницы. Влагалище охватило член, сжимая и разжимая его по всей длине, задница тети Люси затряслась мелкой дрожью. Я же почувствовал, что семя вот-вот польется из члена. Я попытался вытащить член, но тетя Люся сквозь стон сказала… — Нет, не выходи, внутри останься! Желание ее было для меня законом и, привстав на мыски, я с силой вогнал член внутрь, и напряг его, хотя он и так уже был как деревянный. Видимо это его утолщение стало последней каплей… семя хлынуло в матку тети Люси, и она пронзительно закричала.

Я, тяжело дыша, повалился на ее спину. Она тоже дышала прерывисто и, вытирая пот со лба, просипела: